Делить тебя (СИ)
Поставил на стол планшет с трансляцией видео из кабинета, чтобы своевременно заметить, когда брат решит выйти. Развел ноги Яны и сдвинул её на край стола. Она моментально подобралась, вскинула руки и обвила шею.
Маленькая любительница целоваться!
Скрутил волосы и потянул вниз. Яна ойкнула и отпустила меня, опираясь на столешницу. Сейчас я чувствовал шпильки, вонзившиеся в мои ягодицы, когда Яна обвила талию ногами.
Легкая ткань комбинации задралась, бесстыдно раскрывая вид на светлые кудряшки и полураскрытые складки.
Досадливо поморщился, потому что снова забыл про лубрикант. Просто он у меня ассоциировался с анальным сексом, а сейчас я его не планировал. И совершенно забыл про особенность Яны.
Выгибаясь передо мной, она дразнит сосочками, просвечивающими сквозь черные узоры.
Меня пиздец как ведет от их вида.
Я прижимаюсь носом и губами к груди.
Меня ведет от их запаха.
Я обхватываю сосок губами и втягиваю в рот вместе с тканью, зная, что царапаю кружевом нежные ареолы груди.
И меня ведет от их вкуса…
Янка стонет и одну руку запускает мне в шевелюру, прижимая плотнее к груди. А моя рука тянется к складочкам и раздвигает их. Сейчас никаких долгих прелюдий, уже нет смысла притворяться братом, да и не получается нихрена.
Тяну за волосы и принуждаю её лечь, снимаю с талии ноги и сгибаю в коленях, заставляя встать на краешек стола и приподнять бедра. Сам полупьяным взглядом натыкаюсь на планшет, не соображая, почему я оставил его здесь. Но узнаю на экране брата и вспоминаю, зачем мне девайс и почему я тут.
Недолгое включение и я снова теряю разум, едва склоняю голову и ловлю её аромат. Другой, от которого просыпаются мои инстинкты. Я чувствую запах самки, которая течет для меня.
А она течет. Я избавляюсь от штанов, под сопротивляющиеся стоны разворачиваю Яну на живот и сжимаю член её ягодицами. Просто хочется коснуться её тела. Везде. Кажется, не сдерживаю хриплый стон и слепо тычу головкой в поисках входа. Ниже, между складочек, но продолжая мять попку.
Наша смазка смешивается и мне невероятно туго втискиваться в её зажатую щелочку. У меня рвёт башню от ощущений. Спешить совершенно не хочется, я каждым миллиметром чувствую, как она теснее обнимает мой ствол, как я раздвигаю сжатые стенки и скольжу глубже, как натягивается уздечка и я рычу от удовольствия граничащего с болью.
Но я не настолько люблю боль, поэтому выскальзываю под яростное шипение Яны. Второй раз вхожу резко и на всю глубину. Мой тычок в её мягкое влажное лоно и подавляемый вскрик. Но я знаю, что ей мало. Яна шевелит попкой, пытаясь теснее вжаться в мой пах, еще глубже насадиться на член. А я дурею от этих движений. От ее попки. И конечно сжимаю руками, так что пальцы врезаются нежную кожу, оставляя красные вмятины.
Блять, сегодня мне не до нежности и я помню, что должен все сделать быстро… Почему? Не помню… Я двигаюсь в ней и чувствую, что не смогу отдалить оргазм, но хочу чтобы в этот момент она кончала со мной… И помню, что для этого я должен брать ее глубже. Яне нравится, когда грубо, глубоко.
Я задрал ей одну ногу коленом на стол, так что вход для меня не перекрывался, стал ближе. И от первого же толчка она вскрикнула, а я захрипел от охутельного прострела от конца в ноги и по всей спине.
Остановился, пережав член у основания, и пытаясь отдышаться. Яна распласталась на столе, обнимая руками столешницу, отводя в сторону шпильку туфли и задыхаясь от накрывающих эмоций.
На верхней губе блестит капелька пота, а меня кроет от желания слизать её. Пососать надутые губки, оттрахать языком в рот, одновременно входить в нее членом.
Она такая маленькая, что я могу целовать ее и брать сзади. Это пиздец как сводит с ума, и хочется попробовать. И я прихватываю зубами холку, ниже линии волос, там, где выступают позвонки. Янка дергается и ахает.
Планшет. Движение. И холодный пот по позвоночнику.
Черт. Я забыл о Женьке!
Но тот залез в мой бар, откупорил пузатую и, сто процентов, коллекционную бутылку хереса «Palo Cortado». Когда он снова засел за свой девайс, я выдохнул, обхватил бедра притихшей Яны и задвигался, зная, куда именно должен прийтись каждый толчок.
От небольшой боли она хрипит и пытается с каждым толчком отползти от меня, но я зажимаю её телом к краю стола и вбиваюсь в податливое тело, с каждой секундой теряющее желание сбежать.
Я чувствовал, что мой взрыв на подходе, и вряд ли смогу его отдалить, Яна от стонов перешла к коротким вскрикам и я снова притянул её за волосы, заставив выгнуться, и засунул пальцы в рот.
Моя девочка послушно облизала пальцы язычком и я перестал контролировать ситуацию…
Я бешено беру ее сзади, отпустив волосы и рукой помогая себе, стискивая бедра Яны и насаживая ее на себя еще глубже. Насколько это возможно. Чувствую её влажность во рту, как она играет языком между моих пальцев. Чувствую её мягкое сопротивление внутри, когда скользя, я упираюсь в плотные, трепещущие стеночки. Чувствую обхватывающие член мышцы влагалища, удерживающие меня внутри и натягивающие кожицу на головку.
Я чувствую ее приближающуюся разрядку в сотрясающей тело дрожи, в выгнутой как лук спине, в частом хриплом дыхании между облизанных пальцев и в побелевших костяшках пальцев, вцепившихся в столешницу.
И в следующем моменте перестаю чувствовать её, утонув в собственных ощущениях охуительного кайфа. Я на инстинкте еще вбиваюсь в ее ставшее пластичным тело, глажу бедра, чувствуя ладонями колючие мурашки, и при этом парю где-то параллельно, ощущая, как прочищаются мозги, как волна удовольствия заливает затылок и обрушивается по спине вниз. Как судорогой сводит мышцы живота, а спина выгибается от блаженства. Как слабость от удовлетворения сползает в ноги и они дрожат, что мне приходиться нависнуть над Яной, удерживая свой вес на руках.
И этот запах… Заползающий в нос и напоминающий, что моя самка тоже только что испытала удовольствие, что её еще потряхивает от оргазма и она дышит, жадно хватая воздух ртом и…
Что-то нащупывает рукой?
Я успел перехватить планшет за секунду, как он оказался скинут Яной на пол. А она продолжала шарить рукой, пока я не заметил маленькую пачку дешевых влажных салфеток. Пододвинул и по ее облегченному вздоху, догадался, что это то, что нужно. Но вот зачем нужно, увидел через секунду, когда Яна вытащила сразу три из пачки, привстала и стала вытирать бедра и лоно от вытекающих из нее соков. Моих перемешанных с ее. И запах дразнил сильнее, чем благоразумие покинуть столовую.
Я захотел остаться, только на минуту. Женька все еще уничтожал херес в моем кабинете, и эта лишняя минута у меня была.
Удержав запястье с салфетками, я обхватил Яну за горло и стащил со стола. На шпильках она была выше. Я прижал её спиной к себе, положив голову на свое плечо, все еще ограничивая движение захватом шеи. Другую руку запустил ей между ног и полученную влагу протянул между складок, обвел пальцами клитор, зажал и отпустил, получив из её ротика смачное ругательство…
Ай-я-яй, а разговаривать на свидании запрещено правилами!
И зарылся влажными пальцами в кудряшки, сам еле сдерживая стон.
Если бы ты была моя… Если бы я сейчас не крал тебя у брата… Если бы мог оставить на всю ночь…
Я толкнул её к столу, схватил планшет и свалил из столовой, решив, что не буду делать слишком долгие перерывы в наших свиданиях.
* * *Евгений.
Я открыл письмо из лаборатории, догадываясь, что увижу внутри.
Заключение свидетельствовало, что первоначальная краска на новой тачке Артура была красная. Тот же оттенок цвета, как и на моей угнанной. Всё сходилось, но оставался вопрос — нахуя это Гоше? Что, блядь, у меня еще осталось такого, чего у него нет, что хочет получить он?
Чтобы я не делал — всегда был хуже брата, слабее. Не годился ни на одну серьезную роль, ни на одно важное задание. Я с детства носил ярлык «маминой отдушины». Мать, конечно, души во мне не чаяла, чем я ловко пользовался, но это мешало мне стать мужиком, быть на равных с отцом и братом.