Синтез (СИ)

— Давай, времени не так много. Мне выходить пора.
Джессика подошла к аппарату, не спеша набрала номер, подождала полминуты.
— Алло, зайка, тут такое дело, с тобой хотят переговорить. Ты как, живой? Целую. И даю трубочку. Только не удивляйся. Хорошо.
Жанна взяла трубку.
— Алло, Томас. Это Жанна Роллан. Желания разговаривать с тобой, у меня нет. Буду предельно кратка. Зачем твоя душа у меня, ты знаешь? Сейчас мы едем с ней ко мне домой, я передаю ей твой подарок. Желательно, чтоб его принял кто-нибудь из твоей свиты, а то Джессика немного не в себе. Ты слушаешь меня? На этом я забываю обо всех наших совместных планах, делах, договоренностях, обо всём, что выпало из контракта.
— Я знал, что на тебя можно будет положиться, — раздался голос на другом конце провода. — Увлекся, разошёлся. Всего-то! Верно?
— Тебе в письменном виде нужно что-нибудь?
— Что ты, радость моя, всё на доверии.
— Значит, договорились?
— Как ловко ты ускользнула тогда от моей охраны. Профессиональный шпион.
— Что касается шпионов. Ты снимаешь наблюдение с меня, театра, моего дома, и всего, что со мной связано…
— Не вопрос, мы расходимся, как добрые соседи, верно?
— Имей в виду, я имею право обратиться в правоохранительные органы, кем бы ни был ты, твой отец, и какими бы связями или возможностями вы не обладали.
— Тебя несёт, звезда.
— Я хочу поставить точку раз и навсегда. Слышать о тебе я не желаю.
— Да всё, всё, успокойся уже. Разошлась.
— Это всё касается не только меня, но и моих родственников, друзей и знакомых. Ты понимаешь меня?
— Ты ещё скажи, чтоб я покинул парламент. Я понял тебя. Я отстаю от тебя, от твоих хахалей несуразных, от твоих родственников отмороженных. Всё, забыли! Ты начинаешь меня раздражать. Отдашь Джесс вещь, я снимаю людей и расходимся. Что? Что-то ещё? Или мы не натрепались?
— Всё, я свободный человек. Прощай!
Жанна громко положила трубку. Джессика вздрогнула, она успела заснуть, поскольку потеряла смысл, нить разговора, да и ощущение времени.
Из театра Жанна заехала к себе домой, Джессику она оставила за оградой, та уже была в таком состоянии, что даже обидеться на это не смогла. Жанна вышла с браслетом, уложенным в коробку, подозвала одного из своих охранников и отдала ему посылку, объяснив, что с ней делать.
Придя домой, она набрала Шнайдера, сообщила ему о том, что браслет едет к нему с её охранником и с Джессикой, и ждала от него распоряжений, которые он должен был выдать своей охране, следящей за её домом.
Через час люди Шнайдера покинули окрестности особняка Роллан, на следующий день их не было видно и возле театра.
Таким неожиданным образом Жанна вышла из тупика.
Была ли ситуация, в которой она оказалась, патовой?..
  
Часть XII. Глава 8
 
Коста сидел, опустив голову, и рассматривал узор на подоконнике. В кабинете было тихо. Лишь стук настенных часов нарушал скучную тишину. Услышав скрип открывающейся двери, он развернулся и, облокотившись на стол, поднял голову.
— Заходите, Глен. Присаживайтесь. Я вас ждал. Перейдём сразу к делу? Вам есть сказать мне куда больше, чем мне вам. Не так ли?
— Все зависит от того, какие у вас на меня планы. — Хайден сел напротив Коста.
— Вы проделали такую работу! На повестке два тура президентских выборов. И это очевидно. Даже предварительно цифры подбиты. Порой становится так скучно, когда всё заканчивается. Вы согласны со мной?
Хайден еле заметно улыбнулся.
— Мы так сблизились за эти полгода, — медленно проговорил директор.
Хайден молчал. Он ждал продолжения. Плана у него не было. Он решил импровизировать. Если нужно будет, то идти напролом. Он был готов ко всему.
— Вам себя жалко? — вдруг спросил Коста.
Глен опешил.
— У вас хорошая должность, перспектива, — продолжал Коста. — У вас двое детей, дочери, если я не ошибаюсь, и уже довольно взрослые. Вы состоявшийся индивид, который просто-напросто не имеет права менять ни себя, ни всё вокруг себя. Который не имеет права рисковать ни зарплатой, ни, прости господи, жизнью. Вы отдаёте себе отчёт в том, кто вы есть? В самом примитивном представлении. Не нужно приводить пример из мира животных, или из армейской иерархии. Вы простой обыватель в звании подполковника, врученном вам с одной лишь целью, почувствовать себя выше, чем вы есть на самом деле, дабы увидеть вас наиболее уязвлённым. Простите, в своё время я пел вам дифирамбы, пытаясь пробиться в вашу обывательскую душу. Я уверен, у меня это получилось. Вы профессионально исполнили поручение, даже не пытаясь добиться хотя бы одного приказа. Вы достойны восхищения, не скрою. А может, вам было просто неудобно, вы стеснялись. Знаете, порой чувство выполненного долга даёт повод расслабиться и, если не пофилософствовать в прямом смысле этого слова, то изобразить некий поток мысли. Именно, изобразить. Понимаете? Я, похоже, увлёкся. А вы зачем пришли? Я спросил у вас, жалко ли вам себя… Простите, я порой так перегибаю палку. Вы пришли ко мне с каким-то предложением? Хотите меня шантажировать? Или просто хотите плюнуть мне в лицо? Вы поняли, что я хочу сделать вас козлом отпущения, ещё когда давал вам подполковника. Не скрою, я поначалу смотрел на вашего босса, но тот уж сильно далёк от дел был. К тому же, вы знаете много лишнего. Давайте договоримся с вами о том, что лишнее вы позабудете. Хорошо? Но, понести наказание вам, тем не менее, придётся. Вам даже не интересно, какое он будет? Поверьте, до расстрела дело не дойдет. — Коста ухмыльнулся. — Думаю, мы вас сможем даже отпустить по амнистии. Но, простите, карьеры вам больше не видать. Да что вы всё молчите?
— Вас приятно слушать. Не могу оторваться.
— Вы так притихли, словно готовы меня чем-то удивить.
— У меня лишь вопросы, и вопросы те же.
— Давайте повторим. Я вас слушаю.
— Помните, я пытался выяснить, какова была изначальная схема продажи наркотиков? Вы ушли от ответа.
— Я помню, но какое это имеет значение? Именно здесь вы и прокололись.
— Но, того, кто эту схему предложил, вы хорошо знаете?
— Это допрос? Господин подполковник, это уже слишком. Вы же не намерены переходить границы. Я могу прекратить нашу милую беседу.
— Я постараюсь не приближаться к границам. Но, позвольте мне всё же повести себя совсем уж нагло? Совсем немного.
— Давайте попробуем. Но, за последствия я не ручаюсь.
— Нас же никто не слышит? И, надеюсь, вы не записываете разговор. Мы беседуем накануне прозрачных выборов, ставших таковыми благодаря нашему участию. У меня, сразу хочу предупредить, не один вопрос.
— Что ж, я заинтригован.
— Я уверен, что предложение по наркотикам к вам поступило совсем с неожиданной стороны.
— Продолжайте.
— Совсем забыл о договоренностях. Не исключено, что то, что вы от меня услышите, способно принести определенную пользу вам. В том случае, конечно, если вы об этом ничего не знаете, или не догадываетесь. Я бы не отказался от встречного предложения, предложения, связанного с моей неминуемой амнистией в самые кратчайшие сроки. Без бумаг, без письменных обязательств. Мне достаточно будет одного вашего слова. И сегодня.
— Смешно. Разумеется, я вам ничего не обещаю. Но готов выслушать. Заинтриговали. Приступайте.
— Тот, кто предложил вам схему, говорил о её последствиях?
— Так это допрос?
— Ну что вы, господин директор. Я уточню, что собой представляла первая схема. Мы всем нашим дружным коллективом пытаемся арестовать людей Артура Фридмана по одной простой причине — он лично знаком с Диего Санчесом.
Коста молчал.
— Вы, насколько я знаю, также знакомы с Санчесом? Каков был смысл? По всему Городу были раскиданы невероятные объемы героина. В силу данной, а также последующей, операций, мне пришлось сблизиться со многими её участниками, представляющими различные сферы общества. Вы понимаете, о чём я?