Сталь и серебро. Книга 1

Подышала.
Прошипела ругательство.
Вытолкала из головы видение белобрысой поганки, устроившейся на приготовленном для меня диване… и еще одно, где они с Эрихардом сидели за столиком и она держала его за руку. Я так с ума сойду!
Наконец, двинулась дальше.
Кабинет.
Небо, здесь на стене решетка с креплениями для фото! На столе – стопка журналов с моими снимками. А еще есть плетеное кресло, крепящееся к потолку, а в нем – подушки и мой ноутбук. Всегда такое хотела! Еще в Грее.
Забралась с ногами, покачалась.
Улыбка не сходила с губ.
– Кажется, я тоже тебя люблю, – прошептала тихо-тихо. – Но понятия не имею, что с этим делать.
Это пространство создавали специально для меня, здесь даже освещение можно было поменять на то, которое подойдет для проявки пленки, если мне вдруг взбредет в голову заняться этим самой. Все необходимое имелось. Но главное – Белеанна ни в каком виде не смогла проникнуть сюда, даже в моей фантазии.
Выйти и направиться в спальню буквально заставила себя.
Зачем Эрихард обустроил для меня кабинет, если уже завтра я улетаю? Наверное…
Не хочу об этом думать.
Как же обидно оказаться в зависимости от перехода!
Спальня выглядела, как и мои предыдущие две. Большая кровать. Огромная просто. Гардеробная и ванная. Не имея на то никакого права, кажется, я привыкла к роскоши. Получится смешно, если дома в своей квартирке я теперь буду чувствовать себя, как кот в переноске. У Миры есть кот. И он орет благим мявом, когда она сажает его в эту штуку.
Начинаю его понимать.
Внимание зацепилось за цветовое разделение в гардеробной. Комната явно предназначалась для двоих.
Но…
– У меня шестнадцать кабинетов во дворце и еще больше в Редстауне. Поэтому здесь в основном твое пространство, – прозвучал голос за спиной.
Ее будто тысячей крошечных иголок истыкали.
– Я еще ни на что не согласилась.
– Поверь, снежность, я помню.
Эрихард не ушел. Я не поворачивалась, но это было и не нужно. Его присутствие я ощущала и не могла спутать с чьим-то еще.
Ладно. В конце концов, это его дом. Имеет право обустраивать здесь все, как считает нужным.
– В ванной твои лекарства, – нарушил тишину «жених». – Горло надо полоскать регулярно.
– Ты пришел сказать мне это?
Вот теперь я повернулась и недоверчиво посмотрела на него.
– Это называется «забота», милая.
…Ночью меня мучил уже знакомый сон. Серьезно, мучил. Душу наизнанку выворачивал.
Я бежала к слоттерсу, а по щекам ручьями лились слезы. Горло нещадно болело. Дыхание прорывалось с болью. Но… больно было и где-то еще. И страшно.
Пальцы дрожали. Далеко не с первого раза получилось поднять слоттерс в воздух. Меня всю трясло.
Оставалось совсем мало времени, чтобы успеть влететь в переход.
Связной мысли не было ни одной. Целиком и полностью мною владела паника.
Я пустила слоттерс в пульсирующее «зеркало» перехода в последние минуты.
Внутри трясло так, что казалось, меня размажет по «тоннелю».
А потом меня нагнал яростный рев:
– Ллана-а…
Звук привел в такой ужас, что я закричала.
И сразу же оказалась в крепких объятиях.
– Тише… Тише. Тебе приснился кошмар.
Опять.
Я уже видела его раньше. Здесь, в Тенерре.
Повторяющийся сон – это странно.
Но вместо глупых слов я крепко-крепко обняла Эрихарда в ответ. Он был еще одет, видимо, только вошел. А на моих щеках правда ощущалась влага от слез.
– Снежность, я рядом, – шептал Эрихард, поглаживая мою спину. – Всегда буду. И никому не дам тебя обижать.
Да. Я хочу, чтобы так и случилось.
Теперь точно.
 
Глава 14 
 Бежать нельзя остаться
Платье на манекене смотрелось волшебно. За его вид я даже готова была простить тот факт, что его выбрали без меня. Уже простила. И сейчас, разглядывая великолепие, задыхалась от восторга.
Белое… как бы белое, а на деле – цвета местного льда. С явным синим отливом. При определенном ракурсе – с лиловым. Я даже персиковый умудрилась поймать. Оно должно невероятно выглядеть в движении. Похоже, на празднике по случаю коронации я смогу почувствовать себя настоящей принцессой. Или как это по-местному?
– Если тебе не нравится, его можно поменять, – заметила Наари, неслышно появившаяся за моей спиной. – Правда, тогда придется выбирать из готовых, а это шили специально для тебя.
– Я в восторге. – По голосу ни за что не скажешь, но так оно и есть. – Не надо ничего менять.
– Точно?
Пришлось повернуться к подруге лицом. Может, так она поверит.
– Да.
– Хорошо. Я скажу Ингверде. Она обрадуется.
– Почему?
Льды… Ингверда. Я совсем забыла передать Эрихарду ее просьбу.
Никак не научусь жить в большой семье.
До недавних пор мне и не надо было учиться.
Но теперь…
– Это она выбирала. И занималась организацией всех мероприятий, – пояснила Наари. А мне вдруг стало стыдно за то, что все это время проспала. – Похоже, кое-кто взялся изображать мамочку. Но хотя бы она не достает.
У этой конкретной семьи большие проблемы с внутренними отношениями.
Кто бы говорил, конечно.
Поэтому я прикусила язык.
– Руки и часть спины открыты, но тебя должна греть оэни. – Наари не спешила уходить, медленно обошла полукругом платье, тоже полюбовалась.
Подчинившись сиюминутному желанию, я протянула руку и погладила ткань. Невесомая. Невероятно нежная. Она будто гладила меня в ответ. На подобное только баснословно дорогие ткани способны.
– Ага, – согласилась отстраненно. – С этим нет проблем.
– Каково это?
– Что?
Нить разговора все-таки ускользнула.
– Когда на тебе оэни.
– Тепло, – другого определения я просто не нашла.
Но и этого хватило. Подруга печально вздохнула и завалилась на мою кровать.
– Мой брат не тянет на прекрасного принца, но у меня даже такого парня нет. Никогда не было. Так что я завидую тебе самой черной завистью!
Восприимчивость к чужим эмоциям подсказала, что кое-кто сильно преувеличивает. Ей грустно, скучно и иногда одиноко. Вот и все.