My black rose (СИ)
Потратив еще полчаса на создание магического контракта, который после выполнения уничтожится, Том вместе со своими гостями был готов к самой безумной и опасной авантюре своей жизни. Он решил сыграть сразу и с Судьбой, и со Временем, и с Пространством.
— Спасибо, что были со мной до конца. – Том по очереди обнял Альфарда и Лестрейнджа. Последний замер, крепко прижимая Реддла к себе и почти неслышно шепча ему те же слова, что сказал когда-то много лет назад, когда они ночью сидели вместе в коридоре подземелья. Том лишь грустно улыбнулся ему в ответ. – И я тебя, Эм. Всегда…
— Надеюсь, что ты вернёшься с Амелией. - Выдавил из себя улыбку Лестрейндж и поспешил отвернуться, чтобы скрыть слезы. Всё же этот эксперимент был непредсказуем. Том грустно улыбнулся ему, мягко похлопав по спине, и перевел взгляд на Блэка.
— Альф, прости, из-за меня ты останешься без магии.
— Не переживай. Я уж не пропаду. Тем более я заработал уже приличное состояние и мне хватит этого, чтобы счастливо прожить пару десятков лет. А там уже… - Блэк не договорил, сглотнув появившийся в горле комок из-за слез. – Давайте начинать.
Том, Альфард и Дамблдор встали каждый у одной из вершин треугольника, укладывая на него руку. В тот же момент золотые нити-письмена окутали их запястья постепенно начиная покрывать и всё тело, наполняя комнату ярким свечением, а тела волшебников приятным теплом. Том в последний раз поднял взгляд на Лестрейнджа, что смотрел на него со слезами, что медленно катились по бледным худым щекам.
— Прощай. – Прошептал Том и почувствовал, как неведомая сила схватила его и понесла куда-то, вырывая из реальности вместе с бывшим профессором и лучшим другом, унося прочь из городка Литтл-Хэнглтон, из волшебного мира тысяча девятьсот сорок шестого года.
Комментарий к “Прощай”.
Немного сумбурная глава вышла. Как-то мне ее было тяжелее всего писать. Возможно из-за того, что близится конец, а может от того, что многие не поняли почему в прошлой главе Том с компанией совершили убийство и это меня расстроило. Некоторые начали обвинять Тома в том, что он ничуть не изменился и остался всё таким же говнюком… ну ладно, не поняли и не поняли. Ваше дело.
Просто хочу дать совет тем, кто не понял: вспомните себя в 15 лет (если вы старше), вспомните моменты, когда вы очень злились на кого-то за что-то. Вспомнили? А теперь умножьте эти чувства на 1000, прибавьте потерю близкого и родного человека, генетический фон Мраксов и получите примерно то, что чувствовал Том.
Обложка: https://sun4-17.userapi.com/x7pQLTmZ2jeJOQLqDJl50M3bW9xTqVpjlJ1cjQ/g470OcTb0d0.jpg
========== “Извините… вы не моя мама?” ==========
Проживая день за днем, Амелия постепенно возвращалась к своей привычной жизни. Дом, работа, посиделки с родными, снова дом и снова работа. Скучный круговорот жизни. Работать, чтобы жить – жить, чтобы работать. Да уж, ее новая жизнь не шла ни в какое сравнение с тем, что она проживала в мире любимой книги. А что теперь? Ничего.
Семья не понимала, что происходит с дочерью и сестрой. Обычно такая живая и яркая молодая женщина, за один день стала замкнутой в себе, скрытной и нелюдимой. Она больше не радовалась жизни как прежде и предпочитала уединение компании друзей. Иногда она думала: а если она покончит с собой, ее душа перенесется обратно в тело Розамунд? Или нет? Но стоило подобным мыслям появиться, как женщина упорно гнала их от себя. Она должна быть сильной… Ради Тома.
— До свидания. Не забывайте, расписание занятий со следующего месяца меняется!
Женщина проводила последних учеников и закрыла студию, тихо вздохнув и начиная уборку. На уроках с детьми она ещё пыталась вести себя как обычно, но стоило ей остаться одной, как улыбчивая маска сама исчезала с лица.
— Эй, твои занятия закончили? - Эвелин, коллега из соседнего класса заглянула в студию, приветливо помахав женщине. - Мы с ребятами собираемся в бар выпить. Не хочешь пойти с нами? А то ты в последнее время прямо сама не своя.
— Нет, спасибо. Как-то не хочу туманить и без того туманную голову. - Амелия покачала головой и, отключив магнитофон из розетки, направилась переодеваться. - Да и я, знаешь, думаю об увольнении. Не знаю, просто я как-то… Устала?
— Увольнении?! Да ты с ума сошла! Ты один из лучших преподавателей в Лондоне, к тебе очередь за полгода. Сколько уже ребят под твоим руководством вышло в финал танцевальных конкурсов?!
— Много… По крайней мере, достаточно
— Мужчину бы тебе найти… - Вздохнула Эвелин, надевая джинсы и рубашку, но заметив еще более мрачное лицо коллеги быстро поправилась. - Слушай. Ладно, ты не хочешь выходить замуж, но… Может тебе стоит завести ребенка? Я имею в виду усыновить или удочерить. Тебе станет куда веселее и интересней жить. Будет ради кого просыпаться по утрам, ходить на работу и всё такое. Ну, знаешь, такие, ванильные цитаты.
Надев пальто, Амелия задумчиво посмотрела на коллегу. Так и хотелось сказать, нет, даже крикнуть прямо в лицо: “У меня есть и муж, и два сына! Не нужен мне больше никто!”. Но, естественно она не могла этого сказать.
— Не знаю, Эв. Я не уверена, что готова к этому.
— Ну, а ты всё же подумай. - Не унималась коллега, выходя вместе с Амелией из студии и провожая ту до выхода. - Не надо сразу усыновлять. Просто сходи, посмотри, познакомься с детками.
Гилан махнула на прощание рукой, пообещав подумать над словами женщины, и вышла из здания. Лило как из ведра. Лондон в это время любил порадовать своих жителей подобной противной погодкой, а потому все спешили укрыться в домах, барах, магазинах. Амелия же никуда не спешила. Открыв зонт, она просто неспешно брела домой, наблюдая за проезжающими машинами и всё больше погружаясь в себя.
” Это было странное чувство - вернуться в свою реальность. Она казалась мне какой-то нереальной, в сравнении с волшебной Британией сороковых. Там я прожила словно бы вечность, здесь же не прошло ни дня с моего исчезновения. Не прошло и секунды.
Для меня была чужой эта маленькая квартирка, все вещи в ней, да даже домашний кот был чужим. Не говоря уже о моем лице. Я провела около часа перед зеркалом, тупо смотря на себя и пытаясь вспомнить собственную внешность.
Мне пришлось взять недельный отпуск за свой счёт на работе, поскольку я была просто не в состоянии вернуться к этой жизни. Я стала настолько Розамунд, насколько перестала быть Амелией. И теперь каждый прожитый день в этой реальности стал для меня сущим адом.
Я проживала день за днём, без Тома, без Каллума, без Кеннета и без остальных. Как же это было больно осознавать собственную беспомощность.
Попытка прошерстить интернет на тему перемещений в пространстве ничего не дала. Интернет - то ещё зло. В котором есть всё и одновременно нет ничего.
Я понимала, что мне стоит воспринимать произошедшее как сон. Очень долгий и приятный сон, где я смогла осознать радость материнства, где смогла стать богатой леди начала двадцатого века, где смогла плести свои интриги и проводить своё расследование, где смогла выйти замуж. Но почему-то не получалось так легко отказаться от этого сна. Но больше всего я не могла отказаться от Тома. От моего Тома!
Конечно, мне давно были видения, что я могу вернуться в этот мир. Но оставалась надежда, что мне удастся избежать этого. Не удалось.
Уже перед самой “отправкой” в этот мир, когда мы с Кенни танцевали, у меня было видение. Последнее. Я видела взрослого Тома. Он был с какой-то девушкой. Кажется, они были влюблены и счастливы. Только мысль о том, что это видение может быть правдой и греет мне душу. Надеюсь, мой мальчик сможет пережить потерю меня и не натворит глупостей. Надеюсь, он найдёт свое счастье.
А пока… Мне пора возвращаться к жизни Амелии Гилан. Женщины без семьи. Учительницы в Лондонской школе танцев для детей и взрослых. Женщины, для которой не существует будущего без ее сына из другого мира”.
***
— Я не понимаю… - Лестрейндж мотнул головой, ударяя ладонями по столу и с яростью глядя на Альфарда. - Как это - Том остался в том мире?