Серебро и пламя. Книга 2

Эрихард бросился вперед, ограждая меня от нападения. Вскинул руки без единого звука. Его ладони так ярко светились серебром, что глазам стало больно.
– Охрана! Задержите ее! – закричала Ингверда.
Приборы, управлявшие системой безопасности, затрещали и заискрили.
«Официантка» уже успела нырнуть в коридор, которым пользовался персонал.
Ленты не сдавались. Шипели, сыпали искрами, от которых уже истлел стол и пальцы одного из приглашенных, и рвались к нам. Кронс злился. Я не видела его лица, но ощущала сковывающую вечным льдом ярость и знала, что никогда не видела его бледнее, чем он есть сейчас. И лучше бы не увидеть. Мерзость задела какую-то женщину и еще немного приблизилась к нам. Чувства моего кронса превратились в нечто неуправляемое. Он выплеснул больше силы. Не сдерживаясь и не щадя ничего и никого. Не опасаясь что-нибудь повредить. И если бы кто-то случайно попался ему под руку…
Стену частично снесло.
Ледяные тьеры, даже те, которые сами маги, тряслись и стучали зубами от холода.
Надо же… А я совсем не чувствую его, хотя точно знаю, что он есть.
Некоторым стало трудно дышать промороженным воздухом.
Происходящее вокруг воспринималось какой-то дурной инсталляцией… Будто не по-настоящему все. Как если бы я смотрела спектакль.
Наконец ленты стали распадаться на клочья.
Славящиеся ледяным самообладанием тьеры разбегались с криками и валились на пол, чтобы их не задело.
Дикость какая-то.
Когда все закончилось, у Эрихарда тряслись руки.
Льды!..
Это все правда случилось?!
Повернувшись, он впился взглядом в меня, убеждаясь, что цела, и… Такого страшного лица я у него – да вообще ни у кого! – в жизни не видела. Его обтягивала синюшно-бледная, будто не настоящая кожа, сквозь которую просвечивали многочисленные жилки. Рот покрывала знакомая корочка льда. Глаза впали, из них будто вытянули весь цвет, а ресницы заиндевели. Небо… Сердце болезненно сжалось. Но он только посмотрел, удостоверился и размашистым шагом направился в тот коридор, где скрылась беглянка.
Секунда.
Мгновение.
Удар сердца.
Кто-то бился в истерике, кто-то вызывал врача, и десятки голосов обсуждали случившееся.
Опомнившись, я бросилась за женихом.
Просто… хотелось быть рядом.
Не отпускало чувство, что я нужна ему не меньше, чем он мне.
И другое, странное чувство: сейчас, прямо в этот момент, происходит нечто куда более страшное и опасное, чем нападение на меня.
Где-то.
Близко.
Искать кронса долго не пришлось, он обнаружился в одном из хозяйственных помещений. Как раз подходил к охранникам, застывшим с растерянными лицами. «Официантка» лежала на полу, неестественно вывернув одну ногу, из ее шеи торчал кухонный нож, и на пол, выложенный светлым серо-фиолетовым камнем, натекла большая красная лужа.
Безумие, но даже в этот момент я не ощутила ничего, кроме страха за жениха, который чуть не угробил себя и всех, спасая меня.
– Кто это сделал? – Его голос звучал… как не его.
Пугающе.
Жутко.
Я сжала все еще подрагивающую ладонь Эри, согревая.
– Когда мы вошли, она уже лежала здесь.
– Наверняка во дворце был ее сообщник…
Дальнейшее развивалось логично. Приказы обыскать все и проверить каждого работника, включая тех, кто просто мимо проходил, в том числе вчера и завтра. Эрихард не сорвался на подчиненных, но смотрел так… с таким взглядом убивают. Приехали врачи. Кто-то вспомнил, что надо проконтролировать прессу. На следующий час дворец совершенно сошел с ума. А я как приклеенная повсюду следовала за Эрихардом и держала его за руку, изо всех сил стараясь отдать побольше тепла.

Предсказуемо найти ничего не удалось.
Стену восстановили практически как была, и я впервые оценила тенерские методы в строительстве.
Большинство гостей разъехались.
Эрихард все же нарявкал на Нэйла по видеосвязи.
Лишь после этого опомнился и…
– Сестры…
– В порядке, – поспешила заверить Ингверда. – Дише с Адаль я дала успокоительное и уже позвонила маме. Наари пытается утрясти все с репортерами и женой арлорда Ревина. Она серьезно пострадала.
Отрывистый кивок. Это все, на что пока его хватило.
– Кто бы ни напал на будущую кронс-тьеру, он использовал магию, принадлежащую тем, кто жил на этих землях задолго до современных ледяных тьеров, – решил блеснуть умом и сообразительностью тот самый тип в потрепанном костюме… как бишь его?.. Ваур.
Разбираться с его теориями сейчас ни у кого не осталось сил.
Решив, что критический момент пройден, я потянула Эрихарда за руку.
Хотелось закрыться от мира.
В наших покоях.
Как ни странно, он поддался.
Послушно пошел за мной.
Сначала на кухню. Самую маленькую, не уверена, что ее хотя бы раз использовали. Мне пришлось искать рецепт в сети, как подогреть вино с пряностями, и делать это самой. Эрихард все это время стоял, прислонившись плечом к стене, и просто смотрел…
Ледяная корочка с его губ никуда не делась.
И взгляд откровенно пугал…
Но самое страшное заключалось в том, что я совершенно не улавливала его эмоций.
Стакан на подносе в комнату тоже несла сама.
Кронс тенью шел следом.
Тихонько закрылась дверь.
– Пей. – Я вручила ему стакан. – Тебе нужно согреться.
Он послушно сделал большой глоток.
За секунду до этого я уже знала, что будет дальше.
– Эта магия бы убила меня? – надо же было с чего-то начать разговор.
– Мы этого не знаем.
– А тебя? – В спальне нас ждали розовое ледяное вино и вазочка со свежей земляникой, но прямо сейчас они никого не заинтересовали. – Я имею в виду, если в ней правда было заложено что-то убийственное.
– Она бы вошла в противоречие с моей силой.
То есть для него это было еще опаснее, чем для меня.
Когда напиток в стакане закончился, облик Эрихарда по-прежнему оставался подмороженным.
Здравый смысл почему-то решил, что это очень плохо. Очень-очень плохо. Но бояться мужчину, который не задумываясь заслонил меня собой и вообще нарушил ради меня многовековые законы, как-то не получалось. Совсем.
Я подошла к нему, забрала пустой стакан и отставила его в сторону. Опустила руки на сильные плечи. Успокаивающе погладила.