Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ

 
Введение
О том, кто такая Жанна д’Арк, известно всем. Народная героиня, чей талант полководца, личная храбрость и сказочная удача позволили французам переломить ход Столетней войны – самого долгого и напряжённого конфликта Западной Европы. Юная пастушка из деревни Дореми возглавила армию, сняла блокаду Орлеана, разгромила англичан и короновала дофина в Реймсе. После этой церемонии Карл VII, желая подчеркнуть исключительные заслуги Жанны перед Францией, разрешил ей поместить на своём гербе королевские лилии – символ принадлежности к правящему дому. Рассказ о жизни и судьбе Орлеанской девы вошёл во все учебники по всемирной истории. За прошедшие столетия создано свыше семи тысяч её биографий. Было написано множество научных и художественных книг об участии Девы в освободительной борьбе. Опубликованы миллионы статей и очерков, посвящённых подвигам Жанны и её мученической смерти во имя Франции. Сняты десятки кинолент…
Но мало кто знает, что лилии на герб получил в тот день ещё один человек: боевой соратник Девы и её преданный друг – барон Жиль де Рэ. Однако Карл VII на этом не остановился… В день его коронации молодой аристократ стал маршалом Франции, а одно из земельных владений его семьи королевским указом было преобразовано в графство. Таким образом, по горячим следам заслуги Жиля оценили выше, чем подвиг Девы!.. Почему же дальше их стали замалчивать? Разгадка проста. Маршала де Рэ осудили за ересь и колдовство на девять лет позже Жанны д’Арк. Процесс против него был лучше организован и подготовлен. Грубых ошибок, подобных тем, что позволили позже реабилитировать Деву, судьи Жиля не допустили… И официально он всё ещё виновен.
Однако это лишь одна из причин, по которым маршал превратился в «фигуру умолчания». Вторая – состоит в том, что обвиняли его не только в ереси и колдовстве. Суд счёл Жиля де Рэ сексуальным маньяком, изнасиловавшим и убившим более 140 детей… Понятно, что такому персонажу не было места в истории освободительной борьбы. Вскоре его «тихо» вычеркнули из хроник и биографий… Остались лишь материалы дела, время от времени публикуемые в юридических сборниках, да «чёрные» легенды, в которых Жиль фигурирует под именем «герцог Синяя Борода».
Но был ли маршал виновен в этих злодеяниях? А если так, то почему Жанна д’Арк терпела рядом с собой жуткого маньяка? В поисках ответов нам придётся познакомиться с эпохой, в которую жил герой этой книги… Присмотреться к людям, что его окружали… Изучить законы и обычаи, которые господствовали в те годы во французском обществе. Нужно будет проследить весь жизненный путь Жиля де Рэ – от рождения до смерти, постараться найти объяснения его намерениям и поступкам… В поисках истины мы подробно разберём материалы судебного процесса, проанализируем и сопоставим показания потерпевших, свидетелей и обвиняемых… И не исключено, что после этого ответы придут сами собой.
 
Часть I 
 Столетняя война и Жиль де Рэ: история великая и малая
 
Глава 1 
 Начало войны. Английские победы при Креси и Пуатье. Контрнаступление Бертрана Дюгеклена
С давних пор жизнь племён, населявших территории современных Англии и Франции, текла по единому галло-римскому руслу. А после завоевания в 1066 году Английского королевства нормандским герцогом Вильгельмом эти страны сблизились ещё больше. Таким образом, в период между 1066 и 1337 годами скорее можно говорить о единой англо-французской истории, чем об истории двух разных стран. К началу XIV века на территории этого конгломерата образовалась пара королевских доменов, в каждом установилось прямое монархическое правление. В Англии и Иль-де-Франс рыцари приносили присягу не только вышестоящему феодалу, но и своему верховному сюзерену – королю. И в первую очередь они были обязаны хранить верность государю, а уже потом – сеньору. В остальных графствах и герцогствах продолжало действовать старое феодальное правило: «Вассал моего вассала – не мой вассал».
Поскольку вся эта «спорная» территория формально принадлежала французскому королю, начавшаяся централизация поставила его английского соперника перед выбором: уступить коллеге свои континентальные владения или предъявить претензии на французский трон. Но первый вариант означал потерю громадных пространств, приносящих в казну львиную долю доходов. Естественно, что идти на такие жертвы властители Англии не хотели. В то же время сюзерены Франции не имели возможности подчинить своей власти земли полусамостоятельных графов и герцогов до тех пор, пока на территории страны существовал второй «центр притяжения» – владения, тяготевшие к британской короне.
В свою очередь английские короли, начиная с Генриха II, не оставляли надежды на создание могучей Анжуйской империи, включающей Британские острова и значительную часть французских владений (Нормандию, Мен, Турень, Анжу, Аквитанию и т.д.). Каждый выдающийся правитель Англии – Генрих II, Ричард I, Эдуард I – пытался максимально увеличить и закрепить за собой причудливый комплекс земель, образовавшийся в результате династических браков и военной экспансии Плантагенетов в XII—XIII веках.
Права на французский престол, возникшие у Эдуарда III после прекращения мужской линии Капетингов, давали ему прекрасную возможность разрешить застарелый конфликт. С этого момента военное столкновение Англии и Франции становилось лишь вопросом времени. Но сначала Эдуарду III требовалось обезопасить северную границу.
В 1332 году его войска вторглись на территорию Шотландии. В трудных условиях горной страны молодой английский король несколько лет выковывал победоносную армию. Впрочем, по другую сторону Ла-Манша его успехи не казались впечатляющими, и в мае 1337 года Филипп VI объявил о конфискации Гаскони. Это был серьёзный удар. В те времена британская корона ежегодно получала из Гаскони до 50 тысяч фунтов стерлингов – сумму, близкую к общим поступлениям в казну английского королевства. Одни только пошлины на вино приносили Эдуарду III свыше 12 тысяч фунтов стерлингов в год.
Английский король понял: наступило время решающего столкновения. Действия Филиппа VI позволяли Эдуарду III предстать перед собственными подданными и иностранными державами в роли пострадавшей стороны. Заручившись поддержкой общественного мнения, британский монарх объявил Франции войну.
Поначалу действия развивались неспешно. Первое крупное сражение произошло на море в 1340 году. 24 июня английская эскадра из 250 кораблей атаковала при Слейсе объединённый франко-кастильско-генуэзский флот, в составе которого было 400 парусных и гребных судов. Эдуард III сумел навязать противнику сражение в узком проливе, где численное преимущество союзников роли не играло. Зато по максимуму сработало превосходство англичан в манёвренности и вооружении. Каждый из французских кораблей первой линии атаковали по 3—4 вражеских судна. Английские лучники вели убийственный огонь, а когда ряды защитников редели, в бой шли абордажные команды. Первыми жертвами британцев стали французские флагманы. Покончив с передовой линией судов, англичане атаковали вторую, третью… К вечеру союзный флот был практически уничтожен. Вырваться из ловушки удалось лишь нескольким генуэзским галерам.