Сталь и серебро. Книга 1

Отключиться не получалось, но голос Эрихарда помогал немного отрешиться от реальности. Сказать бы ему, что сказки должны быть веселыми… или хотя бы с добрым концом. Но вряд ли такие найдутся в его голове. А еще я видела, что он устал, ему тоже страшно и он держится из последних сил.
Пусть говорит.
Ему тоже так легче.
Закончив с растиранием, Эрихард завернул меня в одеяло и крепко прижал к себе.
Я, кажется, только на минутку глаза закрыла… а оказалось, что несколько часов проспала.
Место выглядело незнакомым. Каменный пол, софа, на которой я лежала, несколько пустых каменных чаш разных форм на полках. Никакой техники. Источником света служил вертлявый кругляш, созданный Эрихардом.
Потянулась и проглотила зевок. По ощущениям, на жизнь вперед выспалась. При следующем движении обнаружила, что на мне под одеялом по-прежнему ничего нет.
Эрихард грел воду, для чего ему приходилось вызывать пламя. Оно ревело и закоптило большое блюдо, которое использовал маг, но его самого не обжигало, а вода в левитирующей над огнем каменной чаше уже булькала.
Вот так.
Не только ледяная магия.
Что я проснулась, «жених» пока не заметил.
– Где мы? – решила привлечь к себе внимание вопросом.
– Возле вулкана. – Взгляд, скользнувший по мне, в короткую долю секунды из обеспокоенного стал виноватым. – В заброшенном доме. Здесь много таких.
Порядок он, наверное, навел с помощью магии.
Все правильно.
– Нас здесь не найдут?
– До сих пор же не нашли. – Эрихард высыпал какие-то травы в кипяток. – На самом деле, это твоя заслуга. Ты несколько часов нас закрывала.
Похвалы не было, но я раскраснелась и смущенно поерзала под одеялом.
Эрихард создал над чашей купол, чтобы травы заваривались, после чего повернулся ко мне:
– Ты как? Отогрелась?
– Ага.
Лучше бы он продолжал смотреть куда-нибудь в другую сторону. Я натянула одеяло до самого подбородка и все равно чувствовала себя под его взглядом обнаженной. Впрочем, как выяснилось, «жениха» в тот момент занимали отнюдь не мои прелести.
– Ненавидишь меня? – спросил буднично и впился в меня каким-то обреченным взглядом.
– Что?!
Хитросплетения его логики оказались еще запутаннее моих.
– Я втравил тебя в историю с помолвкой и испытаниями. – Он будто зачитывал себе обвинения. – По моей вине ты чуть не погибла. Ллана, у тебя есть все основания меня ненавидеть.
Блин.
Я медленно выдохнула, собираясь с мыслями.
В его интерпретации все выглядело гораздо страшнее, чем я чувствовала.
– Нет.
– Нет? – Он не поверил, потому что… боялся поверить.
Пошевелила шеей, пока она не затекла, и подтянула одеяло повыше.
– Честное слово, это не самое худшее, что со мной делали.
Ляпнула и прикусила язык, но было уже поздно.
Внутри себя я смеялась. Ведь если вдуматься, история повторилась один в один. С той разницей, что тогда было солнце и ожоги от него, только благодаря наличию среди маминых невест отличного доктора не оставшиеся навечно на моей коже следами, а теперь мороз. Оба раза мне никто не желал смерти всерьез. Оба раза я пострадала случайно. Но людей из прошлого я если и не ненавидела, то близко к тому, а Эрихарда… нет.
Совсем нет.
Ничуточки.
И это пугало, если вдуматься.
Следовало бояться.
Бежать без оглядки.
Но я полулежала на неудобной софе и пыталась успокоить «жениха», который, похоже, последние часы только тем и занимался, что грыз себя изнутри.
– Расскажи мне. – Эрихард согласился сменить тему, но на своих условиях.
– Нет!
– Ллана!
За эти дни многое поменялось. Я больше не отводила взгляд и не стремилась спрятаться в раковину.
– Это было давно и уже не имеет значения, – подобрала вроде правильные слова.
– Но только не для тебя. – Ледяной видел меня насквозь.
– Я многие вещи переживаю острее, чем нужно, – пожала плечами. – И дольше.
Преувеличенная безмятежность тона не смогла его провести. Эрихард не отвлекся, продолжил сканировать меня взглядом. Я внутренне поморщилась. Вздумает продолжить допрос, скажу, что еле жива и мне жизненно необходимо продрыхнуть еще несколько часов.
Перебравшись поближе – теперь он сидел на корточках возле софы, – Эрихард заправил несколько спутанных прядей мне за ухо и тихо спросил:
– Ты обсуждала это с кем-нибудь?
Сердце пропустило удар, а потом вообще задумало выпрыгнуть.
Чувствую, рано или поздно он докопается.
И боюсь представить, что случится потом…
– С психологом. – Я облизала сухие губы. – С тремя психологами, точнее.
– И что?
В итоге я ненавижу психологов.
Точнее, не верю в них и не имею к ним и капли уважения.
– Первая придерживалась сомнительных принципов. Ее больше интересовала не я, а папа, – послушно принялась вспоминать. – Когда это стало понятно, он ее послал подальше, несмотря на весь ее арсенал психологических штучек, а мама рассказала о ситуации всем подругам. Она у меня очень общительная. В итоге той даме пришлось закрыть практику, а потом вообще переехать.
«Жених» хмыкнул заинтересованно и даже уважительно.
А я утвердилась в желании слетать на побережье. Не думала, что способна скучать, ничего подобного я раньше не чувствовала, но сейчас страшно соскучилась по родителям. И по Мире тоже.
– Второй придумал решить мои проблемы с окружающим миром с помощью вживления специального чипа в голову. Мы даже в Стерн, где проводят такие операции, летали. Это было мое первое путешествие через переход. – Эрихард неприлично выругался, и у него зрачки расширились. Я подняла ладонь, призывая его к спокойствию. – Но чип вызвал у меня аллергическую реакцию, я тогда чуть не умерла. Так что его мне так и не поставили. Из подобных штук я только переводчиком могу пользоваться, и то самым слабеньким.
Пальцы рефлекторно потеребили небольшую клипсу, закрепленную на ухе чуть выше мочки и скорее напоминающую еще одну сережку. Более современные переводчики, незаметные глазу и остающиеся в организме насовсем, вместе с нехилым набором полезных функций, до сих пор недоступны для меня из-за аллергии.
Эрихард выглядел мрачнее, чем небо перед бураном.
Представляю, что он сейчас думает.
– Третий проводил какие-то тренинги. Я из них запомнила только, что все время надо было брать за руки незнакомых людей. Это дико раздражало, и я каждый раз доставала влажные салфетки и протирала руки. – Самой смешно стало, и Эрихард улыбался. – Поэтому даже странные люди считали меня слегка чокнутой. Зато там я познакомилась с Мирой. Для меня она лучше десятка психологов!