История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Таким образом, реальная история израильтян как народа начинается с исхода из Египта. Это эпохальное событие произошло в последней трети XIII века до н. э. В гиксосском Египте одно из еврейских племен – колено Рахиль – нашло себе место для жизни и добилось процветания. Они поселились в Гесеме, возле столицы гиксосов Авариса. В конце концов воцарился фараон, «который не знал Иосифа» [104], можно предположить, что это был Рамсес II (1301–1234 до н. э.). Исход, вероятно, состоялся при сыне Рамсеса Мернептахе между 1234 и 1215 годами до н. э. Его стела в Фивах, датированная 1230 годом до н. э., содержит самое раннее упоминание слова «Израиль» в качестве названия народа в Палестине. Возможно, имеются в виду те израильтяне, которые не переселялись в Египет.
Оставив Египет в начале XIII века до н. э., соплеменники Рахиль на много лет задержались на Синайском полуострове и в районе Кадес-Варни [105], где подверглись невыразимым мукам. Эту «великую и страшную пустыню», чьи опасности еще много поколений терзали память евреев, сейчас можно пересечь за 5 часов по 225-километровому заасфальтированному шоссе, соединяющему Египет с Палестиной. В Мадиане, в южной части этого полуострова, был заключен завет с Богом. Вождь евреев Моисей, чье имя походит на египетское слово, обозначающее «сын», женился на дочери мадианитянского жреца, поклонявшегося Иегове [106], который познакомил его с новым культом. Это североаравийский бог был богом пустыни, первоначально богом луны, обитал в палатке, а ритуалы поклонения ему включали в себя пиры и жертвоприношения животных. Соплеменники Моисея, вероятно, переженились с мадианитянами, кенеянами и другими жителями североаравийских пустынных земель.
Около 1250 года до н. э. этот пестрый клан рожденных в пустыне кочевников явился с юго-востока, из Трансиорданской пустыни, намереваясь захватить плодородные земли. Их число не могло превышать 6 тысяч или 7 тысяч человек, учитывая условия пустынной жизни, ограниченный запас пищи, недостаток воды и пастбищ для стад. Они миновали мелкие царства Эдом, Моав и Аммон, лежавшие на юге, востоке и северо-востоке от Мертвого моря, не сделав попытки подчинить их вплоть до возникновения монархии.
В Трансиордании свою первую победу евреи одержали над аморейским царем Сигоном, за которой последовала победа над царем-великаном Огом. Уже в Палестине одними из первых ханаанских укрепленных городов пали Лахиш (Телль-ад-Дувайр), Гай и Иерихон. Падение Иерихона было одним из самых эффектных. По велению Яхве Иисус Навин сжег Иерихон «и все, что в нем» [107]. Мегиддо на севере подчинился только через примерно сто лет. Вторжение евреев в Галилею привело к временной оккупации Хацора [108], столицы ханаанского царства на севере. Хацор пришлось повторно завоевывать в дни Судей. Другие важные города, такие как Бейт-Шеан, Иерусалим и Гезер, пали не раньше 1000 года до н. э. или вскоре после.
Так называемое еврейское завоевание, тем не менее, было отчасти военной оккупацией, а отчасти – постепенным и мирным проникновением в землю «молока и меда». Зацепившись на ней, новоприбывшие укрепили свое положение браками с более старыми элементами и поддержкой соплеменников, которые оставались в стране и никогда не мигрировали в Египет. Таким образом сумели добиться доминирования. В умах их летописцев военные сражения, разумеется, приобретали первостепенную важность. Они не только зачастую ставили битвы в центр повествования, но и нередко раздували многие сопутствующие события. В целом же евреи вовлекали местных жителей в свою среду посредством заключения договоров, военных завоеваний или постепенного поглощения.
По мере приобретения земли ее делили между одиннадцатью коленами, а двенадцатое – колено Левия, состоящее из священнослужителей, – распределялось среди других колен для удовлетворения их религиозных нужд. Вследствие этого колена Иуды и Вениамина обосновались в гористой местности вокруг Иерусалима, а остальные – на более плодородных равнинах к северу.
Поселение происходило примерно в течение последней четверти XII и первых трех четвертей XI века до н. э. Оно совпадает с периодом, который называют эпохой судей. Эти судьи были скорее национальными героями и правителями, которые спонтанно возвысились в тяжелые времена и повели свой народ против соседей-врагов и иноземных угнетателей. Одной из таких судей была израильтянка Девора, вдохновительница и мать, которая вместе с Вараком повела шесть племен к окончательной победе над северными ханаанеями, а также Гедеон, который с отрядом в триста воинов отбросил мадианитян за Иордан. Самой живописной фигурой среди судей был Самсон, чью борьбу с филистимлянами чрезмерно приукрасили евреи-рассказчики с богатым воображением. Мадианитяне были разбойниками-бедуинами, которые впервые стали использовать одомашненного верблюда. Тем самым они ввели новое орудие войны, оказавшееся чудовищно эффективным, особенно для дальних набегов.
Самыми грозными из соперников за обладание землей, с которыми пришлось сражаться евреям, были филистимляне – одна из пяти групп «народов моря», явившихся из региона Эгейского моря. Вскоре после того, как евреи захватили центральное нагорье, филистимляне овладели прибрежными землями. Пока еще мало известные нам перемещения народов в Малой Азии и эгейском регионе в конце XIII – начале XII века до н. э. привели к тому, что целые племена снимались с места и искали себе новую родину в более спокойных землях. Орды мигрантов, включая, помимо прочих, и филистимские племена, стекались морскими и сухопутными дорогами в Сирию и, опустошив множество тамошних государств, например Угарит [109], добрались до египетских берегов. Там около 1191 года до н. э. Рамсес III отбросил их в битве на суше и на море, но позволил надолго поселиться вдоль южносирийского побережья, которое затем стало называться Филистией. Другая группа – тевкры – обосновалась в Доре под защитой горы Кармель, где египетский посланник Уну-Амон столкнулся с ними примерно веком позднее. Именно эти морские разбойники занимались пиратством в Восточном Средиземноморье во времена Уну-Амона. До филистимского вторжения другие морские разбойники из Греции и Малой Азии явились, часть из них через Кипр, и высадились на египетских берегах, и Мернептах прогнал их около 1225 года до н. э.
Участок побережья, которым на постоянной основе завладели филистимляне, простирался от Газы до Яффы и южнее. Главными городами, где они обосновались, были Газа, Аскалон, Ашдод, Экрон и Гат, сохранившие свои семитские названия при новых хозяевах. Гат был их самым дальним поселением во внутренних районах страны, и они стремились держаться поближе к морю, где могли непосредственно контролировать морские пути и использовать заросшие виноградными лозами холмы. Кармель отмечал границу между их приморской страной и финикийцами на севере. За исключением, возможно, Лидды и Секелага, филистимляне не основали никаких колоний. От прибрежной полосы они двинулись вглубь материка, захватывая множество ханаанских городов и разоружая население. Многочисленные карательные экспедиции и жестокие поборы сменявших друг друга фараонов разорили Сирию и ослабили ее сопротивление перед натиском пустынных орд и морских разбойников. Ни филистимляне, ни евреи не сумели бы так успешно закрепиться на этой земле, если бы она по-прежнему находилась в полной власти имперского Египта.