Стрела любви

— А вот так. — И он стал покусывать мочку ее уха, его рука тем временем опустилась ей на грудь, и пальцы принялись теребить сосок. Судя по ее томным вздохам, ощущения ей понравились.
Йен осторожно опустил девушку на узкую кровать, а сам пристроился рядом, на боку.
 
Маргарет чувствовала под спиной колючие соломинки тюфяка, и это значило, что ей больше не надо думать о том, как устоять на ногах. Так что можно было полностью сосредоточиться на новых восхитительных ощущениях.
Все было удивительно приятным — и как он покрывал легкими поцелуями ее шею, и как его пальцы теребили соски, и как он прижимался к ней своим большим сильным телом. Тепло его кожи, с которой еще не сошел летний загар… золотистые волоски на груди… и треугольник таких же золотистых волос вокруг фаллоса…
О, как же ей хотелось к нему прикоснуться! А его твердое мужское копье… Даже просто глядя на него, она возбуждалась. Йен ошибался, сказав, что воин не может быть красивым. Он был потрясающе красив — высокий, широкоплечий, мускулистый. А его тело словно было высечено из камня.
Когда же Йен потянулся к ней, чтобы поцеловать, Маргарет погладила кончиками пальцев его мускулистый живот, желая убедиться, что зрение ее не обманывало.
Ей нравилось чувствовать твердость и тяжесть его тела. И их единение.
Он целовал ее шею и груди. Влажное тепло его губ дарило наслаждение. Она бесстыдно выгнулась ему навстречу, желая большего. И тотчас же ощутила, как ее охватило какое‑то странное чувство, которое накапливалось и становилось все сильнее. Ее кожа стала горячей, конечности ослабели, а интимное местечко между ног увлажнилось.
И тут Йен прикоснулся к ней в том самом месте, и его пальцы стали ласкать его. Маргарет застонала, наслаждаясь чудесными ощущениями, но вскоре ей этого показалось мало, хотелось большего. Она задрожала, и ее бедра стали подниматься навстречу его руке.
Йен же зарычал и продолжил свои восхитительные ласки. Когда же его пальцы скользнули в ее лоно, она громко вскрикнула. О, это было истинное наслаждение!
Маргарет извивалась и стонала, погрузившись в океан ощущений, которых не понимала. Ее тело, казалось, боролось против чего‑то.
В какой‑то момент она почувствовала прохладный воздух на своей влажной груди — оказалось, Йен оторвался от ее соска, поднял голову и посмотрел ей в лицо. О, она никогда не забудет этот его взгляд — напряженный, полыхающий огнем желания.
— Все в порядке, милая, не сопротивляйся, — прошептал он. — Я буду рядом.
И в тот же миг Маргарет полностью отдалась чувствам, и ее тело словно взмыло высоко в небеса.
«Полет среди ангелов», — промелькнуло у нее. Иными словами она не могла описать свой стремительный взлет в небеса, звездный хоровод и в завершение — плавное покачивание на облаках, пока ее тело билось в сладостных судорогах наслаждения.
Когда же, наконец, она вернулась на землю, Йен, как и обещал, находился рядом.
 
Смотреть на Маргарет в объятиях страсти — то была самая замечательная картина, которую Йену доводилось видеть. И самая эротичная. Он больше не мог терпеть. Надо было как можно быстрее войти в нее.
Нежно поцеловав ее в губы, он лег сверху, оперся на локти и заглянул ей в глаза.
— Я хочу услышать твою клятву, Маргарет.
Ее губы медленно растянулись в улыбке.
— Я, Маргарет, беру тебя, Йен, в мужья, чтобы быть вместе, пока смерть не разлучит нас.
Йен повторил клятву — и одним рывком вошел в нее, тем самым скрепив узы брака.
На минуту он замер, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Он всем своим существом испытывал глубочайшее удовлетворение и уверенность, что поступил правильно.
Дело сделано. Теперь они — муж и жена. Сам Господь связал их брачными узами.
Они оба чувствовали остроту момента, которая, казалось, висела в воздухе и проникала в грудь.
Маргарет заглянула в глаза своего супруга. Он ясно видел бурю эмоций в ее глазах и гадал, что видела она.
— Нет пути назад, — проговорила Маргарет.
— Нет пути назад, — согласился он.
Она засмеялась.
— Ты был прав.
— В чем?
Маргарет улыбнулась.
— Во второй раз было не так больно, как в первый. — Она прикусила губу. — Наоборот. Очень даже приятно. Мне хорошо с тобой.
— А мне — с тобой, — простонал Йен. — Лучше не бывает.
Он начал медленно двигаться и тут же почувствовал, как потеплело на сердце. Он любил ее и сообщал ей об этом каждым своим поцелуем, каждым прикосновением. Когда же он привел ее к вершинам блаженства, сам последовал за ней.
 
Они долго молчали. Йен чувствовал себя абсолютно счастливым. Его молодая жена лежала рядом с ним, положив голову ему на грудь. Ее пышные волосы укутали его словно шелковое покрывало. Он прижимал ее к себе и думал о том, что еще никогда в жизни не чувствовал такого удовлетворения. В домике постепенно становилось темно, но ему не хотелось уходить.
Тем не менее надо было возвращаться. Солнце, проникавшее внутрь сквозь дыру в крыше, уже почти скрылось. Йен очень хотел еще немного побыть здесь и оттянуть то, что должно было стать весьма неприятным возвращением в замок. Они отсутствовали уже несколько часов, и это наверняка не осталось незамеченным. Люди начнут сплетничать, а это последнее, что нужно было Маргарет. Очень скоро кто‑нибудь — скорее всего члены ее семьи — отправятся на поиски.
Если ее семья застанет их здесь, и без того опасная ситуация существенно ухудшится. Йен знал: несмотря на тайный брак, ему повезет, если он не получит кинжал в бок, возможно — от самого Дугалда Макдауэлла, возможно — от одного из братьев Маргарет.
О реакции своей собственной семьи Йен не желал думать.
Маргарет подняла голову.
— Ты этого хотел?
Он не стал делать вид, что не понимал, о чем речь. Убрав несколько рыжих прядей, упавших на лицо Мэгги, он нежно погладил ее по щеке. Вероятно, он никогда не перестанет восхищаться бархатистой мягкостью ее кожи.
— Да, я этого хотел.
Ее глаза засветились счастьем, а улыбка, казалось, согрела полутемную комнату. Однако же… В дом как будто вползли вместе с темнотой безотрадные мысли о будущем.
— Я люблю тебя, Йен, — прошептала Мэгги.
Это не было для него тайной, но слышать такие слова было очень приятно.
— Я рад, малышка. — Он действительно был очень рад. Их взаимные чувства помогут справиться с бурей, которая вот‑вот разразится.
По крайней мере, Йен на это надеялся.
Однако глядя на длинные ноги любимой, которые переплелись с его ногами, глядя на ее пышные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам, и прекрасное лицо, обращенное к нему, он вдруг почувствовал укол сомнения.