Их тайный гость (СИ)
- А если она в мать? – снова не удержался Святополк.
- Если она такая же дура и бессеребренница, как Арина, - в голосе Светломира послышалось раздражение, - значит, нам придётся с ней поработать.
- Как? – опять коротко спросил немногословный номер Третий.
- Разберёмся, - Светломир явно пришёл в дурное расположение духа. Его помощники больше не рискнули задавать вопросы, и в машине снова повисла тишина.
- Так, сейчас доедем до гаража, вы пересядете в твою машину, - через несколько минут сказал Светломир то ли Святополку, то ли Третьему. А я вернусь в Москву. У меня там ещё дела. В Красноярск прилечу как раз к тому времени, когда вы доедете.
Вскоре они остановились в каком-то гаражном кооперативе. Мира сквозь ресницы подсматривала, стараясь, на всякий случай, запомнить как можно больше. Её, не слишком церемонясь, перегрузили в другой джип, хлопнули дверцы машин, и они снова поехали куда-то. Святополк и Третий в пути говорили о всякой ерунде. И больше Мире ничего узнать не удалось. Она лежала на сиденье, почти ничего, кроме стволов убегающих назад деревьев, не видя. Ровно и надёжно гудел двигатель и шуршали шины, наматывая на себя километр за километром. Миру увозили всё дальше от её мамы и сестры, от Москвы, от жизни. Ей было страшно. Но благодаря услышанному разговору она многое поняла. И сделала кое-какие выводы. Теперь она знала, как надо вести себя, чтобы поскорее вернуться домой.
Июль 2008 года.
Константин
Первое, что он увидел в Красноярске по дороге из аэропорта в отель, было лицо доктора Синькова, увеличенное до невероятных размеров. Точно такую же фотографию он видел двумя днями ранее в газете, в тот вечер, когда в ресторане увидел Миру. Задумавшийся было о своём, Константин даже вздрогнул от неожиданности. Огромный плакат предвыборной агитации жизнерадостно сообщал, что Семён Степанович Синьков баллотируется в мэры города. Слоган бросался в глаза: «Только врач может решить все «больные» проблемы города». Константин резко втянул воздух, пытаясь осознать увиденное.
И тут же следующий билборд навис над машиной и унёсся прочь. На нём Константин успел заметить всё того же Синькова, улыбающегося слишком уж белозубой и приторной улыбкой. Такой, что сразу захотелось выпить простой воды, чтобы челюсти перестало сводить от этой слащавости.
Странно. Он помнил Синькова вполне приятным мужиком, обаятельным и умеющим располагать к себе окружающих. На занятиях, которые Светлана и Константин посещали при подготовке к родам, он очаровал не только всех будущих мам, но их мужей. Поголовно. Соколан вспомнил, как сам ловил буквально каждое слово доктора Синькова и верил ему безусловно. Неужели Семён Степанович так изменился за прошедшие десять лет? Или просто фотография неудачная?
Пока он раздумывал надо всем этим, водитель включил радио. Бодрый ведущий как раз вещал о предвыборной кампании. Послушав пару минут, молчавший до этого Константин спросил деликатного неразговорчивого водителя, не навязывавшего своё общество пассажиру:
- Вы планируете голосовать?
- Да, - кивнул тот.
- А за кого? Решили уже?
- Да вот за этого, Синькова, - мужчина мотнул головой в сторону очередного билборда, под которым они как раз проезжали, - хороший мужик.
- Вы полагаете?
- Конечно, - водитель будто бы даже обиделся, - у нас он и его жена организовали занятия, на которых учат будущих мамашек и папашек, готовят к родам, к тому, как с малышом обращаться. Ну, то есть, не сам Синьков вёл, разумеется. Он руководил. А вот жена его лично какие-то занятия проводила. Но в основном, местные специалисты, конечно. Зато роды он часто сам принимает. Моя дочка у него рожала. Тяжело ей пришлось, но он их с внуком буквально спас…
А моего сына, нашего со Светкой сына, который родился здоровеньким, он же угробил... Константину стало невыносимо жаль Светлану, Костика и себя. Он отвернулся к окну и, силясь справиться с эмоциями, несколько раз глубоко вдохнул, стараясь делать это как можно незаметнее. Получилось, видимо, неплохо. Потому что водитель ничего не заметил и продолжил рассказывать:
- … Он же, Синьков-то, отсюда родом. Нашенский, красноярский. В Москве учился, потом работал. А теперь вот вспомнил о нас, вернулся. Хочет потрудиться для нас, земляков. И то верно. Пора уже.
- Да… Действительно… - невпопад отозвался Константин. И закрыл глаза, чтобы не видеть этих бесконечных агитационных плакатов.
В новосибирском отеле Константин по обыкновению поселился в одном из лучших номеров. К вечеру он удовлетворённо констатировал, что пока работа персонала и качество предоставляемых услуг выше всяких похвал.
Плотно поужинав в ресторане гостиницы, пребывающий в благодушном настроении Константин поднялся к себе на этаж и не спеша пошёл по мягкому, прекрасно вычищенному ковру к своему номеру. Именно благодаря этой неспешности и не столкнулся с высоким мужчиной, резко вывернувшим из-за угла, а успел затормозить в шаге от того.
- Прошу прощения, - вежливо извинился хорошо одетый господин. Константин с улыбкой махнул рукой:
- Ничего страшного.
И тут же замер. Узнавание обожгло сердце и – следом - мозг. Застыл и мужчина, тоже явно поняв, кто перед ним. По уверенному лицу его быстро скользнула тень смятения. Пару секунд они смотрели друг на друга в гробовом молчании, потом, не сговариваясь, молча кивнули и быстро разошлись. Оба в крайне дурном расположении духа. Уже в дверях Константин остановился и долго смотрел за поворот, где скрылся доктор Синьков и кандидат в мэры собственной персоной.
Ночью Соколан почти не спал, вспоминая. А утром, когда он решил прогуляться по красивому городу, в котором никогда раньше, если не считать прошлого короткого визита, закончившегося встречей с Мирой, не был, но про который слышал множество лестных отзывов, его чуть не сбила машина. Он едва успел отскочить в сторону. Снова помогла былая выучка. Резкая струя воздуха, разрезанного умчавшейся машиной, ударила по нему, и он с трудом удержался на ногах. Испуганно вскрикнула какая-то женщина. Остановились несколько человек, успевших заметить, что произошло.
- Вы в порядке? – участливо спросил его молодой парень, почти мальчик.
- Да, спасибо, - кивнул Константин, который почему-то слышал и видел всё каким-то странным, неестественным образом, будто бы со стороны.
- Ездить не умеют, идиоты. Чуть человека не сбили, - громко пояснял здоровый мужик другому, не видевшему, что и как произошло, но очень интересующемуся.
Константин остановившимся взглядом посмотрел на него. Нет, ездить тот, кто был за рулём, как раз умеет. И превосходно. Просто ему не повезло, и планируемая жертва, то есть он, Константин, оказался чуть проворнее, чем водитель ожидал.
- А кто-нибудь запомнил номера?
- Да какие там номера? Машина, похоже, с «покатушек», грязная вся с верху до низу. А водила, небось, на этих своих «покатушках» нализался, гад. И в таком виде за руль сел…
Эту информацию Константин тоже принял к сведению. Но не поверил ей ни на секунду. Он точно знал, что его хотели убить. И, похоже, теперь догадался, кто и за что. Только вот не понимал, что ему делать с этим знанием. Ведь доказательств-то никаких. Не пришьёшь ведь к делу давнюю историю с сыном и случайную встречу в коридоре отеля. Встречу с тем, кто хотел избавиться от него.
Июль 2008 года.
Арина
Дочерей Арина устроила в одной из комнат для персонала. Тесновато, конечно, зато постоянно у неё на глазах и охрана у них в отеле прекрасная. Это было лучшим выходом в сложившихся обстоятельствах. Начальство её любило, коллеги тоже, и никто не возражал, если они с дочками некоторое время поживут в отеле. Такую необходимость Арина объяснила ремонтом на даче.