Курс молодой стервы (СИ)
— Кредит? — изумленно переспросил Денис. — На нее оформил и теперь что, требует, чтоб она выплачивала?
— Ну да, а то, говорит, коллекторов натравлю и в тюрьму засажу. Это ж моя курица телефон ему дала, чтоб он нашел ее. Все о себе думает. «А вдруг с нами что случится? Кто поможет?» Забери Светку, зачахнет совсем ведь, — с тоской посмотрел мужчина, не сильно веря, что бывают еще принцы на белом коне, которые готовы вытащить из беды принцессу. Хотя взглянув на белую «тойоту», он почувствовал зарождающуюся надежду: «Или бывают? Тогда принц не на коне, а на лошади — «тойота» ж женского рода?»
Денис почувствовал, что мир снова зашатался. Замужняя — не мертвая! Тем более слова отца послужили катализатором, мгновенно высветив всю проблему. Зная, что специалисты по вытряхиванию долгов действуют, нарушая все рамки закона, он себе отчетливо представил, как испугалась девчонка. И самое обидное, она даже не подумала к нему обратиться за советом. Не говоря уже о помощи. Вот тебе и «Я сама!»
— Заберу, не сомневайтесь! — заверил он.
— Только ты, это… поосторожней. Он бугай здоровый. Качаться ходит, — все еще сомневаясь в возможностях новоявленного друга дочери, но отчаянно желая в них верить.
— Ничего страшного! — заговорщически подмигнул Денис. — Большой шкаф громче падает.
Получив координаты, он забил их в навигатор и медленно двинулся к цели. Хотя сейчас уверенность немножко подрастерялась. Вести боевые действия на территории врага? А что если Геныч все напридумывал, и права мадам Мезенцева, которая без лишних слов дала понять, что у дочери все хорошо?
Терзаемый смутными сомнениями, он приблизился к нужному дому. Добротный, каменный. Два этажа, но очень компактный. Невысокий кованый забор позволял видеть ухоженный двор. Что-то похожее на зависть царапнуло сердце. Он представил Светлячка, поливающего кусты роз, и в глазах потемнело от ревности. Ему вдруг почудилось, что его маленькую потеряшку обнимает сзади какой-то бугай с мозгом птички- колибри и ласково целует в шею.
Мысли материальны. В этом убедился Денис спустя несколько мгновений после того, как картинка возникла в мозгу. Рожденный в воображении бугай тут же материализовался. Из подъехавшей машины, красуясь, вышел мужчина, очевидно по блату получивший от Вселенной годовой запас тестостерона целой армии. Засунув снова голову в открытую дверь, он достал букет роз. Понятно, не таких, которые росли во дворе — по нескольку огромных ярко — красных шапок на одном стебле. Купленные розы создавали ощущение праздника — изысканный кремовый цвет, благородно сжатые бутоны. Длинные стебли были обернуты гофрированной белой бумагой с золотым тиснением.
Денис снова растерялся. Эта эмоциональная карусель уже порядком его вымотала. А вдруг этот тестостерон не так плох, как описал Геныч? Вон, цветы притащил какие красивые.
Снова, взрывая мозг, возникла картинка. Заносит бугай в комнату цветы, а Светлячок, так, как умеет делать только она, вскидывает на него свой лучистый благодарный взгляд, от которого душу переворачивает, и одаривает мягкой счастливой улыбкой.
Она ж радуется всему, даже шоколадному батончику! Денис сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Уехать и не мешать?
Собственные нервы, которые он представлял в виде стальных канатов, сейчас окончательно растрепались. В лохмотья. Он потянулся к бардачку и достал сигареты, лежавшие там скорей для антуража или для того, чтоб угостить какую-нибудь подружку. Покрутил в руках и, наплевав на обет, данный самому себе, чиркнул зажигалкой. Конечно, нервишки быстрей успокоились бы от порции коньяка…
Закашлявшись с непривычки, Денис глубоко затянулся, барабаня пальцами по панели. «Уехать нельзя мешать» — эта дилемма сверлила мозг. Погрузившись в какое-то оцепенение, он не сразу понял, что его настойчиво возвращает в реальность. Ощущение беды нависло свинцовой тучей, грозя раздавить, как таракашку. Негромкий, задушенный крик, вырвавшийся из открытого окна. Крик Светлячка. Как разъяренный тигр, выскочил он из машины и помчался к дому, уже не раздумывая, на чьей территории будет сражение.
Дернув дверь, влетел в небольшую прихожую. С раздувающимися от ярости ноздрями и сжатыми кулаками он замер на мгновение, сканируя пространство. Возня и отчаянные всхлипывания донеслись справа. Как торпеда, метнулся он на звуки и застыл. Бугай завалил его девочку прямо на обеденный стол и, разорвав халатик, пытается стащить с нее белье… Как при вспышках магния при фотографировании, в мозг впечатывались отдельные кадры, разбудившие в нем животную ярость. Мелькают простые белые, прямо девчоночьи трусики, багровый след похоти на нежной шее, тонкие руки, безуспешно пытающиеся защититься от насилия.
Остатки самообладания пинают под ребра и настойчиво требуют соразмерить силы. Ибо желание убить бегущей красной строкой проносится перед глазами. Глубоко вдохнув и сцепив зубы, Денис поклялся себе, что не ударит в висок, куда уже кулак самостоятельно рассчитал траекторию. Подскочив, он с размаха впечатал подонку в челюсть, отчего тот, хрюкнув, отлетел в угол. Чтобы не дать ему опомниться, Денис добавил ее несколько пинков под дых и только потом глянул на Светлячка.
Девушка сползла со стола и, безуспешно пытаясь закутаться в разорванный халатик, смотрела округлившимися от страха и боли глазами, которым она и не могла поверить. Крупная дрожь сотрясала ее тело, побледневшие губы едва могли выдавить: «Денис..».
— Опять, Светлячок?! Ты когда запомнишь мое имя? — тяжело дыша, ее спаситель пытался сделать вид, что ничего экстраординарного не произошло, чтобы не дать девушке впасть в истерику.
Он подошел к ней и, бережно взяв за талию, поднял с пола, на секунду прижал к себе и успокаивающе поцеловал в лоб.
— Глупенький воробышек! Вот что значит старших не слушаться. Иди бегом одевайся. Хватай документы, ноут, и удираем отсюда, пока этот Ганнибал не прочухался.
Несмотря на уверенный тон спасителя, Света только испуганно захлопала ресницами, которые уже не удерживали слез.
Она обреченно покачала головой и вымученно прошептала:
— Денис, я не могу. Он меня в тюрьму засадит…
— Я сказал, собирайся, значит, ответственность беру на себя! Ты что, мне не доверяешь? — крепко сжав ее плечики и твердо глядя в глаза, ледяным тоном спросил он. Озвученные им слова об ответственности словно отрезали его от прошлого. Ему важно было знать, что эта испуганная девочка видит в нем защитника. Не Анику — воина, а настоящего защитника. Чтоб больше не сбегала сама решать свои проблемы и не попадала, как глупый мотылек в ловушку.
В душе Светы шла борьба не на шутку. С одной стороны — Денис всегда ее поддерживал, с другой — огромный долг, которым она просто не имеет права грузить.
— Светлячок, глупенький ты мой! — уловив душевные метания девушки, уже мягче сказал он. — Я разберусь со всем. Обещаю. А теперь марш одеваться, иначе заберу тебя прямо в трусах.
И чтоб окончательно смутить и заставить забыть о сомнениях, развернул ее за плечи и легким шлепком по попе подтолкнул из кухни.
Теперь пришла очередь Потапа, нечленораздельно выражавшего свой гнев.
— Слушай, ты, упырь! Не вздумай преследовать Светлячка. Иначе я тебе твои ноги в рот затолкаю.
Еще раз пнув от души валяющуюся гору трусливых мышц, Денис схватил миску с тестом и быстрым шагом ринулся торопить Свету.
Заглянув в комнату, он увидел, как она, стоя в бюстгалтере и трусиках, нервно натягивает джинсы, от страха и волнения путаясь в них.
Поставив миску на пол, он успокаивающе взял ее за руку и сказал:
— Не дергайся, я помогу.
И не обращая внимания на ее испуганный всхлип, как маленькую буквально всунул в джинсы. Так же бесстрастно, как на ребенка, напялил футболку и командным тоном спросил:
— Вещи собрала?