Инстинкт У (СИ)

Причиной отмены уборки могут быть только форс-мажорные обстоятельства.
Кроме плохого самочувствия, к форс-мажорным обстоятельствам авторитарным решением классного руководителя в моём (вашей любящей А.А.) лице следует относить следующие:
землетрясение (не ниже 3 баллов по шкале Рихтера);
цунами;
торнадо;
нападение саранчи;
отключение электричества (в условиях полярной ночи);
отключение отопления (в условиях полярной зимы);
отключение водоснабжения (в любых условиях);
Остальные обстоятельства, как то:
плохая память (склероз);
двойка (двойки) по любому предмету (предметам);
«Алиса Александровна-а-а, нам так мно-о-ого задали на за-а-автра»;
визит к стоматологу (отоларингологу, дерматологу, гематологу и прочим специалистам);
сломанный ноготь (или даже все десять скопом);
усталость;
лень;
отсутствие вдохновения (музы);
болезнь напарника;
неожиданный визит тётушки из Бразилии;
отвратительное настроение;
всё вышеперечисленное скопом, а также срочная потребность исправить некоторые из вышеуказанных обстоятельств
основаниями для отмены уборки НЕ ЯВЛЯЮТСЯ!
Возможен только перенос уборки (на утро следующего дня) или замена дежурного (осуществляется самими дежурными по договорённости с классным руководителем и заменяющими дежурными).
Уборка проводится по следующему плану:
Подровнять парты, поднять на них стулья (при этом не зашибить рядом работающего напарника).
Помыть доску. Вытирать не обязательно, можно дождаться естественного просушивания. Но обязательно оценить результаты помывки и исправить недостатки (в случае, если они есть).
Полить цветы. Умеренно, а не так, словно это рисовые плантации (для тех, кто не в курсе условий выращивания риса, уточнение: земля в горшках должна быть именно увлажнена, а не покрыта двухсантиметровым слоем воды). Важно не допустить разлива воды вокруг горшка и поддона.
Чуть влажной тряпкой протереть пыль со всех горизонтальных поверхностей и экрана телевизора.
Налить воды в ведро (для этого поставить ведро под сочленение труб под раковиной, открутить заглушку, набрать воды, закрутить заглушку) и помыть пол. Внимание! Тряпку в раковине не мыть. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Вылить воду из ведра. Не в раковину. В унитаз. Предварительно убедиться в отсутствии тряпки в ведре. Тряпку отжать и разложить (аккуратно) сохнуть перед дверью.
Всё. Уборка подошла к концу. Вы молодцы! Спасибо вам огромное.
С любовью, ваша А.А.
На следующее утро эта памятка украсила дверь рядом с графиком дежурств. Первой её заметила подружка Элла Владимировна.
- О! – воскликнула она своим фирменным басом, быстро пробежав глазами всё от начала до конца. – Круто! Ты крута, Перезвонова! Можно я у тебя идею свистну?
- Да пожалуйста, - пожала плечами АлиСанна. – Свистни, если нужно.
- Нужно, - кивнула Элла Владимировна и ушла. Следом за ней унеслась и АлиСанна – начинался новый учебный день и дел, как всегда, было невпроворот.
Пока её не было, пришли дети. И, что удивительно, тут же заметили новый листок, прикрепленный к двери. Заметили и принялись читать. Через пять минут прилетевшая обратно АлиСанна увидела следующую картину.
Её «младшенькие» толпились у двери, читали, смеялись.
- Ваша классная, что ль, писала? – спросил кто-то новенький, из тех, кто не учился у АлиСанны и ещё не успел освоиться в школе и разобраться, что к чему.
- Ага, - сквозь смех смог выдавить из себя Толик Колюшкин.
- Вот зверюга, а? Это ж надо такой трактат накатать! И не лень было? А вы извольте выполнять.
- Чё?! – тут же взвился Толик. – Это кто – зверюга?
- Да эта, ваша… - растерялся его собеседник.
- Ты рот свой закрой. Она клёвая. А ты ничего не понимаешь.
- Вот это – и клёвая? – с сомнением протянул не пожелавший услышать добрый совет пацан. Зря он это сделал. Потому что тут уж в его сторону обернулись все: и «младшенькие», и подтянувшиеся к тому времени «старшенькие», а не только Толик.
- Шёл бы ты отсюда подобру-поздорову, - ласково пропел в самое ухо непонятливому одиннадцатиклассник Саша Хитяев, - тебя ж никто сюда не звал.
- Вот именно, - поддержали все остальные.
АлиСанна, дабы не дошло до кровопролития, сделала вид, будто только что подошла и грозно вопросила:
- А почему это одиннадцатый «А» до сих пор не у кабинета химии?
- Доброе утро! – вразнобой принялись здороваться и «старшенькие», и «младшенькие».
- Доброе утро, - согласилась АлиСанна и просочилась сквозь расступившуюся толпу в кабинет.
- А это нам? – спросила Алёна Халецкая.
- Ага, - кивнула АлиСанна.
- Мы так и поняли.
- Догадливые вы мои. Прочли хоть?
- Ага, - хмыкнули дети.
- Молодцы. Теперь прошу уборку производить строго по инструкции. И будет вам счастье.
- Какое? – тут же поинтересовались дети.
- Меркантильные вы мои. А счастье простое: чистота, красота и моя неизбывная благодарность. Или вам этого мало?
- Да нет, в самый раз.
- Ну, и замечательно. А теперь – марш по кабинетам. Звонок скоро.
- А мы уже на месте! У нас русский первым уроком, - порадовались «младшенькие».
- А у нас химия, - огорчились «старшенькие». И ушли.
Половые тряпки с того дня больше не пропадали и заканчивали свои славные трудовые дни не в унитазе, а в помойном ведре, истёршись об пол до дыр.
Читайте инструкции – и будет вам счастье.
Муза генеральной уборки и не только
Как это ни странно, АлиСаннины дети генеральные уборки любили. Почему? Да потому что проводились они в последние дни перед каникулами. И музыку включали. И весело было от предвкушения каникул и дружной работы. Потому что драили кабинет и прилегающую рекреацию все вместе, а не только дежурные. И АлиСанна наравне со своими детьми оттирала чёрточки с линолеума, двигала парты и стулья и мыла шкафы.
Как-то раз, уже на второй год её работы во второй школе, застала АлиСанну за этим делом новая учительница.
- Алиса Александровна, вы что?! – в негодовании воскликнула она.
- Что случилось, Лариса Викторовна? – поднялась с колен АлиСанна.
- Вы… Вы… - новая учительница направляла указующий перст в пол, то в АлиСанну.
- Что я? – попыталась та помочь ей высказать мысль.
- Вы что, моете здесь вместе… - учительница снова сбилась с мысли и всё никак не могла подобрать слова.
- Я здесь вместе с детьми, - закончила за неё удивлённая АлиСанна.
- Что вы делаете?! – вскричала обретшая наконец дар речи Лариса Викторовна.
- Моем стены. У нас генеральная уборка. А ваш класс не моет?
- Вот именно что моет! Мой класс. Но никак не я! Не учительское это дело уборкой заниматься.
- Ах, вот вы о чём, - вздёрнула брови АлиСанна и тут же в своих потёртых джинсиках и скромном свитерочке стала холоднее и надменнее какой-нибудь оскорблённой царственной особы.
- Да! Я об этом!
- А что тогда учительское дело?
- Учить!
- Вот я и учу. Лучшим из способов. Собственным примером, - сказала АлиСанна и, понизив голос, проникновенно добавила:
- Советую попробовать. Действует безотказно.
Новая учительница не нашлась, что ответить, и ушла, растерянная и недовольная.
- Мымра, - в след ей шепнула рассерженная Алёна Халецкая. Остальные, которые тоже, конечно, слышали весь разговор, промолчали. А когда АлиСанна принялась дальше мыть стену, та же самая Алёна громко сказала:
- А мы отмоем наши кабинет и рекреацию лучше всех!
- Потому что у нас есть муза! – фыркнул Андрей Косяков.