Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ)

Днем Рулав достиг, наконец, ворот города. Вопреки его ожиданиям, ворота ему открыли городские стражники. Узнав о цели его визита, ему беспрепятственно выписали пропуск и пропустили внутрь. Что удивило Рулава, так это то, что на стенах стояла только городская стража, обычно в патруль входили стражники храма, но сейчас их не было. Это странно, отметил про себя Рулав, но не стал спрашивать, с чем это связано. За ответами он сразу направился в мэрию и удивился еще больше, когда увидел кольцо городской стражи. Весь его сон как рукой сняло, он спешился и подошел к ближайшему стражнику.
— Я — гонец из Тоймы, мне нужно увидеть мэра города.
— Боюсь, это невозможно.
— Это еще почему? — оторопело спросил Рулав. — Мэрия, что, переехала?
— Нет, но мэра все равно увидеть сейчас невозможно, есть его заместители. Устин! — крикнул ближайшему стражнику, одному из тех, кто патрулировал саму площадь перед зданием мэрии. — Он вас проводит, — пояснил гонцу стражник и отступил в сторону, давая ему дорогу.
— Спасибо, — протянул Рулав и, взяв чуть живого коня под уздцы, последовал за стражником по имени Устин.
Люди меж тем проходили мимо него, туда и обратно. Они что-то обсуждали, из обрывков фраз Рулав слышал «Истмирра», «А ты что решил?», «А ты за кого?» Вспоминали и храм, не в самом лучшем свете.
— А что вообще происходит, вы можете мне объяснить? Откуда и куда идут эти люди? Почему кольцо страдников окружает мэрию?
— Сегодня всеобщее голосование, а кольцо стражников распорядились выставить заместители мэра.
— Голосование? А по какому вопросу?
— А вы разве, — подивился Устин, из-за плеча взглянув на Рулава, — когда ехали сюда, никого не видели?
— Я видел беженцев, которые бегут от возможных военных действий подальше.
— Однако, как вы видите, уехали не все, а те, кто остался, сейчас решает: быть Рувиру в составе Гриальша или вернуться к Истмирре.
Рулав даже остановился. Подобное известие прозвучало для него как гром среди ясного неба.
— Что?! Да вы хоть понимаете, что говорите?
— И очень четко, — стражник тоже остановился и повернулся к гонцу, сложив руки на груди он твердым голосом сказал. — Рувир испокон веков был частью Истмирры и, если народ решит, значит Рувир должен вернуться в родную страну.
— Ха! Да так бы все и делали! Собирались и решали: быть им в составе той или иной страны или нет. Рувир — ныне часть Гриальша, и так просто его никто не отдаст.
— Ну, сюда идет войско царя Изяслава, так что город есть кому защитить.
— Извольте, скоро здесь будет войско Гриальша, которое напомнит всем вам, в составе какой страны вы сейчас находитесь.
Стражник скептически посмотрел на него и пошел дальше, и только через пару шагов обернулся и спросил.
— Идете?
Рулав не ответил, быстро догнав стражника, он уже предполагал, и очень отчетливо, свой разговор с заместителями мэра. Похоже, они если не инициаторы, то ярые поборники этого голосования, а мэра города они могли упечь куда-нибудь в тюрьму, как несогласного с их сумасбродными идеями. Кажется, одним из заместителей должна быть Амалия Розина, которая не так давно перебралась на эту должность из Тоймы. Рулав не знал ее лично, но был наслышан о ее разногласиях с матерью, ушедшей служить в храм. Что ж, тогда картина ясна. Куда только местный храм смотрит!
Рулава проводили в общественный зал, где проходило голосование, Устин представил его Амалии и пошел обратно на площадь. Меж тем Устин оценивающим взглядом окинул Амалию с головы до ног. Так вот, что за особа мутит тут воду. В глазах Амалии пробежал недовольный огонек, но внешне она улыбнулась и вежливо поинтересовалась.
— Добрый день, вы, верно, устали с дороги? Хотите перекусить?
— Да, я скакал сюда без отдыха, чтобы сообщить о том, что к вам идет помощь, но, похоже, я пришел не по адресу.
Амалия убедительно изобразила непонимание и недоумение на лице и невинным голосом спросила.
— Простите?
— Да простит вас Всеблагой и Великий Алин за то, что отрекаетесь от родины и проситесь под крыло отцеубийцы!
Рулав говорил громко, вызывающе, все, кто стоял поблизости, переключили на него свое внимание, многие горели желанием ответить ему в самых ярких тонах и красках, что они сами думают по этому поводу, но все ждали, что скажет Амалия. Та ответила тоже громко, отчетливо, твердым голосом.
— Граждане Рувира имеют право озвучить свое мнение: в состав какой страны должен входить Рувир. Не мы поставили этот вопрос, его задали нам, и сейчас каждый сам решает, что для него родина, Истмирра или Гриальш, потому что мы — не чья-то собственность, а живые люди, которых волнует их дальнейшая судьба. И если народ голосует за Истмирру, это не значит, что он одобряет прошлые злодеяния царя Изяслава.
Рулав внимательно слушал ее, внутри него все кипело, окинув взглядом людей, так и не произнесших ни слова против этой женщины, наоборот, судя по их взглядам, они целиком и полностью ее поддерживали, он требовательно спросил.
— Где мэр города?
— Его арестовала самовыдвиженец в настоятели города. За то, что он подтвердил существование магии.
— Магии?! — рассмеялся Рулав. — Так вот в чем дело! Вы все тут с ума посходили. Ничего, скоро сюда подойдет отряд стражей, собранных храмом Милости, потом войско генерала Бастарина. Они вам мигом мозги вправят!
Но никого его смех не развеселил, все молча и недовольно смотрели на него.
— Я рад, что местные храмы хотя бы магию отрицают, — отсмеявшись, сказал Рулав, подчеркнув, — но и они ответят за то, что допустили это всеобщее голосование.
— Осторожней, у нас грозная госпожа настоятельница, — остерегла его Амалия.
— Грозным будет ответ царицы Тионы! — отрезал Рулав и, более не говоря ни слова, развернулся и пошел прочь из зала.
— Спасибо, что известили нас о планах царицы, — крикнула ему вслед Амалия, — желаю удачи с Каллиной.
Он не ответил ей, не ответил этой нахальной дамочке, не весть что о себе возомнившей. Как заместитель мэра города она должна в отсутствие своего начальника контролировать соблюдение законов, а не издавать новые сумасбродные указы. С каждым шагом набирая скорость, Рулав едва не столкнулся с Даном, который вернулся в зал после обеда.
— Эй, что случилось? Я могу вам чем-то помочь? — участливо поинтересовался молодой человек, но Рулав только недовольно взглянул на него, прокомментировав все происходящее здесь одним словом.
— Кошмар!
Забрав свою лошадь, которая только, было, дорвалась до еды и воды, Рулав выяснил у местного конюха, где именно находится сейчас настоятельницы города и, узнав, что она не в резиденции настоятеля города, а в храме Истории, он уточнил, как до него добраться и направился прямиком туда.
Ворота храма, обычно открытые для посетителей охраняли вооруженные до зубов стражники, узнав, кто он и зачем прибыл, стражники беспрепятственно пропустили Рулава, его ответили в однотипную комнату в серых тонах и оставили одного часа на полтора. Никто не предложил ему поесть, так что он уже с сожалением вспомнил о тех участливых словах Амалии Розиной. После первых пятнадцати минут ожидания Рулав попробовал выйти из комнаты, но стоящие у входа стражники попросили его вернуться и не покидать помещения до приема у госпожи настоятельницы города. Когда Рулав выглянул в третий раз, ему озвучили то же самое, но не как пожелание, а как настоятельное требование. Рулав пробовал возмущался, надеясь спровоцировать стражников, чтобы те пошли, наконец, за своей настоятельницей, в конце концов вспомнили, что к ним прибыл гонец с важным сообщением! Поняв, что все бесполезно, мужчина вернулся в комнату.
Если бы не голод, Рулав мог бы подремать на жесткой кровати, единственной мебели, которая была здесь, но в животе его так урчало, что сон отказывался приходить к нему даже с самой легкой дремотой. Рулав ходил, сидел, лежал, пока, наконец, его не удосужилась навестить госпожа настоятельница.
— Вы — гонец? — сухо с порога спросила она.