История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока
Вкратце можно утверждать, что главная услуга, оказанная римской администрацией сирийской провинции, заключается в иммунитете от гражданских беспорядков и защите от внешних врагов. А кроме того, она открыла перед Сирией более широкий рынок – мировой рынок.
В первый период императорского правления (примерно с 30 до н. э. по 70 н. э.) Сирия быстро и уверенно вырвалась из упадка, в который погрузилась из-за войн и междоусобиц. Провинция стала неотъемлемой частью империи, простиравшейся от Атлантического океана и Северного моря до Евфрата и от Рейна и Дуная до Сахары. Под эгидой имперских армий возобладал порядок и Pax Romana. Появилась защита от разбоя и пиратства. Прекратились набеги парфян и арабов. Стратегически важные горные перевалы, например в Киликии, хорошо охранялись. Сеть дорог – выдающееся достижение административного и инженерного искусства – объединила все части империи в относительно компактное единое целое. Дорожные вехи, размечавшие сирийские дороги, которые регулярно ремонтировались и осушались, кое-где сохранились до наших дней. Октавиан Август основал почтовую службу, которая наладила связь между центральным правительством и его агентами в провинциях. Торговля получила стимул к развитию. Кривая процветания снова поползла вверх. После 70 года н. э. все Римское государство вошло в длительный период покоя, не нарушаемого серьезными гражданскими беспорядками. С 96 по 180 год н. э. благосклонная судьба подарила ему непрерывный период сменявших друг друга достойных императоров, начиная с Нервы и заканчивая Марком Аврелием. Это время называют «эпохой хороших императоров» [194]. Во II веке н. э. ни одно крупное государство не управлялось эффективнее, чем римское. При Адриане (117–138), бывшем легате Сирии, империя вошла в период своего расцвета; при его предшественнике Траяне (98—117) Римская Сирия достигла своей максимальной величины и процветания.
В течение этого столетия Рим объединил под одним скипетром почти весь цивилизованный мир от Атлантики до Центральной Азии. Никогда прежде свет еще не видывал подобной империи. Повсюду в ее обширных владениях факел цивилизации воздымался выше и горел ярче, чем когда-либо в предыдущие века истории. В самом сердце этих владений раскинулось сверкающее, дарующее жизнь Средиземное море. На его восточном берегу лежала Сирия. В государстве царили такой покой и безопасность, что из английского Йорка можно было благополучно добраться до берегов Евфрата практически в любое время. Единый язык – стандартизированная форма греческого – мог довести жителя Восточной Испании до долины Инда.
Положение Сирии как ведущей провинции империи еще более упрочивалось тем, что уже в 69 году н. э. размещенным в ней римским легионам удалось возвести на римский трон своего военачальника Веспасиана, а не его соперника, избранного германскими легионами. Более века спустя (175 н. э.) легионы, услышав ложное известие о смерти Марка Аврелия, объявили императором полководца Авидия Кассия, уроженца Кира в Северной Сирии и губернатора восточных провинций.
Ощущение безопасности, расширение дорожной сети и возникновение новой мировой торговли активизировали экономическое производство в доселе невиданной степени. Процветание отразилось в более высоком уровне жизни и появлении новых городов. Население Большой Сирии во II веке н. э. росло и, видимо, достигло рекордного уровня в 7 миллионов человек. Маловероятно, что численность сирийского населения когда-либо превышала эту цифру. Что касается Келесирии, высокая производительность частично обуславливалась другим фактором – эффективной системой водоснабжения из Оронта. Среди технических изобретений римской эпохи были усовершенствованный плуг, так называемый архимедов винт и водяная мельница. Также было усовершенствовано водяное колесо. Во всей долине, которая в наши дни частично превратилась в пустыню, по-видимому, в то время шло интенсивное земледелие. К востоку от Химса, где сегодня не растет ни единого деревца, еще видны развалины маслодавилен. Апамея, в которой перепись Квириния при Августе насчитывала 117 тысяч свободных жителей, сейчас опустела. Даже Трансиордания, сейчас почти вся бесплодная, для Иосифа Флавия была плодородной землей и вместе с равнинами производившей всевозможные виды культур, например финики, виноград и оливки. Плодородность северного продолжения Трансиордании – Аврана и Ладжата (Авранитида и Трахонитида) – вошла в пословицу. Под эгидой римлян они превратились из страны пастухов и полукочевников в страну городов и деревень. Весь регион опирался на систему водохранилищ, где скапливалась влага от редких, но порой очень сильных дождей. Расположенный у самой пустыни, Авран со своей столицей Вострой был первым заселен и возделан пустынными племенами. При Траяне город расширили, укрепили и переименовали в Нова Траяна Востра. В нем сходились караванные пути, ведущие в Дамаск, к Средиземному морю, Красному морю и Персидскому заливу. После Диоклетиана (284–305) он стал столицей провинции Аравия. Такого процветания, каким наслаждался регион при римлянах, он не достигал даже при Омейядах с их столицей в Дамаске.
По отдельным отрывкам из Страбона (умер ок. 24 н. э.), Плиния (умер в 79 г.), Афинея (ок. 228 г.) и других латинских авторов создается впечатление общего процветания сирийского сельского хозяйства. Вид покрытых лесов вершин высокого Ливана не изменился; многие писатели относят горы к регионам, славящимся своей древесиной. Можно предположить, что система защиты дикорастущих деревьев и методической вырубки применялась как минимум к кедрам. Плиний перечисляет среди сирийских деревьев финиковое, фисташковое, фиговое, кедр, можжевельник и сумах. В I веке н. э. в Италию завезли некоторые сирийские деревья. Вителлию, легату при Тиберии, приписывают, что он посадил у себя в загородной резиденции в Альба-Лонге нескольких разновидностей инжира и фисташек. Плоды Николаевой пальмы, названной в честь Николая Дамасского, который во время поездки в Рим с Иродом Великим преподнес Августу в подарок отборные финики, были сладкими, как мед, и такого размера, что «в длину лежащие рядом четыре плода составят локоть» [195]. При выращивании виноградной лозы и других плодовых растений использовали водяные машины и прессы, а также передовые методы удобрения почвы. Дамасская слива была завезена в Италию задолго до Плиния, ююба – незадолго до него. Из масличных деревьев Плиний упоминает одно, произрастающее в приморских районах Сирии, масло из которого имеет сладкий аромат и используется в лечебных целях; очевидно, это терпентинное дерево.
Основным продуктом питания были зерновые. Помимо типичных злаковых культур на побережье кое-где выращивали рис, который требует искусственного орошения. Самым распространенным дополнением к зерновым были листовые овощи. Мясо входило в повседневный рацион только богатых. Из зернобобовых культур широко культивировались чечевица, бобы, красная фасоль, нут, вика и люпин. Люпином чаще кормили скот. Бедняки особенно любили луковичные растения, такие как лук, лук-порей и чеснок. Из пряностей в Сирии произрастали кориандр, горчица, анис, тмин, имбирь и мята. В источниках упоминаются иерусалимский гриб, гелиопольский чеснок и аскалонский лук. В Аскалоне также производили хну, которая пользовалась большим спросом. Популярной была и сирийская капуста. Перечисляя разновидности редиса – туземного растения Сирии, Плиний называет самым лучшим сирийский, недавно завезенный в Италию. По мнению этого римского авторитета в области естественной истории, выше всего ценились лилии из Антиохии и Лаодикии. Также выращивался папирус, который использовали для письма. Лен, конопля и хлопок, как и раньше, разводились по всей Западной Азии. Лакрица до сих пор встречается в дикой природе у болот и на речных берегах в окрестностях Антиохии.
