Один и без оружия (СИ)

— Вот и я так считаю, что именно там. Точнее, почти уверен. Думаю, в зеленке не больше двух человек. Резать людей приходилось?
— Резать — нет.
— И не начинай: уверяю тебя — ничего увлекательного в этом занятии нет. К тому же в крови испачкаться можно. Ладно, попробуем обойтись без резни. А там как получится.
Тут бы ему со значением потрясти пистолетом с глушителем, но он этого делать не стал.
Мы крались бесшумные как тени, зачастую ползком, старательно прислушиваясь к звукам ночи. Тщетно: те, кто должен был здесь затаиться, не выдавали себя ничем. Когда я был полностью уверен в том, что никакого секрета в кустах не выставлено, и мы зря теряем время, все получило свои объяснения.
Крови было много, целая лужа. Липкой, и еще не успевшей застыть. Сам того не желая, я извазюкался в ней так, что было страшно даже представить, на что теперь похожа моя одежда.
Где-то поблизости должен был оказаться и тот, из которого она вытекла. И я его нашел. Еще и умудрился угодить рукой в его развороченное от уха до уха горло. Вскоре отыскался и второй. Которого отправили на тот свет куда более аккуратным способом: небольшая ранка в районе левой ключицы.
«Точно не хищники», — нащупав ее, убедился я. Хотя прежде были сомнения.
Трофим появился настолько бесшумно, что мне едва удалось удержать палец на спусковом крючке револьвера.
— Что тут? — прошептал он.
— Оба, — также шепотом ответил я. И предупредил. — В крови не испачкайся: ее тут полно.
— Поздно, — после чего едва слышно выругался, не выбирая слов. — Кто-то здесь уже работает. Под горячую руку бы к ним не попасть!
Я и сам опасался того же. Возможно, они совсем не враги, но кто же сейчас начнет разбирать? Не свой — welcome к тем двоим, которых мы только что обнаружили.
— Уходим! — и мы начали удаляться от лагеря также осторожно, как и приближались к нему. Даже еще осторожней.
— Стоп! — схватил я Трофима за руку.
В промежутке между двумя островками зарослей, промелькнули силуэты нескольких человек. И я не мог не признать этих людей, пусть даже видел всего несколько мгновений. Это были именно они — люди Грека, во главе с ним самим. Но откуда они тут взялись?! И зачем?!
  
Глава 28
 
— Ты их увидел? — спросил Трофим, когда мы вновь заняли место на вершине того же холма.
— Да.
— А откуда такая реакция?
Согласен, повел себя как сопливый мальчишка, хвататься начал. Самому сейчас стыдно.
— По-моему, я их признал.
— И кто же они? — продолжал допытываться Трофим.
— Люди Грека.
— Ну, эти парни по мелочам не работают! Значит, они здесь либо от Якова, либо от его партнеров. Оперативно, кстати: не так уж и много времени прошло. Да, что-то особой радости у тебя не наблюдаю.
Утверждение прозвучало как будто бы индифферентно, но понять подоплеку можно безо всяких усилий. Если Трофиму известно — кто я именно, знает он и о том, что раньше был с ними в одной команде. И перестал быть.
— Поверь на слово: мы случайно расстались. Но с тех пор прошло достаточно много времени, так что все могло измениться.
В том числе, произойти и самое невероятное. Они каким-то образом узнали, что мне удалось остаться в живых, от того же Якова, и теперь у них заказ на мою голову. В таком случае он, судя по увиденному — работенка попутная.
— Логично.
— И все же я рискну, — рискну к ним подойти. — Не сейчас, конечно же, позже.
— Тебе решать, — только и ответил он. — Наши действия?
У меня создалось стойкое впечатление, Трофим, и в этом нет никакого сомнения — куда более опытный в подобных делах, за время нашего ночного рейда, не направляет меня, а лишь изредка слегка корректирует в случае необходимости. Что означало: пока его устраивает все.
— Позиция удобная, ждем здесь. В случае необходимости поможем. Но до поры до времени, просто ждем здесь.
Нисколько не сомневаюсь: у Грека есть тщательно разработанный план. Где все роли расписаны, как и предусмотрены варианты на случай неожиданного развития событий. Среди тех, кого мне не удалось увидеть, были Светлана и Янис. Со Светой все понятно: никто бы ее сюда не взял. Но в случае с Янисом, уверен полностью: он где-то здесь, неподалеку, со своей снайперской винтовкой Драгунова. И при необходимости прикроет штурмовиков. Или диверсантов: черт его знает, что задумал Грек. Так вот, наверняка в планах Грека не предусмотрено нашего с Трофимом появления. Вмешайся мы, и ему придется импровизировать на ходу, что может выйти всем боком. Да и поздно к тому же: они должны находиться у самого лагеря. Так что лучшим для всех решением, будет ждать.
— Согласен с тобой.
— Трофим, вот еще что… Как ты смотришь, если мы на время обменяемся оружием?
— Я тебе его и так дам, — сказал он, протягивая пистолет с привинченным к нему глушителем.
— Ты меня не понял. Поменять твой карабин на мою Бенельку — дистанция не для ружья.
— Тоже легко.
Ждать начала развития событий пришлось не менее часа. Я все опасался, что люди Абвера
попытаются поменять секрет в кустах. А когда обнаружится, что менять уже некого, поднимется переполох. Хотя, зная Грека, беспокоился на всякий случай. Затем у самого берега полыхнуло, и через некоторое время оттуда донесся грохот. Грек уничтожил лоханки, на которых люди Абвера во главе с ним самим сюда и прибыли. Этот шаг означало одно: сейчас начнется уничтожение тех, кого они привезли. Так и случилось.
Когда среди палаток лагеря заметались хорошо подсвеченные все еще горевшим электрическим светом фигуры, выстрелы загремели один за другим. И мне удавалось определить каждого стрелка. Вот эти принадлежат Греку и Гудроны — у них одинаковые немецкие карабины. Короткие, с отсечкой на три патрона очереди — из автомата Гриши Сноудена. Баханье ружья с нарезкой Ланкастера Славы Профа, тоже не спутать ни с чем. А чуть в стороне, и ближе к горам, щелкала СВД Яниса.
Фигурки падали, кто-то сразу замертво, кто-то пытался ползти, спасаясь от губительного огня невидимых стрелков. Я и сам успел внести в разгром скромную лепту, разрядив почти две десятизарядные обоймы карабина. В кого-то попав, в кого-то явно промазав: все-таки было далековато. К тому же не хватало освещения. Не в лагере — у меня.
Затем электричество в лагере погасло. Света оставалось не так много — от догорающего костра. Который тоже светил недолго: догадались затушить и его. Стрельбу мне пришлось прекратить. И целей не разобрать, и еще не хотелось случайно угодить в кого-нибудь из женщин. А они в лагере присутствовали точно. Не пришлые — явно гостьи из Радужного. Чей смех, порой откровенно нетрезвый, мы с Трофимом отчетливо слышали, когда подобрались к лагерю достаточно близко.
Стрельба Грека и его людей тоже изрядно поутихла, пусть и не совсем. Изредка с их стороны раздавался одиночный хлопок. Или короткая очередь. Теперь, когда обе стороны находились в почти равных условиях — в темноте, тактика Грека изменилась. Обнаружив цель, один из его людей делал прицельный выстрел, и быстро менял позицию, ведь вспышка в ночи демаскирует стрелка. Другие старались засечь врага по ответный вспышке, после чего пытались его убить. Затем меняли позицию сами, благо, густых зарослей для укрытия у них хватало с избытком. Тактика беспроигрышная. И единственный в ней изъян — тот самый нелепый случай в виде шальной пули, выпущенной наугад.
С вершины холма, где мы с Трофимом и находились, разглядеть все подробности не представлялось возможным. Но я точно знал, что происходит всё именно так.
Через некоторое время случилось то, чего Грек и добивался: противник перестал отвечать. Ткань палаток — защита от пуль никудышная, а другой в лагере при всем желании отыскать невозможно. Теперь оставалось лишь дождаться рассвета.
— Абвер может попытаться уйти в Радужное, — поделился своими соображениями я. — На рывок.
— Сомнительно, — не согласился со мной Трофим. — Мы же ясно дали понять, что и с этой стороны их ждет прием.