Рабыня для друга (СИ)
Взглянула в его синие глаза и утонула. Красивые, кристальные, почти прозрачные. Да, если бы не все случившееся я бы, пожалуй, влюбилась в него, вот только чувств не осталось. За то время, что меня держал тот изверг, я забыла о хорошем, в моей душе поселилось омерзение, отвращение, сжигающая внутренности боль, разочарование в людях. Как же, оказывается, много отвратительных чувств существует. Почему я не видела их раньше?
— Кого? — услышала я голос мужчины.
Неужели я задала вопрос вслух? Даже не заметила. Пожала плечами и отвернулась к окну.
— Как вас зовут?
— Матвей.
— Красивое имя, Матвей, — отрешенным тоном произнесла я.
— Это всё, что тебя интересует? — удивился он.
— Нет.
— Почему не спрашиваешь ни о чём?
— А вы охотно ответите на мои вопросы? — я развернулась, скривив презрительную усмешку.
Он серьёзно хочет, чтобы я спрашивала? О чём?
— Я постараюсь.
— Этого очень мало, Матвей.
Заметила, как он непонимающе уставился на меня, как его рот превратился в одну тонкую линию. Злится. От осознания, что он может сделать со мной то же, что делал Влад, по телу пробежала крупная дрожь и я сделала несколько шагов назад, упираясь в стену.
Почувствовала, как меня охватывает легкая паника, на глаза наворачиваются слёзы, внутри собирается огромный, болезненный комок, мешающий дышать. Видимо, он заметил моё состояние, потому что произнёс:
— Я тебя не трону, Соня, слышишь?
Я не ответила, пытаясь взять себя в руки. Закрыла глаза, дыша глубже.
— Дыши, Соня, дыши ровно, успокойся, здесь ты в безопасности, слышишь? Тебя никто не тронет и не причинит тебе вреда, я обещаю, — его ровный голос успокаивал.
С огромными усилиями я взяла себя в руки и взглянула на него.
— Я хочу знать, что будет со мной дальше. Почему я здесь? Что он вам приказал?
— Я расскажу, Соня, но вначале приглашу психолога, ладно? Ты пережила насилие и…
— И мне нужна помощь, бла-бла. Я знаю, но вы поможете мне, если скажете, что меня ждёт дальше.
— Соня, послушай…
— Я не хочу слушать, — закричала я, — не хочу! Выпустите меня отсюда, отпустите домой, — я теряла контроль над своими эмоциями. — Я ненавижу вас, отпустите меня или убейте, — моё состояние медленно катилось к истерике, а я наивно полагала, что смогла успокоиться и взять себя в руки.
Глава 4
Матвей видел, что состояние девочки катится к истерике. Соня начала кричать, смотрела на него обезумевшими глазами, а он впервые взглянул на неё, как на девушку. Красивая, высокая и стройная, но не это привлекло Влада. Девчонок с хорошими параметрами и внешностью у него всегда хватало, но здесь. Она была необычной. Обладала не такой красотой, как остальные. Подобной была только Оля.
Зелёные глаза пленяли, утягивали в пучину красоты и страсти. Когда она вот так открыто и безумно смотрела на Матвея, ему становилось даже страшно, настолько пронзительным был её взгляд. А волосы… огненные, рыжие волосы в комплекте с зелёными глазами действовали двояко. С одной стороны девушка притягивала к себе, пленяла, а с другой… было слегка страшно…
Матвей не был суеверным, нет, но смотря в её глаза, он не мог сохранять спокойствие. Ему вспомнились рассказы бабушки из детства о существовании ведьм, которых она, к слову, описывала именно так: рыжие волосы, зелёные глаза, бледная кожа и пронзительный, местами безумный взгляд.
Да… такой она была и сейчас…
Матвей понимал, что эта её устрашающая красота и привлекла Влада. Именно из-за этого он оставил её себе.
Матвей быстро подошёл к девушке, обнял её и прошептал:
— Тише, я всё расскажу, ладно? Расскажу, только успокойся.
Соня вначале вообще его слушать не хотела: отбивалась, кричала, просила её оставить и уйти, а лучше — отпустить, иначе повесится, перережет себе вены, выпрыгнет из окна. Матвей совсем не хотел повторения дел с Ольгой. Эта девушка не заслуживает подобного, да любая не заслуживает.
Он хорошо понимал её. Спокойная студенческая жизнь, подруги, парни, всего этого не стало за несколько часов. На смену пришло насилие, издевательство и унижение. Он, конечно, знал, что после насилия не все кончают жизнь самоубийством, но… во-первых: их насильники в большинстве своём сидят за решёткой, во-вторых: девушек есть кому поддержать, ну и в-третьих: психологическая помощь.
Последнюю он и планировал предоставить девчонке, когда она успокоится. А на счёт поддержки. Он понимал, что у неё нет никого из близких, Влад таких не берёт. Да если бы и были. Отвезти её к ним он бы не смог, а привезти их сюда — тем более. Да и что сказать? Над вашей дочерью или племянницей издевались, её насиловали, а теперь передали мне, чтобы выбить из неё дурь и сделать покорной рабой? Он сам понимал, насколько нелепо это звучит, но всё обстояло именно так.
Девушка в его руках успокоилась, но и это состояние не понравилось Матвею. Как села, так и смотрит в одну точку, временами на её лице возникает мечтательная улыбка. Матвей вздрогнул. Именно так когда-то смотрела Ольга, в первое время она была такой, тихой, покорной, всё выполняла, а потом взбрыкнула. Когда он сообщил об этом, Влад сразу же попросил привести её обратно, снова запер в подвале, сказав, что теперь Матвей будет приезжать сюда и перевоспитывать девушку у него.
Да, он держал её в подвале, подальше от любопытных глаз и вопросов, но Ольга была чистой, её кормили, она спала на кровати, ежедневно её выводили принять душ, поесть в нормальных условиях. В сравнении с Соней, за Ольгой и вправду смотрели, а здесь… он мог только представить, что там случилось…
— Инесса, — Матвей позвал горничную, — посиди здесь с ней, ладно? Я отлучусь на несколько минут, только это… глаз с неё не спускай.
— Хорошо.
Матвей вышел, набирая номер психолога:
— Денис, привет. Ты мне нужен.
— Что такое? У тебя стресс? — гоготнул Денис на том конце провода.
— Да, блять, у меня стресс. Сейчас в моей комнате сидит девушка, отданная мне Владом… на перевоспитание. Он её насиловал, унижал и сейчас у неё натуральная истерика, естественно стресс у меня, — Матвей срывался.
— Я еду.
— Да уж будь добр.
Матвей помедлил некоторое время, а потом, всё же, зашёл в комнату. Девушка также сидела на кровати, а Инесса стояла неподалёку. Чёрт.
— Можешь идти.
— Можно поговорить с вами наедине? — от этого предложения ему показалось, что на голове зашевелились волосы.
— Я слушаю, — тихо произнёс Матвей, отведя Инессу немного в сторону.
— Она просила её спасти. Как только вы вышли, бросилась на колени, умоляла позвонить в полицию, спасти её.
— Блять, что ты ответила?
— Сказала, что не могу, что полиция ничем не поможет. Вы не сказали, что я должна отвечать.
— Хорошо, иди.
Конечно, он не сказал, так как и сам не предполагал, что всё настолько запущено. Он думал, Соня поняла, что это ничем не поможет, осознала, что полиция, да и вообще многие, уже куплены. Оказалось, нет. Сейчас ему оставалось только ждать Дениса. Может, у него были какие-то волшебные слова, чтобы успокоить её.
* * *Я сама не понимала, как так получилось, что я начала истерику, кричала и билась в его руках. Это произошло само собой, непроизвольно… против моего желания. В тот момент это было самым правильным, что я могла сделать… безрезультатным… тщетным… однако правильным.
Когда Матвей вышел, оставив горничную, я бросилась к ней, упала на колени, умоляя дать мне телефон или позвонить в полицию, рассказать, что произошло, сообщить, что человека держат в заложниках, не отпускают, закрыли против его воли. Да сделать, чёрт возьми, хоть что-то!
В тот момент внутри меня горел огонёк надежды, что вот сейчас она достанет телефон, протянет его мне или просто согласится помочь, выйдет, чтобы позвонить в полицию, расскажет обо всём. Надежда горела до тех пор, пока она ровным тоном не попросила успокоиться и не сказала, что это не даст результата, полиция не поможет.