Перекрёсток (СИ)

— Помнишь, Профессор, ту нашу пьянку в бане?
— Не всё, — честно признался Илья, — кое-что смутно.
— Ну, когда Кнут речь толкал, мы ещё трезвые были.
— Это помню.
— Так вот, он сказал, что судьба первопроходца бывает печальной. Прав был, естественно, как никогда прав. Но память о них переживёт их самих надолго. Любая память, хоть отчёты в документах с грифом «Совершенно секретно», хоть статьи в газетах, хоть награды от президента. Но самое главное, — это мы. В нашей памяти они не умрут никогда. А когда и мы в землю ляжем, другие сохранят память.
— Все там будем, — сказал Илья, поднимая стакан, — прах ты есть и во прах возвратишься. Они выпили, а потом ещё долго молча сидели и смотрели на памятники и на небо, размышляя о судьбах. Наконец, Джейн замёрзла, и пришлось уходить. Договорились встретиться на базе. Что-то подсказывало обоим, что приключения их далеки от завершения.