Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ

Чтобы церковь выглядела торжественно, герцогиня Анжу Иоланда Арагонская, носившая титул королевы Сицилии [21], распорядилась украсить стены драгоценными гобеленами с изображениями Апокалипсиса. На торжество, как свидетельствуют документы того времени, были приглашены «рыцарь Жан де Ноэ, комендант крепости Пузож» и бывший воспитатель Жиля де Рэ, Жорж де Буссак. По понятным причинам, среди множества рыцарей, оруженосцев, дам и девиц не было представителей семьи Туар. Отсутствовал и Жан де Краон. Скорее всего – по болезни. Как-никак ему было уже 60 лет. Для того времени возраст преклонный…
Участие Жака де Мешена в организации свадьбы Жиля и Катрин несколько смягчило ситуацию с земельным спором, но не сняло конфликт полностью. Заключая новый брачный контракт, Жиль де Рэ согласился уступить в пожизненное владение тёщи замки Тиффож и Пузож, которые были собственностью её прежнего мужа. Однако подписывая обязательство, Жиль сохранил возможность продолжить борьбу за спорные земли, ведь, строго говоря, наследником тестя был не он, а Катрин.
Получив нужную бумагу, Жак де Мешен посчитал, что бывшие владения Миле де Туар уже у него в кармане. С такими связями любой земельный спор в суде будет решён в его пользу. Единственное, чего не учёл молодой супруг Беатрисы: барон де Рэ с юных лет предпочитал решать проблемы не пером и бумагой, а копьём и мечом. И что ещё более важно – дофину Карлу на этом этапе борьбы нужны были умелые воины, а не в опытные интриганы. Когда ситуация переменится, Жиль начнёт терять земли. Причём крепостей Тиффож и Пузож он лишится вместе с жизнью.
Однако это случится позже. А пока ещё было время меча. Оставив интриги многоопытному дипломату-дедушке, Жиль де Рэ провёл тайные переговоры с комендантом крепости Пузож, Жаном де Ноэ. Два храбрых солдата легко поняли друг друга. Суть сделки была проста: земли и крепости – в обмен на девушку. Дело в том, что у Жака де Мешена была младшая сестра, которая приглянулась сыну Жана де Ноэ. Официальное сватовство не имело перспектив. Девушка была и знатнее, и богаче юноши. Оставалось одно: выкрасть невесту и обвенчаться с ней против воли брата. Жиль, только что решивший такую проблему схожим образом, ничего не имел против.
Руководя гарнизонами Тиффожа и Пузожа, Жан де Ноэ помог союзнику заполнить их своими людьми… Оставалось нанести завершающий удар. В начале 1424 года, выбрав день, когда Мешена и его людей не оказалось дома, Жиль де Рэ и Жан де Ноэ явились к Беатрисе де Монжан. Они напомнили, что дама неоднократно собиралась съездить в Бретань к своей второй дочери, Марии, и предложили себя в качестве сопровождающих.
Беатриса, естественно, заподозрила неладное и попыталась отвертеться от «великодушного» предложения зятя. Время, мол, позднее, за окнами темнеет… И вообще, к чему такая спешка? Ответ Жиля сразу всё разъяснил: «Вы поедете сами, или я увезу вас силой, перекинув через седло как тюк». В этой ситуации даме оставалось только подчиниться. Вначале Беатрису водворили в темницу замка Лоро-Ботеро, а чуть позже переправили в Шантосе. За решеткой ей предстояло провести несколько неприятных месяцев. Всё это время Жиль пытался принудить тёщу «добровольно» уступить ему спорные земли, угрожая в противном случае зашить пленницу в мешок и бросить в Луару.
Нашему современнику действия барона покажутся верхом подлости и вероломства. Однако во Франции начала XV века захват пленников был типичной манерой ведения дел. За примерами далеко ходить не надо. В гарнизоне города Мо, где перед смертью служил Миле де Туар, было принято – попросту, без затей – вешать всех заложников, за которых родные не успели внести выкуп. Занимался этим помощник коменданта Гишара Шиссе, бастард Ворю. В качестве виселицы он выбрал огромный вяз, растущий на пустыре. Когда к Мо подошла армия Генриха V, англичане насчитали на «дереве Ворю» больше 80 трупов. Ничего не скажешь: отличная кормушка для местного воронья. Впрочем, поживиться там удавалось не только птицам. Сохранились свидетельства, что как-то вечером по приказу Ворю к стволу привязали беременную женщину. Ночью она разродилась. Запах крови учуяла стая волков… К утру от матери и ребёнка остались лишь обглоданные кости.
И потому исследователь, знакомый с нравами эпохи, в истории пленения Беатрисы де Монжан обратит внимание не на сам факт захвата заложницы, а на то, как с ней обращались в плену. Во-первых, Жиль де Рэ содержал тёщу в башне замка, в просторной и отапливаемой камере с окнами, а не в сыром «каменном мешке» подземной тюрьмы. Во-вторых, давление на Беатрису носило психологический характер, без обычных для того времени избиений и пыток. И в-третьих, как можно увидеть из дальнейшего рассказа, женщину освободили сразу, как только удалось захватить сравнимого по ценности заложника-мужчину. А ведь Жилю в тот момент было выгоднее задержать обоих пленников.
Узнав о случившемся, Жак де Мешен бросился в суд, требуя сурово наказать похитителей. Одновременно он попытался добиться встречи с Жаном де Краоном. Мешен рассчитывал, что старик окажется более разумным и податливым. Однако безутешного супруга ждало горькое разочарование. Жан де Краон приказал ему передать: Беатриса не выйдет на свободу, пока не согласится на все требования Жиля и Катрин. В собственности у Миле де Туар было три крепости: Тиффож, Пузож и Буэн. Две первые должны отойти Катрин, третья и последняя – её матери. А поскольку Жилю и его деду пришлось потратиться на «восстановление справедливости», за своё освобождение пленнице придётся заплатить тысячу ливров, присовокупив к ним золотой кубок.
В этих условиях Мешену оставалось уповать лишь на королевское правосудие. Однако представители закона понимали, в какое время они живут. Первым на место конфликта прибыл парламентский исполнитель, в задачу которого входило не только расследовать обстоятельства дела, но и попытаться найти мирное решение проблемы. Жан де Краон и Жиль де Рэ не стали с ним встречаться, отправив вместо себя Жана де Ноэ. Комендант крепости не привык ходить вокруг да около. «Мешен не увидит своей супруги, – заявил де Ноэ с солдатской прямотой, – прежде чем она не выполнит всех поставленных ей условий, и ни королевский приказ, ни папская булла ему в том не помогут». Служителю Фемиды позволили поговорить с пленницей через окно, после чего отправили восвояси.
Следом в замок прибыли переговорщики: трое представителей Жака де Мешена во главе с его братом, Жилем. Жан де Краон приказал бросить их в подземную тюрьму. Беатриса де Монжан вышла на свободу. Впрочем, отступать от своего дед и внук не собирались. Второму судебному исполнителю было объявлено, что Жиль де Мешен и его друзья останутся в тюрьме в качестве заложников и гарантов того, что требования Жиля де Рэ будут выполнены без всяких условий.
Третий судебный исполнитель, который прибыл в замок, чтобы прояснить судьбу сестры Жака де Мешена, тоже ушёл несолоно хлебавши. Жан де Ноэ посоветовал ему убираться прочь, так как «девица де Мешен» благополучно вышла замуж и счастлива в браке, а заложники будут отпущены, когда Жиль де Рэ и его дед получат желаемое.