Н-9 (СИ)

— Тоже хочешь такой? — прекратив лыбиться, поинтересовался Червеус, поймав мой короткий оценивающий взгляд брошенный на эзкоскелет.
— Не мое — поморщился я.
— Цвет не нравится?
— И размер. Слишком большой.
— О как… а какой бы тебе в самый раз?
— Это уже не экзоскелет, а… шагающая машина — пожал я плечами.
— Так а ты бы что хотел? Там твой механик неумело ковыряется в рваной жопе Белого Гиппо.
— Тоже не мое.
— Ну а ты?
— Ночная Гадюка — вырвалось у меня, и я удивленно замер, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, что означают сказанные мной слова.
— Не слышал — пожал плечами Червеус и вернулся к теме — Ты в курсе каких дел наворотил?! Охренеть!
— Мне система не докладывает — с намеком произнес я — Но кое-что и так понятно.
— Их независимости больше нет! — рявкнул червь — Конец вольнице аммнушитов! Ты видел, что там творится?
— Причем из поднебесья — кивнул я.
Сюда нас вернули за рекордно короткое время. Когда система предложила, я даже сначала не поверил, но отказываться и не подумал. Так что на базу мы вернулись, болтаясь в сетке под брюхом здоровенного грузового дрона, что утаскивал в основном контейнере трупы аммнушитов. У трупешников бизнес класс, а мы в багаже, но не в претензии.
Как я и сказал рыжей кобылке — система умела и любила действовать быстро или даже молниеносно. Лежащие в дерьме и крови аммушиты и проблеять протестующе не успели, как в Рай приперлось под три десятка летающих машин. Причем первые дроны появились еще до того, как я успел закончить на этот раз длинный доклад — многое надо было пересказать детально и четко, чтобы потом никто из детоубийц не вздумал вертеть хитрой жопой и пытаться выкрутиться. Такого шанса я им не дал. Я перечислил все чему мы стали свидетелями, назвал имена спасенных нами подростков, а сметливый Рэк их тут же отыскал и доставил, попутно выбив пару дверей. Перепуганные до жопы лазерным шоу подростки покорно выложили все пережитое, заодно указав на пару живых ушлепков, что в прошлом творили такое же дерьмо с собственным потомством. Я продолжил говорить, дроны прибывали и прибывали, мои бойцы принялись собирать трупы и зашвыривать в контейнеры, а система вторым эшелоном доставила медблоки совмещенные с допросными и понеслось. Третьим эшелоном прибыл эшафот. И вот тогда аммнушиты поняли — пришел Армагеддон. На их глазах проводился полевой суд, а следом выносился и тут же исполнялся приговор за приговором. Причем каждый приговор дублировался вербально, то бишь вслух — чтобы все прониклись до мозга костей.
В этот промежуток мы и свалили. Но сначала я получил от системы подтверждение выполнения задания — пусть мы так и не удосужились проставить везде галочки и полапать все контрольные камушки. Это уже никому не надо. Больше никаких галочек, никакого опроса уважаемых старейшин. Это кануло в жопу.
Возвращаясь, мы подобрали всех из не понадобившегося прикрытия. А вернувшись, застали основной отряд подыхающим от незабвенно огромного количества устроенных им учений. Каппа скучал, Каппа злился и вымещал свою злобу на подчиненных, выковывая из визгливого говна стальные конфетки.
В честь успешного завершения миссии я велел трактирщику метать все на стол и объявил пиршество. Этим мы и занимались… пока с начинающимся закатом не появился Червеус на своем экзоскелете.
— Счет изнасилованных и убитых подростков идет на сотни и сотни! — фырчал Червеус, впихивая в рот огромный лист салата — А сколько прочего дерьма повылазило! А к этому еще незаконное пленение досмотровых отрядов, уродование их, принуждение к работам и потрясающие по фантазии и воображению садовые эксперименты с этими бедолагами! Одному из тех, кто сильно бунтарил и качал пальму протеста, веселые дедушка сука друиды пробили дырку в черепушке и посадили туда цветок с медленно растущими нижними и быстрорастущими воздушными корнями — чтобы эта хрень не значила. Парня намертво примотали сидячим к какой-то статуе, регулярно кормили, поили и каждый день водили ползающих рабов мимо него — чтобы смотрели, как он медленно подыхал. При этом приговаривали, что каждый грешник должен трудиться на благо святости — либо трудом в саду, либо в качестве плодородного грунта… Так эта травка, цветущая из генномодифицированных вроде как — антибиотики выделяет и вообще целебная. Так что парень не загнил… просто медленно сходил с ума, любуясь свисающими со лба голубенькими цветочками. Ах да — старички цветочки с его башки себе в чаек еще заваривали… Ну круто, круто. Парень, кстати, жив. Вытащили его оттуда и в медблок сунули. Но он уже растение… умеющее улыбаться и задумчиво теребить вечно стоящий воспаленный хер… Я вам аппетит не порчу?
— Продолжай.
— Понятно, что там порядок наведут. Те земли останутся закрытыми, но уже в качестве малого заповедника. И аммнушиты там остаются — те, кто не причастен к преступлениям. Но никакого сумрака! Копайте грядки и нагибайтесь пониже — чтобы бдительный лазерный луч мог заглянуть даже в самые темные пахучие места! Но это все ерунда! Главное — моя весомость подросла! И знаешь, что первым делом я заявил системе, замаскировав все под невинный вопрос?
— М? — на миг оторвался я от смакования супа.
— Я спросил — а какого хера прочие Семерки Контролеров нихрена не заметили и вернулись с докладом, что у аммнушитов все чинно, благочинно и сверх сука милочинно? Я крут?
— Мне похер.
— Тебе похер, а я по жирному минусу записал в кармы тех высших героев, кто давно мне дыхание перекрыть пытались в здешней политической движухе. Система может напрямую им и не предъявит, но все равно, все равно… О! забыл сказать — их всех чипируют. Пособников преступлений и так далее — принудительно. Всех, кто в стороне — добровольно и с бонусами хорошими, включая ежедневное начисление пары крон на личный счет. На отшибе поставят торгматы с большими заманушными витринами. Помада там, бельишко, различный инструмент. Народишко не устоит. Потянется. Мелочь ведь — в башку винтик вкрутят. Зато потом сколько шикарных штук себе купишь!
— Бусы для аборигенов?
— Ну да.
— Ты откуда все это знаешь? Не поверю, что система тебе докладывает.
— Мне нет. А Высшим — да.
— А тебе Высшие по секрету в розовое пухлое ушко шепнули?
— А я знаю того, кому в ушко шепнули. Говорю же — ты шумиху поднял. Все болото забурлило и запахло. И пахнет не вечнозеленой свежестью. Рай Обетованный считался крупным доказательством успеха! А тут такое дерьмо!
— Доказательством какого успеха?
— Вот этого — Червеус обвел вокруг себя лапищей — Всего этого мира. Рай Обетованный был доказательством того, что пусть и чуток ущербно — они же прогресс отвергали — но все же в этом мире можно было жить мирно, спокойно рожая детей и правильно их воспитывая. Идиллия! А что на самом деле? Идиллия — туфта! Рай оказался страшным сумрачным лесом, заваленным детскими костьми! Полный провал! Одна мечта осталась — Заповедные Земли, где гарантировано уж живут счастливо и богато.
— Уверен?
— Ну… вот после того, что ты вскрыл в Раю… даже и не знаю. Знаешь… вообще я тот еще мудак… но то, что они творили с детьми… меня зацепило. Ублюдки! Им дали то, что отняли у нас — возможность делать детей! Отняли чудо! Отняли продолжение! А им — даровали! Нате, сука, берите! А они? Что они сотворили? Я не понимаю… в этом мире дети — великий дар! Когда в поселении добросов появляется ребенок… обычно дают минимум двух или даже трех — чтобы общение у них было свое детское… так вот… когда это происходит и досюда доходит весть, многие из героев во время своих отпусков инкогнито пробираются в эти поселения и проводят все дни напролет в тех сраных деревнях, просто издалека любуясь как детишки играют в песочке, как детишки кушают кашку, капризничают и дуют губки… а потом, под конец отпуска, они обходят деревню по кругу, прочесывая леса и долины. И уничтожают под корень все то, что может угрожать жизни детей. И заодно объявляют на всеуслышание — не дай сука Мать кто вздумает напасть на деревню одаренную юными милыми жизнями… потом эти бесплодные бабы возвращаются сюда и бухают по-черному, заливаясь пьяными слезами в темных углах. А потом трахаются до безумия в попытке все же зачать! Вот что такое дети в этом мире! А эти твари…