История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Финикийская бирема. Торговый или боевой корабль с барельефа на стене дворца Синахериба. Ок. 700 г. до н. э. Гребцы размещались по пятеро в ряд на двух помостах на нижней палубе, общим числом двадцать человек. Пассажиры занимали верхнюю палубу. Нос поднимался перпендикулярно над окованным железом тараном, которым топили вражеские корабли

В своих стараниях наладить морскую торговлю с международным размахом финикийцы начали систематически изучать навигацию. Им приписывается открытие полезных свойств Полярной звезды, и они стали самыми древними мастерами искусства ночной навигации – прокладывания курса по звездам. Греки назвали эту звезду в честь финикийцев. Кедровые бревна, непревзойденные по прочности, сплавляли по дренажным потокам во время паводка в ближайшую гавань для строительства кораблей и на экспорт. Сидон и Тир получали свой хвойный лес с Хермона. Финикийские корабли примерно с 1400 года до н. э. изображались на египетских памятниках в форме полумесяца, с высокой кормой и носом, двумя крупными рулевыми веслами и двумя реями на мачте для крепления единственного квадратного паруса. Самые старые корабли, от которых у нас остались изображения, ходили и на парусах, и на веслах. Они были широкими, чтобы мог размещаться крупный груз, но при этом не очень длинными. Финикийские торговые суда и боевые корабли более позднего периода изображены на ассирийских памятниках с высокой кормой, остроконечным тараном спереди, который можно было использовать в бою, и с двойной палубой. Именно финикийские корабельщики первыми стали сажать два и более уровня гребцов друг над другом. На нижней палубе обычно располагались два ряда по четыре или пять весел в каждом, то есть всего от 16 до 20 гребцов. Число гребцов в более поздние времена достигало пятидесяти. На верхней палубе размещались пассажиры. Использовали только одну рею, а парус крепили, когда стояли на якоре или во время ненастья. Такого типа корабли заимствовали древние греки, как о том свидетельствуют рисунки на вазах. Корабли того же вида предположительно строили для Соломона «корабельщики, знающие море» [62], которых послал его друг, царь Тира Хирам, и стояли в Ецион-Гевере, морском порту Израильского царства в заливе Акаба на Красном море. Этим коротким путем они вывозили дерево и медь и взамен получали золото из Офира и ароматы и пряности из других частей Аравии, тем самым избегая необходимости пересекать Суэцкий перешеек. Другие товары страны, такие как рабы и лошади, отправляли в Египет в обмен на тамошние товары. Финикийские купцы в городах Дельты XII династии (1200–1090 гг. до н. э.) занимали особо видное место. В XIII веке в Мемфисе они, по-видимому, пользовались привилегией экстерриториальности – предшественники современных капитуляций.
Финикийцы были не только первым мореходным, но и первым земноводным народом в истории. Их торговые посты в глубине страны охватывали Эдессу и, возможно, Нисибис (современный Нисибин) и соединяли средиземноморские порты с факториями на Персидском заливе. По их собственному преданию, изначально финикийцы прибыли на сирийское побережье из местности в Персидском заливе, где у них были города с такими же названиями – Арад, Тир и Сидон [63]. В своей торговой главе (27) Иезекииль приводит живописное описание сухопутного и морского движения финикийцев в его разнообразных аспектах. Среди статей импорта он перечисляет серебро, железо, олово и свинец из Испании, рабов и бронзовые сосуды из Ионии, лен из Египта, овец и коз из Аравии.
Венцом мореходных достижений финикийцев было плавание вокруг Африки за две с лишним тысячи лет до португальских мореходов, которых обычно превозносят как первооткрывателей этого пути. Подвиг был совершен в правление фараона Нехо (609–593 до н. э.) XXVI династии, который вновь прорыл древний канал, соединявший восточный рукав Нила с Красным морем. Отправившись в плавание из этого моря, финикийские суда поплыли по южному океану. Когда приближалась осень, мореходы высаживались на берегу в том месте, где находились, сажали пшеницу, ждали урожая и затем уже трогались дальше в путь. Потратив таким образом два года, на третий они обогнули Геркулесовы столпы и вернулись в Египет. «По их рассказам (я-то этому не верю, пусть верит, кто хочет), во время плавания вокруг Ливии [Африки] солнце оказывалось у них на правой стороне» [64]. Эта последняя деталь, в которую «отец [греческой] истории» сам не верил, между тем как раз и подтверждает достоверность истории. Когда корабли плыли на запад вокруг мыса Доброй Надежды, солнце в Южном полушарии должно было быть от них по правую руку.


Везде, куда приплывали финикийцы, они начинали строить. Будучи представителями немногочисленного народа, они имели возможность проникнуть в новый регион, не вызывая больших подозрений со стороны местных, и в отсутствие общей политической жизни – без лишнего напряжения приспособиться к любой новой ситуации, примерно так же, как их современные потомки – ливанские эмигранты. Постепенно из них получились превосходные колонизаторы и организаторы. В, казалось бы, статичный мир они привнесли движение и расширили весь его горизонт. Одна за другой торговые фактории разрастались в поселения, а поселения одно за другим – в колонии, пока эти колонии, связанные между собой и метрополиями благодаря мореходному искусству, не раскинулись от дельты Нила в Египте, по киликийскому побережью до Греции и остальных городов Средиземного моря, превратив это море в то, что и означает его современное название, – море среди земель. Можно с уверенностью предположить, что их колонии в Восточном Средиземноморье, включая Кипр, появились раньше колоний Сицилии и Сардинии в Среднем Средиземноморье, которые, в свою очередь, появились раньше колоний в Северо-Западной Африке и Испании. Их поселения на островах среднего Средиземноморья восходят к середине XI века до н. э., если не дальше. Гадес (Кадис) в Испании и Утика в той части Северной Африки, которая ныне зовется Тунисом, были основаны около 1000 года до н. э.; они считаются одними из старейших в этих регионах. Название «Гадес» происходит от финикийского слова, означающего «стена», «огороженное место». Пока еще на Сардинии и Кипре не найдено ни одной финикийской надписи, сделанной ранее IX века до н. э.; знаменитая посвятительная надпись Баала Ливанского, найденная на Кипре и когда-то считавшаяся самым древним образцом финикийского письма, относится к середине VIII века до н. э. Основание Карфагена, блестящего сына Тира и самой прославленной из всех финикийских колоний, датируется примерно 850 годом до н. э. Он моложе своего собрата на западе – Гиппона, когда-то царской резиденции (отсюда его второе название – Регий, или Царский), а затем епархии святого Августина. Слово «Гиппон» ливийское. Ливия, греческое название Северной Африки и впоследствии всего континента, первоначально – как утверждает греческая легенда – было именем супруги Посейдона (бога моря) и матери Агенора, царя Финикии.