Ненавижу тебя (СИ)

— Ага… и сердце бьётся. 
— Хорошо, что ещё бьётся, — иронично замечает он, глядя на меня, — отпрашивайся с работы, женщина. 
Я медленно мотаю головой. Мир мотается вместе со мной и я со стоном закрываю глаза, уткнувшись лицом в грудь Элиаса. Как он приятно пахнет! Самое главное, что мне становится чуть легче, и я тихо пыхчу ему в тверденькие мышцы. 
— Регина меня убьёт. 
— Хрен она тебе что сделает, Настя. 
— Ты плохо знаешь эту истеричку… 
— Ты плохо знаешь меня, — со смешком парирует Элиас. 
— Элиас… — я вдыхаю, — я не могу вот так валяться у тебя на руках. Тогда вызови мне такси домой, потому что там Соня… 
Он молча несёт меня куда-то, и я будто покачиваюсь на мягких волнах. Боже, не вырубиться бы у него на руках. Как стыдно. Взяла просто и свалилась почти в обморок в чужом доме, нахлебавшись кофе. Хуже только напиться до отключки в ночном клубе. 
Спустя пару минут я чувствую, как неожиданно падаю куда-то вниз, и открываю удивлённо глаза. Моя спина встречается с мягкой поверхностью кровати, а голова утопает в подушке. Элиас нависает сверху, поставив руки по бокам от меня. 
Я сглатываю, глядя на него. Повисает несколько смущающая пауза, пока я убеждаю себя, что Элиас просто положил меня в кроватку, чтобы мне стало хорошо. Но он не отодвигается слишком долго. Уже десять секунд. Одиннадцать. 
— Я помогу твоей матери и Соне перебраться в новую квартиру, — произносит медленно Элиас, и его пристальный взгляд смущает меня ещё больше, — попробуй только сейчас поспорить и начать отпираться. 
— Прости, буду. 
— Никольская, я тебе уже сказал… 
— Элиас! Я тебя внимательно выслушала и поняла. Я перееду, — произношу я, — но до этого момента надо все обустроить там для Сони. Это правда дело не одного дня. Поэтому… 
— Если я перевезу Соню сюда, ты успокоиться и будешь лежать смирно? — тихо интересуется Элиас, а я ошарашенно смотрю на него, едва не подпрыгнув. 
— Что? Шутишь? 
Он приподнимается в ответ бровь. 
— Нет. Просто ты отсюда не уедешь в таком состоянии, Настя. 
Черт. Я действительно не верю, что он предлагает мне на полном серьёзе. Я нерешительно пожимаю плечами. Просто рисуется передо мной? Это вероятнее. 
— Ну давай, Элиас. 
Я ещё не видела ни одного мужчину, который мог бы добровольно…. 
— Окей, Настя, — спокойно отвечает он, даже не сделав паузу, и не замявшись. Я даже не успеваю додумать мысль, и мои глаза округляются от удивления ещё больше, — попробуй только сбежать на работу. Я запру дом. 
— Э… 
Он едва усмехается, скользнув взглядом по моим губам и задержавшись на секунду там. Мне кажется, что он сейчас воспользуется моментом…. И он действительно наклоняется, стремительно сократив между нами оставшиеся сантиметры. Я тихо и удивлённо вдыхаю. 
— Лежи, — произносит он всего лишь одно слово, почти касаясь моих губ, и неожиданно выпрямляется, оставив меня растерянно провожать его взглядом. Странно улыбается мне напоследок, и, развернувшись, уходит. 
Ну и ну. Что это было? 
  
Эпизод 43. Настя
 
Я остаюсь одна в полной тишине, после того, как хлопает дверь. Голова кружится, и мне приходится перевернуться на живот и закрыть глаза, чтобы стало немного легче. Лицо утопает в подушке, я делаю вдох, и… мм. Смотрите-ка, Элиас закинул меня в свою постель. Он явно тут дрых— подушка все ещё хранит его запах с типичными для мужских шампуней резкими нотками.
Я переворачиваю подушку, обнюхиваю её всю, и снова ложусь. Нет, женщиной тут явно не пахнет. Значит, Эли, все-таки не врал, когда говорил, что с той бесноватой Дарьей он разошёлся.
Хм. Если он действительно привезёт Соню, чтобы я не беспокоилась, то в рейтинге адекватных мужчин он однозначно займёт первое место. Обычно наличие ребёнка всем мешает. Крайне мешает, и в ход идут отмазки, вроде «в ресторан с ребёнком? Там нет детского меню, может, оставишь её с бабушкой?». Или «Конечно же, я за серьёзные отношения. Но может это свидание мы проведём только вдвоём? Мне ведь с тобой семью строить!». Эй! Ты видел Соню только один раз за три месяца! Черт побери!
 
На этой возмутительной ноте я вырубаюсь.
Из глубокого и крепкого сна меня вырывает одеяло, натянувшееся под чьим-то весом, а потом мне на голову падает что-то тёплое и тяжёлое. 
Я в ужасе распахиваю глаза, и вижу, как на мне сидит Соня, улыбаясь. 
— Ку-ку, — произносит радостно она. 
— Ку-ку, — растерянно отвечаю ей я, и перевожу взгляд на Элиаса. Он стоит возле кровати, сложив руки на груди и приподняв бровь в немом вопросе «я говорил, что это сделаю? Получай». 
Но… как? Соня не выглядит ребенком, которого нагло похитили из рук бабушки и увезли черт знает куда. Она скорее смахивает на крайне довольного жизнью человека, на носу у которого размазаны остатки розового йогурта, судя по всему. 
— Как ты умудрился? — вырывается у меня вопрос, а Элиас тихо смеётся. 
— По-твоему, это было задание, которое я не смог бы выполнить и ты решила взять меня на «слабо»? — хмыкает он, — извини, что не оправдал твоих ожиданий. 
— Я не верю, что моя мать отдала тебе просто так ребёнка…
— Нет, конечно. Она была здесь. Ты просто слишком крепко спала. 
— А кто привёл Соню ко мне? 
— Я, — пожимает плечами Эли. 
— И она от тебя не попыталась убежать? — подозрительно интересуюсь я, а он криво улыбается. 
— У меня есть младшая сестра, Анастасия. С тех пор я выяснил, что почти любого ребёнка можно подкупить вкусной едой. 
Я фыркаю и тру ладонями лицо, пытаясь проснуться, пока Соня стягивает с меня одеяло. Надеюсь, Элиас не подкупал её шоколадом или чипсами. 
— Боже, я уснула и не позвонила Регине. Кажется, у меня проблемы, — обречённо произношу я, вспомнив, как валялась на кровати, пытаясь справиться с головокружением. Сон помог. Чувствую я себя превосходно физически, зато в душе скребет я страх перед перспективой потерять работу. Капец. 
— Забудь. Тебе выписали больничный, Настя. Регина получит его завтра. 
— Кто? 
— Врач, кто же ещё? 
Я задумчиво смотрю на бывшего друга детства. 
— Элиас… я совру, если скажу, что не чувствую себя сейчас крайне неудобно. Зачем ты это сделал? Я бы сама… 
— Никольская, — неожиданно вкрадчиво произносит мужчина, — самостоятельность во всем — плохая черта в женщине. 
— Мне прикинуться домашней хомячихой, как выразилась твоя сестра? 
Он морщится в ответ. 
— Нет, Настя. Хотя, иногда это полезно. Иначе как ты узнаешь — способен ли человек позаботиться о тебе, если ты ему это не позволяешь сделать? Несомненно, ты умная и стойкая. Ты можешь все. Но нахрена? 
Я осторожно пожимаю в ответ плечами, и ловлю на себе ироничный взгляд серых глаз. 
— Спасибо, — произношу я спустя несколько секунд, хорошенько подумав, — не знаю, как тебя благодарить. 
На секунду губы Элиаса трогает едва заметная улыбка, которая исчезает так же быстро, будто и не было. Но я успеваю её заметить и подозрительно смотрю на него. 
— Меня каждый раз подумывает пошутить, Настя. Но вряд ли эта шутка тебе понравится. Ты продолжишь пускать слюни в подушку или тебе полегчало? — Мужчина бросает взгляд на настенные часы, — скоро девять, и я, если честно, сомневаюсь, что смогу её заманить спать клубничным мороженым, — Эли кивает на Соню, которая с головой залезла под одеяло и сейчас возится там с громким шорохом. 
Понятно, чего натрескался этот ребёнок. Элиас, блин. 
— Я уложу её. Спасибо ещё раз, Эли, — произношу я, а тот, закатив на секунду глаза, и что-то сказав одними губами, выходит из комнаты. Я окликаю его, когда он уже собирается закрыть дверь, — эй, Эли! 
— Что? 
— Ты ведёшь со мной так, потому что я была твоей подругой, или это такой способ ухаживать за женщиной? 
Он выглядывает из-за дверного проёма с ехидной улыбкой на лице. 
— Конечно же, я делаю это по старой дружбе, Никольская. Приходи потом по-дружески выпить чашечку кофе на кухню.