Сталь и серебро. Книга 1

Трибуны замерли и ждали.
Будто заледенели.
Тьера Ильмара сжала пальцы так крепко, что ногти впились в ладони до крови, и ее светлый наряд окрасился несколькими алыми каплями. На секунду я уловила ее чувства. Не только боль в пораненных ладонях. Ее изнутри сжимал страх. Почти как меня, с той лишь разницей, что уж она-то умела себя контролировать.
Небо…
Вечные льды…
Какой-то кошмар.
Ожидание достигло пика, когда вокруг все будто завибрировало. И кронс, и Эрихард на секунду растерялись. То есть дело не в их магии. Ни одного из них. Народ вытянул шеи, вглядываясь. Даже самые замороженные аристократы. Одновременно по арене разлилось сияние. Почти как то, что я снимала в первый свой день в Тенерре, но другое. Оттенок похолоднее. В нем хорошо просматривались серебристые искры.
Эффектно.
Но трясло уже так, что некоторым приходилось держаться за каменные скамьи, чтобы не свалиться. Однако никто и не думал бежать, все чего-то ждали. И тихонько переговаривались. Значит, понимают, что происходит.
– Что это? – Я обратилась к единственному человеку, который мог подсказать.
Наари.
– Магия, – коротко отозвалась она, впившись взглядом в ярко светящееся поприще.
Вижу. Дальше-то что?!
– Эй, я же не местная! И ничего не понимаю!
– Магия Тенерры, – объяснила понятнее льдинка. – Уникальный случай. Она несколько столетий ни во что не вмешивалась. Чую, сейчас будет интересно…
Состязающиеся за звание кронса тоже это почувствовали и одновременно сделали по широкому шагу в сторону, удаляясь друг от друга. Свечение достигло предела, теперь даже смотреть на него было больно. Но я, как и все остальные, терпела резь в глазах, смаргивала слезы и изо всех сил старалась различить, что там происходит.
Эрихард ничего не предпринимал. Просто стоял и смотрел.
А вот его противник… Сначала его лицо исказила гримаса злости и ужаса. Арнорха затрясло. Не прошло и секунды, как в него ударило свечение, пронзило десятками лучей. Венценосный злодей захрипел и упал на колени.
Мы с Наари держались за руки, и я не уверена, чья ладонь была холоднее.
По трибунам ползли пока еще робкие шепотки:
– Тенерра сделала выбор!
Бывший кронс упал лицом в утрамбованный снег.
На голове Эрихарда будто из инея соткался серебристый обруч. Местный вариант короны, как я понимаю.
Обновленный вариант, поскольку корона прежнего кронса до сих пор лежала на месте, где он мог бы сидеть.
Зрительский сектор взорвался криками:
– Храни льды нового кронса!
– Тенерра сделала выбор!
Похоже на то.
Я выдохнула вместе со всхлипом, принимая в который раз изменившуюся реальность. Эмпатия улавливала некоторые отголоски, но сейчас они ощущались не так ярко, как мои собственные эмоции. Эрихард жив! И ничто, ничто ему больше не угрожает! Кошмар закончился сказкой.
– Иди к нему. – Наари отпустила мою руку.
– Что?..
Я?
Да нет, я же…
– Спускайся к нему! – сменила тон на приказной Наари и для убедительности ущипнула меня за руку.
Опомнилась, уже спустившись на три ступени.
У брата и сестры определенно больше общего, чем даже я разглядела. Командуют совершенно одинаково.
Шаг.
Еще ступенька.
Гул голосов вокруг нарастал. Чужие эмоции лиловым туманом вились вокруг. Возбуждение. Много возбуждения. Зрелище всем понравилось. Такое запоминается, о таком потом в старости рассказываешь внукам и правнукам. Что не услышал где-то, не читал публикации, а все видел своими глазами. Не то чтобы все были в восторге от нового кронса, они его толком не знали и понятия не имели, чего от него ожидать. Но Тенерра сказала свое слово на виду у тысяч людей, и прямо сейчас они приветствовали ее избранника.
Лестница, ведущая вниз с трибун, закончилась, а я так и не определилась, к месту ли я тут. В толстовке и джинсах вместо дизайнерского платья. Трясущаяся под всеми этими взглядами. Не такую кронс-тьеру заслужил Эрихард.
Защита слегка царапнула кожу, но меня пропустила.
Небольшого расстояния не хватило, чтобы собраться с мыслями.
Когда меня подхватили и закружили сильные руки, стало совсем не до того.
– Поздравляю! – прошептала куда-то в черную толстовку.
Одеты мы сегодня были одинаково, но окружающие, кажется, нам уже простили небольшое нарушение ледяных приличий.
Эрихард ничего не ответил, лишь сжал меня крепче.
С задних рядов кто-то кричал, что в Тенерру вернулась любовь…

Возвращение в башню Алай воспринималось чем-то невероятным. Еще в слоттерсе я начала улыбаться и ничего не могла с собой поделать.
Я не верю.
Не верю!
Мы сделали почти невозможное. И теперь просто летели домой.
Эрихард каждую минуту бросал на меня взгляды, но заговорил, только когда были уже почти на месте:
– Считаешь меня монстром?
Его правда сейчас это волнует?!
– Кронс был еще более отвратительным монстром. – Я правда так думала. Чувствовала. Знала. – А твой дядя позволил в угоду правителю смешать семью с грязью. Наверное, на него давили, но сути это не меняет.
И, заглянув в стальные, но сейчас удивительно теплые глаза, твердо закончила:
– Все так, как и должно быть.
Ты самый сильный и смелый человек из всех, кого я знаю. Но вот это произнести вслух я почему-то не осмелилась.
– Хорошо, – выдохнул Эрихард.
А я решила поделиться секретом, который теперь можно было и открыть:
– Ночью я почувствовала Тенерру. И она отозвалась.
– Ты – моя удача, Ллана, – улыбнулся Эрихард.
Звучит приятно.
Я повела ноющими плечами под толстовкой.
– Твоя удача прямо сейчас готова убить за душ и возможность поспать в нормальной кровати, – призналась жалобно. – Видишь, как все прозаично?
Он засмеялся и дал слоттерсу команду снижаться.
Следующие часы принадлежали только мне. Все потому, что мы каким-то чудом успели добраться раньше всей остальной семьи. Пока квартира не заполнилась народом, я прошмыгнула к себе и заперлась изнутри. Замок и защита. Немного желанного одиночества. Впрочем, я так устала, что наслаждаться им совершенно не было сил.
Быстро вымылась и рухнула в кровать.
Даже не снилось ничего.
Приоткрыв глаза, обнаружила, что время только-только подбирается к вечеру. За окнами, конечно, уже стемнело, но даже до ужина оставалось по крайней мере два часа. По-хорошему, меня в Тенерре больше ничто не держит, можно было прямо сейчас садиться в слоттерс и лететь домой. Однако я сразу же отвергла эту мысль. Хотелось еще поснимать, увидеть некоторые места, о которых мне рассказывал профессор Одитт, и спросить разрешения у Эрихарда написать статьи о красотах и необычных традициях Тенерры.