Роковой перстень Распутина
– Все началось дней десять назад, – послушно докладывал Булгаков. – Три ограбления за пять дней. А спустя еще два дня нашли погибших.
– Быстро сработано, – с горечью заметил Михаил.
– Прямо блицкриг, – подтвердил Феликс. – Я запросил у коллег в Польше список, что было украдено. Они сразу подтвердили: магический хлам, как и у нас. Запасники музеев. Но я хочу узнать, к какой культуре относились эти мелкие артефакты.
– Хорошо, – быстро кивнул Глава. – А что Литва?
– Очень коротко и сухо, – по тону подчиненного легко было понять, что Булгакова это не устраивает. – Просто сообщили о факте ограбления. Без подробностей. Известно только, что это единичный случай. Даже не в столице. Случилось это две недели назад. Я все же запрошу подробности и попробую узнать не в Вильнюсе, а прямо в том городке, где случилось нападение, не было ли там таких же неприятных последствий, как в Польше.
– Если не получится у тебя, я сам узнаю это у Главы Стражи Вильнюса, – пообещал Михаил. – Я знаю, литовцы привыкли держать свои дела при себе, но тут…
На этот раз дверь его кабинета открылась широко и резко, без вежливого стука. На пороге стоял Артемий. Выглядел Глава Темных некромантов, как обычно, мрачно и надменно-спокойно, так что по его виду понять, принес ли гость сведения об очередных неприятностях или просто в гости на обещанный коньяк зашел, было трудно.
– В целом рад видеть, – приветствовал его Михаил.
– Ага! – со странной веселостью отреагировал гость. – Одно же дело делаем!
– Что? Опять? – поинтересовался Глава. – Снова кто-то поднял кладбище? Где теперь? И почему не было сигнала тревоги?
– В нем не было смысла, – Артемий соизволил начать с последнего вопроса. – Эта ваша шайка переходит все границы. С час назад пришел сигнал с бывшего Дегунинского кладбища. Там у смертных клиника какая-то теперь и парк.
– Снова парк, – отметил Булгаков.
– Ну, поднять мертвецов посреди людного проспекта было бы крайне рискованно, – отозвался некромант. – Так что тихий район и парк – это нормально. Ида занималась с новичками, да и вообще была моя очередь развлекаться. Я, помня про наш договор, взял с собой троих некромантов и дал сигнал местному патрулю. Но все зря.
– В твоем деле бывает ложная тревога? – искренне удивился Михаил. – Я не представляю нежитей, поднятых магией и решивших по собственной инициативе залечь обратно в могилу.
– Это было бы забавно, – согласился Артемий. – Но нет. Нежитей подняли. Немного, успели всего с полдесятка могил вскрыть, когда мы пришли. Стража тоже подоспела. И все, я только успел заметить парочку живых фигур в парке. Они просто двигаются быстрее нежитей. Но как только мы вышли из портала, ваша странная шайка уже решила смотаться. Один мальчишка задержался, чтобы успеть разбудить еще несколько тварей, да и два других послали нам парочку боевых заклятий. Думаю, просто прикрывали отход. Потом они все нырнули в свой портал. Посылать сообщение сюда смысла не было. Но зато я зашел лично с визитом вежливости, когда успокоил нежитей и вызвал службу зачистки.
– Отлично, – кивнул Михаил. – Могу еще раз предложить коньяку.
– Второй раз отказываться неприлично, – усмехнулся некромант. – Но он у тебя точно лучше, чем чай?
Глава молча продемонстрировал пузатую бутылку хорошего французского коньяка.
– Сойдет, – решил Артемий и уселся в кресло.
– Как я понял, – тут же обратился к нему деловитый Булгаков. – На этот раз трупов не было? В смысле свежих? Больше этот иностранец мальчишками не жертвует?
– Обошлось, к счастью, – миролюбиво подтвердил некромант. – Но все же сегодняшняя выходка выглядела чересчур странной. Одна суета.
– Возможно, они сами поняли, что это ошибочный выбор места, – рассудил Феликс.
Михаил налил себе и гостю коньяку, вопросительно посмотрел на своего заместителя и приятно удивился, когда Булгаков, чуть подумав, кивнул.
– Приятно удивлен, – заявил некромант, дегустируя напиток. – Реально неплохой коньяк. У Стражей хоть в чем-то нормальный вкус. А почему Дегунинское кладбище было «не тем местом»?
Михаил тоже вопросительно посмотрел на Булгакова.
– Оно тоже было в списке Евы, – стал объяснять Страж. – И даже помечено, что она оставила его, как задание для некромантов, учившихся на ее курсе. Только с этим местом не было связано каких-либо легенд. Ева, кстати, это тоже отметила в комментарии.
– Они что, – удивился некромант, – верят в сказки, которые сочиняют для туристов? Тогда надо было сразу собирать отряд и лезть в палаты Скуратова. Или в Сухареву башню.
– Не думаю, что все так просто, – нахмурившись, заметил Глава. – Но ты прав. Сегодняшняя выходка слишком странная. Радует только, что обошлись без жертв.
– Моей кузине всегда везет больше, – отозвался некромант. – Ладно. Спасибо за коньяк. Поеду в Дом гильдий. Передам твоей жене привет.
– Только про коньяк ей не говори, – шутливо попросил Михаил. – Я последнюю бутылку из нашего погреба сюда утащил.
– Сохраню твою тайну, – с напускной торжественностью уверил его Артемий. – Но помни, все тайное когда-нибудь становится явным.
– На что я в нашем пакостном деле надеюсь, – Глава покосился на ноутбук. Пора было уже решать одну из загадок. – Феликс, проводи нашего гостя.
Оставшись один, Михаил наконец-то включил ноутбук и, открыв скайп, послал вызов на официальный адрес Стражи Берлина.
Ответ пришел не сразу. Нехорошее предчувствие Куракина возрастало просто в геометрической прогрессии. Наконец вызов был принят, только на экране появился совсем не Петер. На Михаила смотрел светловолосый Избранный в сером костюме с тонким вытянутым лицом.
– Бернхольд? – удивился Михаил.
– Михаил Куракин! – его собеседник улыбнулся с облегчением.
– Я искал Петера, – волнение Главы заставило его забыть вежливость и весь этикет.
Избранный в Берлине тоже нахмурился, причем как-то скорбно.
– Извини, – сказал он. – Петера нет.
В этом «нет» было нечто большее, чем просто констатация временного отсутствия Главы Стражи Берлина на месте.
– Я за него, – совсем упадочно добавил Бернхольд. – Пока не официально… Тут все… непросто.
Михаил тяжело вздохнул и на миг зажмурился. Известие о смерти старого приятеля выбило его из колеи.
– Когда и как? – в том же лаконичном стиле сухо спросил он. – И почему нет официальных сообщений?
– Внутреннее дело, – уже более официально и холодно известил его берлинский коллега. – Пока не закончено расследование. Мы не выносим своих проблем…
– Проблем или косяков? – тут же осведомился Куракин таким же официальным тоном, но с явной претензией.
На лице его собеседника появилось выражение непонимания. Немец плохо знал русский сленг. Михаил раздраженно вздохнул.