Серебро и пламя. Книга 2

Нэйл в это время выяснял, кто еще из ледяной аристократии поддержал идею заменить невесту кронса. Да и само общество публично осуждало таких типов.
Я же, как ни странно, чувствовала себя в безопас-ности.

Как-то так сложилось, что в отсутствие Эрихарда мне лучше спалось в подвесном кресле. Зато в привычном пространстве. Так называемый кабинет почему-то воспринимался самым безопасным местом в доме.
Пронаблюдав, как я сворачиваюсь клубком и кутаюсь в одеяло, словно в кокон, Фели завистливо мявкнула.
И даже тот факт, что нога то и дело норовила свеситься с покачивающего кресла, не заставил меня перебраться в более логичное для сна место.
Снилось, что по лодыжке скользят чуткие пальцы…
Потом губы.
И знакомый голос шепчет что-то нежное.
Все-таки было отличной идеей упросить Наари отвезти меня из башни Алай во дворец.
Потому что здесь я дома!
…Утро началось с обыденного, но совсем не радостного открытия. Даже с двух.
Эрихард где-то проводил очень важное собрание, которое чему-то там посвящено, но я прослушала, чему именно. С радостью бы пропустила мимо ушей и следующую информацию, но… поздно.
– Тренер ожидает вас внизу, тьера Ллана, – сообщила Иридоль и от нее прилетела явная волна неудовольствия. – Заниматься будете по часу каждое утро.
К слову, ни она в современном деловом костюме, ни я в домашнем плюшевом нисколько не походили на тьер.
– Чем? – растерянно моргнула. – И зачем?
– Занятия по самообороне. Кронс распорядился.
М-мать его ледяную бабушку, пусть она и мне почти какая-то родственница!
Ну попадется он мне вечером!..
Фели с верхней полки все еще пустующего стеллажа ехидно мявкнула.
– Спасибо. Ты можешь идти.
Смысл сообщать ей, что мне сто лет не нужны эти занятия, если решения принимает не она? И попытка связаться с тем, кто их действительно принимает, провалилась с треском. Видимо, Эрихард отключил связь. Да чтоб их всех! В пустыню на экскурсию закинуло. А то совсем в головах вьюга.
«А что ты хочешь, он до смерти за тебя испугался», – пришло от Наари.
И никакого сочувствия, что обидно.
Я, может, тоже перепугалась, но в той ситуации мне бы ничем не помогли умения… кстати, какие умения?
Выяснить это представлялось возможным лишь одним способом, так что я сунула ноги в желтые мохнатые тапки, нашла на плане нужный зал и, ведомая приложением, побрела страдать.
Тренер оказался женщиной. Не то чтобы я ожидала чего-то другого. В смысле, я вообще ничего не ожидала. Но один кронс, похоже, решил, что окружать меня должны исключительно представительницы прекрасного пола. Ну, в крайнем случае, очень пожилые мужчины. Забавно.
Суровая тенерка с серебряной гривой волос, забранных в высокий хвост, и с тренированным телом, обтянутым черным трико, смотрела на мои тапки так… чувствую, меньше неприязни было бы, явись я со змеями, обвившимися вокруг ног. Да уж, ну и ассоциации.
Засада для нее заключалась в том, что сделать замечание почти кронс-тьере, из-за которой вчера, выражаясь местным фразеологизмом, на столицу обрушился алый буран, она не рискнула. Моей же проблемой являлась невозможность отказаться от этих занятий прямо сейчас.
Внесу это условие в брачный контракт.
Позже.
Ну а сегодня… Тренировка началась – и закончилась. Нет, я вела себя предельно вежливо, и не думая корчить из себя принцессу. Короткая теоретическая часть не отложилась в голове даже на десять процентов. Со мной всегда так: если нет понимания, зачем мне – именно мне! – это нужно, ничего не получится. Тапки пришлось снять, поскольку они так и норовили слететь с ног при малейшем неловком движении. А движения у меня почти все получались неловкими. Босиком заниматься оказалось неудобно, и я ушибла мизинец. Когда же тенерка вздумала коснуться меня… то есть продемонстрировать захват или что-то вроде того… меня так скрутило! Даже обнаружив нож у себя в боку, я не ощущала такой паники.
Совершенно не помню, как оказалась в спальне.
Просто картинка перед глазами сменилась.
Я лежу, Наари сидит в кресле и строчит что-то в планшете, сосредоточенно закусив губу.
Ощущение, что реальность поставили на повтор.
– Ну ты даешь, – заметила мое пробуждение подруга и… подавила смешок.
– Она, наверное, решила, что я ненормальная, – вздохнула я обреченно и подпихнула под спину еще одну подушку.
Чувствовала я себя прекрасно.
И стыдно мне ни капельки не было.
– Ее зовут Дивиора, – с усмешкой просветила меня привычная к моим странностям подруга. – И ты напугала ее до трясущихся поджилок. Ее! Да от нее вся казарма бывшего кронса выла!
– Постой… – Хорошее настроение как-то скукожилось, и голос предательски дрогнул: – Эрихард же ее из-за меня не накажет?
– Ну она же не пыталась тебя убить, – не слишком удачно отшутилась моя собеседница. – Когда Иридоль вошла, она сидела на полу, вытирала слезы и причитала, что не хочет тренироваться, а хочет шоколадный торт, которого с пяти лет не ела. Прикинь? Наша непробиваемая секретарь так прониклась, что отвела ее на кухню и дала торт. Так она почти весь съела, пока опомнилась.
– Ой. – Я прикрыла рот ладонью.
Просто вдруг дошло, чем была вызвана истерика тренера и кто на самом деле хотел тортик.
Неловко получилось.
– Не знала, что ты умеешь внушать желания, – серьезно посмотрела на меня подруга.
– Нарочно точно не умею, – успокоила ее я.
Фернийцы этим не управляют.
Разве что в редких случаях, что все равно непредсказуемо.
– Дивиора сказала, что лучше пусть ее казнят, чем она еще раз подойдет к тебе. Но Эри, конечно, ничего ей не сделает, не бойся. А парни пишут, что это вселенная отомстила за них.
Хорошо, когда в огромном ледяном дворце среди инеевых узоров правил, обязанностей и традиций есть хотя бы одна подруга, с которой можно смеяться над такими вот шуточками из сети, а потом совершить вылазку на кухню и съесть по куску шоколадного торта. Ее брата по-прежнему хотелось хорошенько треснуть, и тем не менее я готова была согласиться, что моя жизнь в Тенерре не так уж плоха. Или это торты с настроением девушек творят чудеса?

На обратном пути я поняла, что забыла в зале тапки, и решила за ними сходить. Уже почти дошла, когда планы потревожили необычные звуки…
«Хлюп».
«А-а-ах». Томно так.
Блин.
Как всегда в нестандартной ситуации, мой разум растерялся, а тело все сделало само. В смысле, спряталось за поворотом и прижалось к стене.