Вирт.Стэс.Начало (СИ)
Боль была адской, реальной, неописуемой. Так больно мне никогда не было. Не забываемые ощущения - когда тебя зубами, живьём рвут на части, когда ты чувствуешь смрадное дыхание волчьей пасти, когда ощущаешь, как горячая кровь заливает тебя, а из тебя вырывают куски мяса. Знаете о чем в последнюю очередь думалось в этот момент? О том кто же из волков был быстрей!!!
Когда моё сознание стало затухать, убегая во тьму, я был счастлив. Наконец-то, это все сейчас закончится...
* * *
Просыпаться было больно. Болела грудь, левая рука, горло. Тяжело глотать, дышать. Боль была совсем не той, что до этого, на много более приглушённая, но была.
Осторожно приоткрыл глаза. Я лежал на кровати в какой-то избе. Именно избе как её обычно себе и представляют. Деревянные стены, сложенные из брёвен. Деревянный потолок, пол. Дверной проем без двери, но закрытый широким куском ткани - толи такая шторка, то ли просто простыня. Окно без занавесок, в которое светило солнце, но что за ним с моей лежанки разобрать было невозможно. В комнате стаял терпкий и дурманящий запах трав. Рядом был табурет и стол, на котором стоял потухший огарок свечи, банка с какой-то мазью, небольшой таз, из которого торчал кусочек тряпки с пятнами крови, видимо, моей. Моя грудь, левая рука и горло были перемотаны бинтом, явно пропитанным той самой мазью. Долго разглядывать интерьер не получилось, так как ткань в дверном проёме отодвинулась, и в комнату вошёл мужчина в летах. Одет он был не то в рясу, не то в робу серого цвета из простой ткани, подпоясанной верёвкой с узлами на концах. На груди сильно выделялась жёлтая цепь с символом перекрещённых двух линий, как буква 'Ẋ', верхнее перекрестье которой венчал кубок. - Явно монах или священник, - подумал я. - только символ мне не знаком, не Христианский.
Лицо вошедшего было чистое, гладко выбритое, спокойное - лицо уверенного человека, располагающего к себе. Оно как будто было наполнено внутренней силой. Глаза серые, мягкие, внимательные. Таким людям доверяешь сразу и безоговорочно.
- Оклемался? - спросил меня он. - Откель тыж такой сыскался посреди леса, без нормальной одежды и оружия? Если бы не Михася с сыном, то ушел бы ты на покояние к Проотцу. А так вытащили, ужо не помрёшь.
- Я не знаю, - пролепетал я. - Очутился на поляне, никого и ничего рядом нет, и пошёл, куда глаза глядят.
- Таки очутился и пошёл? - недоверчиво спросил он. - Темнишь ты чевой-то, ой, темнишь.
- Нет-нет, что вы, - в моем голосе явно слышались возмущённо-оправдывающиеся нотки. - Всё так и было, оказался на поляне, первый раз в этом мире. Вот так как есть, и в чём есть, не зная куда идти, пошёл наугад, а дальше на меня напали волки и вот я тут.
- Что значит первый раз в этом мире? - мой собеседник явно очень удивился, - а ты, не из нашего что ли будешь?
Упс, не знаю, стоит ли говорить неписю[1], что мир их выдумка наших разработчиков? У него программу не заклинит? Думаю, так явно говорить не надо, но и врать не стоит, всё равно по мне за версту видно, что не от мира сего.
- Нет, не из вашего, из другого. У вас первый раз. И всю мою историю вы уже знаете.
- Значит, не врали с Колотовки, что у них появился иномирянин, - в задумчивости он присел на деревянный табурет, что стоял рядом с кроватью. - А мы им 'брехня-брехня', они во своей деревне не впервой сказки сочиняют, лишь бы людей потешить. А зватьто тебя как?
Тут я задумался, очень похоже на ситуацию когда надо придумать игровой ник. Каким ником назваться вопрос не стоял, разумеется, своим любимым и уже давно прижившимся.
- Стеслав, - гордо произнес я.
- Чудно, а меня Аврель, святой брат Аврель при церкви Проотца нашего.
- Святой брат Аврель, - стараясь говорить почтительно, решился задать волнующие меня вопросы. - Расскажите, что произошло? Как я оказался здесь, и где это здесь? И кому обязан своим спасением?
- Ну, кому обязан, это понятно, - усмехнулся Аврелий, - как и все мы Проотцу нашему. А оказался ты здесь просто. Охотник Михася с сыном был в лесу. Он тебя и нашёл. У нас в Малых Крыницах не принято людей как вещь ненужную на дороге бросать, вот и подобрали. Ко мне привезли, ну, а я с помощью молитвы, с благословлением Проотца и мазями вытащил тебя на свет божий. Сейчас вот смотрю, что не зря старался, явно идёшь на поправку, да и парень ты интересный, Стеслав, ненашенский.
Тут в комнату вошёл здоровый мужик, одетый в кожаную куртку и в такие же штаны. На ногах добротные крепкие сапоги. В наличии был и широкий пояс, на котором висел здоровый охотничий нож. Лицом не злобен, но немного хмур.
- Очухался? - спросил он у Авреля, - да сам вижу, что очухался. Ну и дурень ты, ей богу.
- Это охотник наш, Михася, - представил его святой брат, - это он с сынам тебя принёс. А это, Стеслав, он не от мира сего.
- Ну это понятно, что дурень, если бы не мы с сынком, то точно помер бы.
- Да я не о том, иномерянин он, с другого мира, как давеча в Колотовке говорили.
- Да неужто, ого как бывает! - охотник явно сильно удивился.
- Как вам удалось меня спасти? - Пролепетал я, - думал меня уже того...
- Просто, как, - немного смущено сказал Михася, - с Прошкой, сынком моим, мы как обычно пошли белок стрелять. Слышим, лось через бурелом буром прётся. Думаем, чё это, бешеный что ли, или линька пошла, бока чешет? Глядим, а то не лось, а человек, и главно застыл как дерево, а вокруг волки. Ну думаем хана ему, спасать надо. Пока волка первого подстрелили, пока остальных отогнали, покусали тебя знатно. Но, чуем, что живой ещё, ну что делать. Хоть и дурень явный, но все же человек, с душой. Ну мы волокушу сделали да и потащили тебя да подстрелыша, не пропадать же добру. Благо там от сель недалече, пара вёрст всего. Ну как-то так. А дальше уже Аврелий постарался, он в этих делах получше иного знахаря будет.
- Спасибо вам большое! - искренне произнёс я, - не уверен, что смогу когда-то вам за всю доброту вернуть всё сторицей, но буду пытаться.