Диктатор (СИ)

— Что — "это"?
— Забота, подарки, походы по магазинам, иллюзия того, что я больше, чем просто любовница, — взмахивает она руками.
— Полина, давай не будем начинать, ты же знаешь, что я не люблю выяснять отношения.
— А я люблю! И хочу! — вскрикивает она, стискивая губы в жесткую линию. — Я не могу так, понимаешь? Не могу! — ее голос срывается на крик, но я не спешу ее останавливать, пусть выговорится. — Это оказалось не так просто — знать, что у тебя есть другая, делить тебя с ней, вырывать немного времени и внимания из твоей привычной жизни! У тебя есть жена, а я… я всего лишь грязный секрет. Никто для тебя. А ты… а ты мне нравишься. По-настоящему. И мне больно видеть засосы на твоей шее, знать, что ты спишь и с ней. Видеть ваши счастливые лица по телевизору, в социальных сетях. Отпусти меня, прошу, иначе это меня убьёт, — она уже не сдерживает рыдания, а у меня от ее слез неприятно колет в груди.
— Какие еще засосы? Что ты придумываешь? Да я вообще после встречи с тобой ни с одной женщиной больше не спал. А брак… это просто очередная фигня, — сам не понимаю, почему начинаю оправдываться. Если бы это была Марина, я бы просто послал ее на хер.
— Правда? Почему ты тогда просто не уйдёшь от неё?
— Полина, я тебе уже говорил, что здесь все сложно. Мы давно уже не спим с ней, чувства умерли, все, что нас связывает, — штамп в паспорте. Есть причины, по которым развод может затянуться, но выборы прошли, и я надеюсь, что процесс ускорится. Я публичное лицо, Полина, ты должна понимать, что и я, и моя семья под прицелом камер. Мы играем на публику в счастливую пару, но в реальности терпеть друг друга не можем. Но если проблема в том, что я женат, то можешь расслабиться: я подаю на развод. — Я взглянул на обручальное кольцо и вдруг понял, что нужно делать. — Я не обещал тебе серьезных отношений или женитьбы. Нам хорошо вместе, и пусть так и будет дальше, — усмехаюсь я и чувствую, как и сам начинаю нервничать.
Я медлю всего мгновенье. Потом стаскиваю с пальца кольцо и изо всей силы бросаю его в сторону озера. Так далеко, как только возможно. И мне становится легче. Словно гора с плеч. Я вдруг понимаю, что достиг в жизни всего, кроме самого главного — так и не обзавелся счастливой семьей. С любящей женой и несколькими детишками. Полина с удивлением смотрит на меня, потом на тёмную гладь воды, которая слегка покрылась снегом и льдом.
— Так лучше? — спрашиваю ее. — Поверь, если бы я дорожил своим браком, уже бросился бы в воду в поисках обручалки, потому что точно такой же у меня больше нет, а жёны быстро замечают отсутствие кольца на безымянном пальце мужа.
Малышка глотает слезы и не спешит отвечать. Она похожа на растерянного ребенка, и мне так хочется в это мгновенье притянуть ее к себе, обнять, согреть, поцеловать, что я не выдерживаю. Преодолеваю расстояние между нами и наконец-то овладеваю ее ртом. Целую долго и настойчиво, чувствую, как накатывает возбуждение, и нетерпеливо тяну ее в сторону дома. Ее ладошки холодные, как лед, и я уже знаю, как буду согревать ее. Всю ночь.
 Глава 34 
 
Малышка
Я честно пыталась противостоять этому влечению. Удерживала себя от того, чтобы не поднять трубку, когда на экране телефона высвечивалось имя Исаева. Старалась не думать о нем, но стоило лишь услышать звук его голоса, наткнуться на взгляд холодных глаз, как ледяной замок, который я возвела вокруг себя, дал трещину и рухнул в одно мгновенье.
Я надеялась, что с этого момента все будет по-другому. А что еще оставалось, кроме надежды? Он выбросил кольцо, он рядом со мной в одной постели, мы сбежали от всего мира и окунулись в сказку, где, кроме нас двоих, нет больше никого. Мой злой дракон и я — его золото. Надеюсь, что золото.
Утро начинается с теплых объятий, жарких поцелуев и наших сплетенных тел.
— Как спалось? — спрашиваю Олега, разглаживая пальцами складки на его лбу.
— Рядом с тобой — отлично. Надеюсь, что из-за снегопада объявят выходной и нам никуда не нужно будет ехать. Я бы, если честно, переехал бы сюда. С тобой.
— Ну, у нас впереди еще множество выходных, и я не буду против, если ты забросишь меня в машину и закроешь на несколько дней в своем замке.
— Иди сюда, — подмял меня под себя Олег, нежно целуя в губы. От его прикосновений по телу разлилось знакомое тепло, и несмотря на то, что мы занимались любовью до самого утра, я готова заниматься этим хоть весь день.
Его движения неторопливы и ласковы. Его руки по всему моему телу, а губы не оставляют в покое мою грудь. Из моего рта срываются хриплые стоны, и я то и дело забываю, как дышать. Этот миг настолько идеален, что я ненавижу мир вокруг за то, что обязательно ворвется в наши жизни телефонными звонками, работой, учебой и срочными заботами.
— Моя, моя малышка, — шепчет между поцелуями Олег, ускоряя ритм. — Не смей больше так делать. Не исчезай, иначе привяжу к кровати, — рычит он, пока я цепляюсь пальцами за простыни, чувствуя, как близко развязка.
Мы оба тяжело дышим, держась друг за друга. На моем лице расцветает нежная улыбка, когда Исаев трется носом о мою шею и делает дорожку целомудренных поцелуев от шеи к ключице.
— Я слишком стар для такого частого секса, — усмехается он. — Клянусь, в один из дней у меня просто откажет сердце. Особенно после пяти оргазмов за день.
Мы валяемся в постели до тех пор, пока желудок не сводит от голода. В холодильнике нет ничего, кроме томатной пасты, нескольких консервов и замороженного мяса. Я нахожу в шкафу пачку спагетти и пытаюсь приготовить королевский обед из того, что есть.
— Да-с, негусто, — протягивает Олег, заглядывая на кухню. — Я пока пойду расчищу двор, а ты стой у плиты, женщина. — Он легко шлепает меня по ягодицам и до боли прикусывает кожу на шее.
Я наблюдаю через окно, как мужчина ловко справляется с лопатой для уборки снега, а потом не могу удержаться от смеха, потому что он начинает лепить снеговика. Огромного снеговика. Он замечает меня в окне и зовёт присоединиться. Я даже не раздумываю. Выключаю плиту, тепло одеваюсь и выхожу вместе с красной восковой свечой, которая послужит снеговику носом, и двумя черными оливками для глаз.
— На тебя похож, — смеюсь я, надевая на голову снеговика ведро.
— Хм, я что, такой же страшный?
— Угрожающий, я бы сказала. Хочу фото с ним! Давай, сфотографируй меня! — ною я, пристраиваясь рядом с "копией" Олега.
Щелкает камера, под ногами Исаева хрустит снег, всего в нескольких метрах от нас пробегает белка, и я закрываю глаза от наслаждения. Слишком идеально, так не бывает.
Я вздрагиваю, когда чувствую, как прямо в лоб ударяет что-то холодное. Открываю глаза и замечаю довольного Олега. По моему лицу сыпется снег, и уголки губ приподнимаются в дьявольской улыбочке.
— Ну, Исаев, сейчас тебя уделает дворовая девчонка! Готовься к поражению.
Мы носимся по двору до изнеможения, закапываем друг друга в сугробах, обнимаемся и целуемся. А потом заваливаемся в дом, стаскивая по пути к ванной с себя всю одежду, и долго отогреваемся. С помощью горячей воды и любви.
Мы возвращаемся в город на следующий день. Олег с силой сжимает пальцами руль, я же пробираюсь пальчиками под его штаны и слегка сжимаю возбужденную плоть.
— Полина, — шипит он, пытаясь перехватить мою руку, но я не останавливаюсь. Провожу подушечками пальцев по горячей головке, а потом расстегиваю пуговицу на штанах и обхватываю твердый ствол, поглаживая и дразня.
Не знаю, как мы добрались до города, не убившись на скользкой трассе; не помню точно, кто нажал на кнопку лифта и откуда в моих руках взялись ключи. Мы были настолько возбужденными и разгоряченными, что с трудом дотерпели до дома.
— Хочу тебя, скорей, — хныкаю я, снимая с себя джинсы и забираясь на кровать.
— Сейчас, малышка, я готов трахать тебя до рассвета. Давай, покажи мне свою сладкую киску, — хищно усмехается он, медленно расстегивая ремень на штанах, а за ним и пуговицу.