Ангел (ЛП)

ГЛАВА 36
ХЕЙЛО
Моя жизнь – совершенство.
Так я себя чувствовал, когда откинулся на грудь Вайпера, пока мы бездельничали на закрытой террасе. Даже посреди ночи Сансет-Стрип все еще не спал, но тихие звуки музыки и уличного движения, которые распространялись теплым ветром, звучали словно колыбельная. Я выдохнул и закрыл глаза полностью довольный тем, где я был и где собирался оставаться до конца своей жизни. И, судя по тому, как лениво Вайпер проводил кончиками пальцев вверх и вниз по моей груди, он чувствовал то же самое.
Мы почти не разговаривали с тех пор, как вышли из спальни и устроились в одном из кресел. Пока я лежал там в объятиях Вайпера, спокойствие, окружавшее нас, ощущалось так же комфортно, как одежда, которую я надел.
Волшебство. Вот, чем это было, когда бы и где бы я ни был с Вайпером. И сумасшедшая часть заключалась в том, что даже если бы завтра все это исчезло, если бы весь блеск и гламур, которые шли рука об руку с «Падшим Ангелом», исчезли… я бы по-прежнему чувствовал, что моя жизнь прекрасна, и все это было связано с мужчиной, в которого я так сильно влюбился. Мужчиной, чьего появления я никогда не предвидел.
— Пенни за твои мысли, — сказал Вайпер, продолжая гладить мою кожу.
— Хм-м, — я провел руками по его скрытым одеждой бедрам, — только пенни? Почему не четвертак? Или доллар?
Я почувствовал вибрацию груди Вайпера.
— Тысячу гребаных долларов за твои мысли, Ангел.
Я засмеялся и накрыл его блуждающую руку своей, подняв обе наши руки, чтобы удержать над моим сердцем. Когда мой смех угас, я посмотрел на ночное небо, как оказалось, вовремя — заметил в темном пространстве след падающей звезды. Я быстро загадал желание и поднес руку Вайпера к моим губам, оставляя поцелуй на его костяшках.
— Ты загадал желание? — спросил я.
— Желание?
— На падающую звезду. Ты не видел ее? Ты должен загадывать желание, когда видишь такую.
— Я смотрел только на тебя. — От слов Вайпера все внутри перевернулось, и я откинулся назад, чтобы взглянуть на него, а он спросил:
— Что ты загадал, Ангел?
— Это, — ответил я, — я загадал, чтобы это никогда не заканчивалось.
Вайпер сел, обхватил меня за затылок, притягивая для такого страстного поцелуя, что все мое тело почувствовалось оголенным проводом. В мире не было ничего лучше, чем губы Вайпера на моих. Неважно, что происходило вокруг – один его поцелуй, и я как в раю.
— Ты счастлив? — пробормотал он, едва оторвавшись от моего рта, — со мной?
Я отодвинулся и посмотрел ему в глаза.
— Счастлив — это не то слово, чтобы описать все, что я чувствую рядом с тобой.
Вайпер улыбнулся, а его пальцы запутались в моих волосах.
— Такой романтик! — сказал мужчина, который подарил мне рояль с ангельскими крыльями. — Что я могу сказать? Полагаю, это ты так влияешь на меня.
— М-м-м. Мне нравится тереться о тебя… — поддразнил я и легонько поцеловал его. — А ты? Ты счастлив со мной?
Я занервничал, хотя и без тени сомнения знал и ни капли не сомневался, что Вайпер чувствовал ко мне. Но я все еще хотел — нуждался — слышать, как он произносит эти слова. Чтобы утвердиться в мысли, что мои чувства к нему во всех отношениях взаимны, и что он не может жить без меня так же, как я не могу жить без него.
Тем не менее, мне показалось, что прошла тысяча жизней, пока он, наконец, заговорил. И его голос был низким и более серьезным, чем я когда-либо слышал.
— Ангел, если бы сегодня была моя последняя ночь здесь, на Земле, небеса никогда не стали бы для меня раем.
У меня перехватило дыхание, и перед глазами все расплылось. Вайпер обхватил ладонями мое лицо и, когда провел большим пальцем по моей щеке, я понял, что у меня скатилась слеза. Мои эмоции были обнажены и настолько ошеломляли, что я больше не мог держать их внутри. Потому что, кто бы мог подумать, что Вайпер — плохой парень из мира рок-н-рола — когда-нибудь окажется здесь с таким обычным человеком, как я?
— Ангел?
Я моргнул, пытаясь сфокусировать свой взгляд на его прекрасном лице, но перед глазами снова все расплылось, потому что Вайпер смотрел на меня так, словно я был его всем, и для меня этого было более, чем достаточно.
— Черт, я говорил тебе, что не очень хорош в этом, — сказал Вайпер и собрался опустить руку.
Но я быстро перехватил ее, повернул голову и, наклонившись, благоговейно поцеловал его ладонь, закрыл глаза и проглотил комок, застрявший у меня в горле.
Когда мне, наконец, удалось взять свои чувства под подобие контроля, я посмотрел на него и прошептал:
— Ты больше, чем хорош в этом, Вайпер. Я никогда не думал, что кто-то может любить меня с такой страстью и такой... силой. Ты взял каждую мою мысль о любви, все мои представления, чем это может стать для меня и заменил чем-то, чего я никогда не смогу постичь. Как ты делаешь это?
Впервые с тех пор, как я встретил Вайпера, на его щеках вспыхнул румянец, из-за чего мое сердце готово было разорваться. Боже, я любил эту его сторону, эту уязвимость. Доверие, которое он так охотно передал мне сейчас и легкость, с которой он открывался. Все это будило во мне желание обнять его и никогда не отпускать.
— Честно? — спросил Вайпер, и когда я кивнул, он пожал плечами. — Я понятия не имею.
Я расхохотался, а он усмехнулся мне в ответ.
— Я серьезно. Мне хочется ущипнуть себя каждую гребаную ночь, когда переворачиваюсь и вижу, что ты спишь рядом со мной.
Вайпер наклонился и коснулся своими губами моих, а когда собрался отодвинуться, я поднял руку, чтобы удержать его лицо.
— Я сварливый темпераментный ублюдок даже в мой самый лучший день. А ты? Ты как вспышка звездного света на моей темной, измученной душе.
— Вайпер…
— Ангел, — Вайпер провел рукой по моему затылку, и когда добрался до шеи, то притянул меня ближе к себе, — у нас впереди несколько месяцев безумного тура, а затем начнется международный этап.
Я кивнул, зная, что вот этот момент скорее всего будет самым умиротворенным для нас за большую часть года.
— Я знаю. Происходит так много всего, что иногда не могу поверить, что это моя жизнь. Но просто подумать о том, что впереди меня ждут все удивительные места, которые увижу с тобой? Это захватывающе.
— Хм-м. Я буду просыпаться с тобой в семи разных странах…
— Не то, чтобы ты считал, — ухмыльнулся я напротив его губ.
— Можешь поставить задницу на то, что я считаю. Я планирую брать тебя в каждом чертовом часовом поясе, который мы пересечем, Ангел. Так что тебе придется позаботиться о сне в дороге, иначе я стану очень сварливым ублюдком.
Дрожь пронзила мое тело при мысли о том, что мы с Вайпером будем мять простыни в Париже, Риме…Лондоне. Как это может быть моей жизнью? Мне казалось, что я покинул свой мир и оказался в чужом. Мир удачливых ублюдков, которые имеют все. И даже больше.
— Заметано, — сказал я. — Пойдем спать, чтобы я мог дать Вайперу то, что ему нужно, чтобы он оставался добрым.
Вайпер усмехнулся и прикусил мою нижнюю губу, а когда откинулся на шезлонг, я сделал то же самое, и он снова обнял меня.
— Ты уже дал то, что мне нужно, просто находясь рядом со мной, — сказал Вайпер. Я посмотрел ему в глаза, а он провел указательным пальцем по моей скуле и прошептал:
— Ты дал мне то, что я, как оказалось, искал.
Я прищурился, а Вайпер ухмыльнулся именно так, как я любил.
— Ты дал мне дом, Ангел. Место, куда я хочу вернуться больше, чем в любое другое место в мире. Потому что, хотя я и не могу дождаться, чтобы поехать и увидеть все эти удивительные страны с тобой — ты мое удивительное место.
Мое сердце замедлило свой ход, но затем Вайпер вернул его к жизни, заставив его почти выпрыгнуть из моей груди.
— Я люблю тебя, Ангел. Люблю так сильно, что это должно, вероятно, пугать меня, но по каким-то причинам не пугает. И мне неважно, где мы: на самолете, в автобусе, в Барселоне или в Нью-Йорке. Я хочу видеть твое лицо прежде, чем засну, и хочу, чтобы оно было первым, что я увижу, когда проснусь.