Серебро и пламя. Книга 2

– Не смотри, – прошептала и попыталась спрятать руки под одеялом, но шевелиться получалось с большим трудом, и с таким простым действием я без посторонней помощи не справилась.
– Глупенькая. – На красивом лице не было и тени улыбки. – Больше никогда так меня не пугай!
Для посторонних зрелище выглядело правдоподобно и логично. Ну а я… нет, в искренности жениха не сомневалась. Но он же знает, что у меня не было выбора. И, наверное, я сделаю это еще не раз.
– Останутся ожоги? – Это я уже доктору. – А… чувствительность не пропадет? Пальцы еле шевелятся.
А мне ими, между прочим, еще снимать, но об этом промолчала, не желая травить себе душу.
– Потому что во избежание совершенно ненужной деятельности с вашей стороны, девушка, я наложил еще и статичную магическую повязку, – чинно склонил голову набок пожилой… да что там, очень старый мужчина в голубом халате поверх белых твидовых брюк и белого же свитера. – Следы я постараюсь убрать, но если не получится, в городских клиниках есть разные немагические способы. С чувствительностью все должно быть в порядке, потому что лишить ее эмпата практически невозможно.
Отлегло.
Фотографировать я смогу, а остальное… Ожоги меня волновали лишь с той точки зрения, что ледяной кронс-тьере они как бы не полагаются. А мне болезненно хотелось соответствовать этому статусу. Соответствовать Эрихарду.
Лечение длилось еще некоторое время, параллельно велись разговоры, из которых я узнавала весьма любопытные подробности. Мне нужно это все знать, нужно понимать и научиться жить в этом, раз уж теперь Тенерра станет моим домом. Но отвлечься от зрелища на звучащие рядом слова было непросто…
Пальцы врача светились уютным зеленоватым светом. Он успокаивал, снимал боль и появившееся позже почти нестерпимое зудящее чувство, внушал ощущение безопасности. Пожалуй, я могла бы еще поспать… Так, стоп. Никаких спать! Слушать и запоминать!
Как я усвоила за эти минуты, столица с окрестностями и Пустоши – это немного разная Тенерра. Здесь магия сильнее, а морозы более жестоки. А жажду власти заменяет ответственность. Потому что стоит арлорду оступиться, в следующую минуту его округа может уже просто не быть. Не быть его семьи. И десятков людей, за жизни которых он отвечает. Поэтому арлорды из Пустошей не учатся в Стали и не проходят испытания Снежного круга.
…Доктор Фелзз проворчал что-то про упертую девчонку, когда я в очередной раз с усилием заставила себя открыть глаза.
А я подумала, что действительно придется учиться. Много и старательно. Потому что кронс-тьера, пусть в ее голове все и забито фотосъемками и историями про необычные уголки со всех смежных миров, должна знать, почему в Пустошах лечение, не подкрепленное магией, не работает. И еще много всякого. А еще свободно изъясняться на тенерском. Без переводчика.
Достичь последнего будет труднее всего.

Привыкнуть к взбесившемуся ритму жизни оказалось удивительно легко. Или дело в напитанных магией лекарствах, которые мне дали? Но проснулась я рано как никогда. Шести еще не было. В просторной комнате царила темнота.
Полежала немного.
Уснуть больше не получилось, зато как раз застала момент, когда над телом Эрихарда засияли серебристые искры. Много-много. И так ярко! Через минуту все прошло, будто меня посетила галлюцинация. Я села и улыбнулась. Прислушалась к его размеренному дыханию. Так и есть, его магия восстановилась.
Вот и хорошо.
А то я уже начала бояться, что мы потеряли благоволение Тенерры.
Осторожно встала и на цыпочках подошла к окну. Немного сдвинула тяжелую старомодную портьеру, впуская сквозь окно прохладный лунный свет. С темного неба сияли и подмигивали звезды. Волшебно, наверное, видеть их каждую ночь. В большом городе звездами просто из окна не полюбуешься.
Ладони до сих пор оставались в бинтах, и схватиться за камеру ни единого шанса не было. С другой стороны, ничто не мешало лицезреть прекрасное. Это занятие настолько поглотило меня… что когда по бедру, сдвигая вверх рубашку, которая служила мне вместо ночнушки, скользнула мужская рука, я чуть не заорала с испуга.
С ума сошел – так пугать?!
Возмутиться вслух не успела. Потому что Эрихард опустился на колени и с каким-то надломом прошептал:
– Ллана…
Что?
Я опустила взгляд, проверяя, что он там гладит.
Блин.
На светлой коже даже при скудном свете луны выделялись черно-синие следы от его хватки. Еще то зрелище.
– Чувствую себя полным уродом. – Кронс прижался к темному пятну губами.
– Я знаю, что ничего плохого нарочно ты бы мне не сделал. – Я неловко дернулась в попытке вывернуться, а то этот кот тенерский уже вовсю терся о пострадавшее место щекой… и это было куда интимнее, чем если бы он меня откровенно лапал. И коленки всерьез пытались превратиться в желе. – Все, пусти меня! Мне надо… в ванную.
Сердце колотилось так, будто я пробежала половину Пустошей, удирая от него.
И мурашки…
Небо.
Льды.
Я уже почти спаслась за толстенной дверью, отделяющей ванную, когда меня догнал его голос:
– Может…
– Нет, мы не будем просить у доктора мазь! – Я покраснела… да вся покраснела! – Не хватало еще, чтобы он подумал, что ты меня бьешь.
– Учитывая расположение синяков, он бы скорее подумал, что я с тобой делаю другое. – Вот как у него получалось одновременно все еще стоять на коленях, плотоядно ухмыляться и выглядеть как кронс всех измерений, соединяемых переходом? – Жестко, страстно и качественно. И тебя все устраивает, иначе бы ты ко мне не вернулась.
Слова закончились.
Приличные.
Способ поставить в этом разговоре точку я все же нашла и громко грохнула дверью. Он просто невыносим! Надеюсь, я весь замок не перебудила. Пф-ф-ф… Прислонилась к массиву двери и некоторое время просто сопела. Кому-то срочно надо под душ!
 
Глава 6. Прольется кровь
Начавшееся рано утро решило испытать нас на прочность еще двумя потрясениями. Для меня тремя, потому что, выходя из ванной, я никак не ожидала обнаружить в комнате Нэйла. Он, конечно, мигом отвернулся и здоровался, уже стоя спиной ко мне, но от этого не легче.
– Милый, – сама не заметила, как научилась этому ласковому-ласковому, но предельно ядовитому тону, – ты забыл уточнить, что любое наше личное пространство будет по утрам превращаться в место для обсуждения дел государственной важности…
– Хочешь, я ему врежу?
Надеюсь, предложение не следовало воспринимать серьезно.
– Нет!
– В таком случае мир восстановлен, – чинно кивнул наш кронс. – Ллана, одевайся. Мне не нравится, что ты демонстрируешь… э-э-э… ноги моему безопаснику.