Тревожный Саббат (СИ)

— Вы так похожи с правнуком. Оба не любите просить. Оба боитесь выглядеть слабыми. Я больше тебя не боюсь и готова услышать.
Впрочем, когда Ким открыла глаза, в комнате никого не было. Даже Еретик убежал куда-то с утра пораньше. В последнее время он изменился, ничем не напоминая измученного и несчастного инвалида.
Девушка сварила кофе по-турецки и добавила к нему щепотку ванили. В кухне сразу запахло праздником. Ким сделала себе пару тостов с сыром в микроволновке и задумалась. Как жить дальше? Что хотят от нее призраки? И каким будет Тревожный Саббат, если Ницшеанец так и не сможет достучаться до нее?
Ким вдруг стала задыхаться и бросилась к окну.
В ужасе отпрянула, истерично всхлипывая.
На подоконнике лежал клок черных волос.
— Долбанная Аглая. Как же я ее ненавижу!!!
И вдруг девушке стало смешно.
— Призраки пугают и пугают, а я с истошными криками бегаю от них, — громко произнесла Ким в пустоту. — И при этом утверждаю, что готова к контакту. Пора с этим заканчивать. И, кажется, я знаю, где смогу услышать их вкрадчивый голос.
Фаерщица спокойно допила кофе и сделала себе еще один тост. Неспешно помыла посуду, протерла пол и только после этого позвонила Чайне.
— Привет, друг. Извини за беспокойство. Ты сейчас занят? Нужна помощь.
— И тебе привет. Нет, не занят, все-таки на дворе утро субботы. Но почему ты звонишь мне, а не своему обожаемому Асмодею? — процедил Чайна.
— Потому что ему нельзя доверять в таких вопросах. В вопросах воды. Заратустра слишком близок к стихии огня. А ты такой разносторонний!
— Подумать только, а я-то думал, что ты вдруг оценила мои чувства, — продолжал издеваться парень.
— Я никогда о них не забывала, — начала закипать Ким. — Да только взаимностью ответить не могу. И зачем тебе такая? Я даже обнять тебя не могу. Роботетка, а не человек.
— Ты мне нужна. Когда же в это поверишь? — вздохнул Чайна. — Ладно. Я помогу. Видимо, тебя совсем прижало, раз ко мне обратилась.
Ким не стала ему говорить, что просто не выдержала бы очередного разочарованного взгляда от Асмодея, если их попытки найти клад и поговорить с привидениями, опять закончатся ничем.
И тогда девушка слукавила:
— Ты мне очень нравишься, просто со всеми этими кладами и потусторонними явлениями, я не могу ни о чем таком думать. Я хочу поехать на Веренское водохранилище, ведь вода знает все.
— На дне которого затоплен город? — поинтересовался повеселевший Чайна.
— Именно. Но одна я боюсь. Мне нужен кто-то, на кого можно опереться.
— Поехали сегодня, — предложил фаерщик. — Водохранилище находится недалеко от города. Но будь внимательна и заткни уши, чтобы не слышать голоса…
Ким собралась за считанные минуты. Вся ее неприметная одежда идеально подходила для походов и приключений. Она быстро сделала бутерброды и налила в термос цейлонского чая из провинции Ува.
«Почти как на кладбище собираюсь, — усмехнулась про себя фаерщица. — А ведь и, правда, на кладбище».
Около часа Ким и Чайна ехали молча. Девушка просто не знала, о чем говорить, если не обсуждать тренировки и тонкости фаер-шоу. Кроме того, ей не хотелось встать на скользкую почву обсуждения своих отношений с Ницшеанцем и Заратустрой. Чайна заговорил сам:
— Ты не боишься?
— Было бы чего, — пожала плечами Ким. — Всем известно, что водохранилище больше не опасно. В нем даже можно купаться и нырять.
— Но я бы не рискнул. Хотя Иней смогла изменить его энергетику, пожертвовав собой. Но задолго до тех событий Асмодей обследовал дно с аквалангом.
— И зачем?
— Ради Инея. Он ее безумно любил. Лет восемь назад это было, мы тогда еще не познакомились.
Ким скривилась, но взяла себя в руки:
— Да, да, Инна и посоветовала мне поехать на водохранилище. Продолжай. Расскажи все, что знаешь.
— Когда-то на месте водохранилища стоял древний город Татура, — начал Чайна с интонацией сказителя. Ким взглянула на фаерщика внимательней, залюбовавшись сильными руками, которые уверенно лежали на руле. Ей вдруг стало грустно от осознания, что она никогда не полюбит этого крепкого и доброго парня.
— Более древний, чем Верена?
— Конечно. Верене всего-то триста восемьдесят лет. Говорят, что исконные жители нашего города — псоглавцы, карлики-поутри и маги. Так вот, по легенде Татура принадлежала именно магам. Тем, кто мог играть с Тьмой и не боялся Саббата. Те, кто творили заклинания, и поклонялся четырем стихиям. Возможно, они были потомки атлантов, арийцев или чуди белоглазой.
— Господи, какая чушь, — хихикнула Ким. — Это невозможно даже географически. Ты хоть представляешь себе, где примерно могла бы находиться Атлантида?
— Ладно, с легендами закончим, — легко согласился фаерщик. — Поговорим о реальном городе Татуре. То, что он существовал, не вызывает никаких сомнений. Во времена господства людей это был захудалый городишка, один из тысячи. Ты ведь слышала о затопленной Мологе в Рыбинском водохранилище? То же самое. Церковь, больница, заливные луга и неторопливые жители. Помню, как Иней возмущалась, что Татуру затопили. Но ведь это не уникальный случай: многие деревни и мелкие города ушли под воду, потому что индустриальной стране была нужна вода и гидроэлектростанции.
— Понимаю, и я никого не осуждаю.
— Итак, Татуру затапливали в несколько этапов, на протяжении второй половины сороковых. Параллельно жителей переселяли в город Краснокрестецк, который позже закрыли из-за производства химического оружия. Естественно, было много недовольных, тех, кто не желал оставлять свои дома. И, конечно, горожан возмутило, что строители водохранилища не пощадили церковь с серебряными куполами. Древнейшую святыню, призванную защищать место от сил зла! Но динамит церковь не взял, поэтому храм оставили так и оставили на дне. В жаркие августовские дни можно увидеть серебряную маковку, которая виднеется из воды. А еще иногда город-утопленник возвращается… Инна с Асмодеем видели, я — нет.
— В смысле возвращается?
— Если лето выдалось жарким, уровень воды падает, водохранилище мелеет. Из воды обнажаются мостовые и фундаменты домой. Можно вброд пройтись по месту, где стоял город, поискать вещи жителей… Черепки, остатки кухонной утвари, старинные кирпичи. Из всех построек только церковь и сохранилась, дома вывезли по бревнышку еще в начале строительства.
— Говорят, что около ста жителей не захотели покидать родной город и утонули…
— Это глупости и вранье, — пожал плечами Чайна. — Я же сказал, водохранилище в несколько этапов заполнялось. Не сразу его водой залили. И всех вывезли: согласных или несогласных. Но что-то случилось тогда, раз это место стало нехорошим. То, что множество бывших жителей потом утопилось — неоспоримый факт. Они приплывали на лодке к родным местам и… будто слышали зов, особенно явственный рядом с церковью. Тихую странную музыку и колокольный звон. А потом бросались в воду, и кого-то не удавалось спасти. Да и вообще это водохранилище пользовалось дурной славой…
— Ты говорил, что Инна смогла все изменить?
Чайна сгорбился, его руки на руле сжались.
— Она была из тех, кто слышал зов. Но при этой избранной, той, с кем говорили поутри и той, кто имела право решать судьбу Верены. Инна поняла, что Татура превратилась в черное энергетическое пятно, что она будет и дальше забирать людские жизни. И решила добровольно остаться в мертвом городе, тем более что ее муж погиб. Инею, наверное, просто не хотелось жить без него. Ее душевную боль ничто не могло излечить. Так рассказывал мне Асмодей. И однажды Инна вместе с Ершом поплыла на лодке к серебряному храму и, услышав зов, поплыла на дно. Повторю, она была готова остаться и умереть. И эгрегор зла принял ее жертву.
Но Ёрш не мог этого вынести и спас Инну. Позже они поженились, затем родились близнецы. Иней была исцелена от тоски, ведь на дне она встретила своего мертвого мужа и услышала звон колоколов, который звонил по ее душе…
Ким молчала. Она ехала на водохранилище и ждала чего-то ужасного и пугающего, но после рассказа Чайны поняла: зло мертво, ведь Иней отдала этому месту свой свет и свою любовь.