Канарейка для Ястреба (СИ)

За эти несколько лет, что он так плотно присутствует в моей жизни, я успела его немного изучить, но Ривз все равно остается загадкой.
Слишком уж у него противоречивая натура, он многогранен, если не многолик, и мне все еще кажется, что он не допускает меня до себя. Держит дистанцию, да и видимся мы с ним редко. Все общение на расстоянии. Он вечно занят.
Его поступки невозможно предугадать. Улыбаюсь, вспоминая, как получила сообщение:
“Вылетай, птичка, я жду”.
Тайгер тогда совершил невозможное. Внезапно прилетел с другого конца света, чтобы провести рядом со мной пару часов.
— Тай, ты — псих! — хохотала я, обняв его за шею, пока он кружил меня.
— Да, псих, да, я болен… Давно и серьезно.
Ривз удивительный человек. Противоречивый. Безбашенный. Рисковый. Ответственный. Живущий в своем бешеном ритме.
И вместе с этим я чувствую его. И я знаю, что знакома с ним только поверхностно. Он действительно айсберг, который виден лишь на одну треть. И мне все кажется, что под слоем темных вод в глубине сине-зеленого океана глаз обитают истинные демоны преисподней.
  
100
 
Утро разбудило меня звонким голосом Луизы.
— Адееель, что я пропустила?! — подпрыгиваю на кровати, ошалело смотрю в провокационно улыбающееся лицо подруги, заинтересованно рассматривающей белоснежные коробки, лежащие на столе.
— Оу, Ривз постарался… — констатирует эта бестия, суя свой остренький носик в пакеты и одобрительно присвистнув. — Узнаю почерк мажора, тут прямо государственный бюджет какой-нибудь страны третьего мира.
— Луиза, не преувеличивай!
— Э, нет, детка, я, если что, еще только преуменьшаю!
— Язва! Кыш от моих подарков! — высовываю язык и счастливо улыбаюсь подруге.
Луиза весело смеется, а я смотрю на эту жгучую брюнетку с тонкими чертами лица и удивляюсь.
Где те долговязые девчонки с острыми торчащими ключицами?!
Вспоминаю, как на выпускной Тайгера мы пытались визуально увеличить мне грудь. Идиотки… Улыбаюсь. Сейчас меня вполне радует эта часть моего тела.
— Чему улыбаешься, именинница?! — привлекает мое внимание Луиза, положив руки на узкую талию.
Южанка. Что сказать. Жесты, мимика — все в ней огненное, резвое.
Рассматриваю роскошную красавицу с формами, на которые так падки мужчины. Внезапно накрывает осознанием. Мы уже давно выросли. Что-то в глубине души тоненько звенит. Похоже на монотонный си бемоль. Тревога…
Меня пронзает пониманием, что наши пути с моей верной соседкой по общежитию могут разойтись навсегда, когда мы вступим во взрослый мир.
Жизнь странная штука, иногда даже самые близкие отношения могут пойти на спад, когда пути и дороги разводят людей в стороны.
Лу после окончания планирует уехать в Англию и продолжить обучение там, чтобы быть поближе к Феликсу, где он работает по звездному контракту.
За Луизу я уверенна, а в своем случае… Я не знаю, что меня ждет.
Всем сердцем надеюсь попасть по гранту в Гарвард. Жду ответа от комиссии. А что ждет меня с Тайгером…
Мать уже устала меня переубеждать. Не смирилась, нет. Просто в последний наш телефонный разговор я услышала горькое:
— Доченька, как же я боюсь за тебя, — тяжелый вздох-всхлип. — Сердце колет страшно, вся левая сторона болит, и рука немеет… Ваша взаимная одержимость… Это ненормально, Адель. Такое пламя рано или поздно превратится в пожар. Пожар, после которого останется пепел. Этим пеплом будут твои сердце и душа.
— Мама, ты плачешь? — шепчу пропавшим голосом, в горле ком.
— Да, Адель, я плачу. От бессилия. От понимания и … сожаления. У меня в голове столько проклятых “если бы”. Если бы все сложилось иначе, если бы ты не попала в свою школу… если бы… Появился бы Ривз на твоем горизонте в этом случае? Одни вопросы. И все равно мне кажется, что он нашел бы тебя даже в нашей глухомани. И это не судьба. Это твой рок.
— Мамаааа, — тяну я, слыша боль в ее голосе. Ивет сильная. Она никогда не плачет! — Мамаааа… Я не могу от него отказаться, понимаешь?! Бежать от него невозможно! Только к нему!
Всхлип и рваное в ответ:
— Что бы ни случилось, как бы мы с тобой ни ссорились, знай, что тебе всегда есть, куда прийти. Ты еще не понимаешь, к кому в лапы попала. Обещаю, я никогда не попрекну тебя словом и напоминанием о своей правоте. Дочка, у тебя есть дом, в котором тебя всегда ждут. Я люблю тебя, Адель.
Ивет отключилась, а я сползла по стенке на пол. Ноги перестали держать.
— Чего застыла, подруга? — теребит меня улыбающаяся Лу и щелкает пальцами у моего лица.
— Ничего, — тихо шепчу я и обнимаю ошарашенную Луизу. — Просто я очень тебе благодарна и люблю тебя, Лу!
— Ой, да перестань, — избавляется от моих объятий Луиза, и взмахивает билетами, — сегодня гуляем на концерте твоего любимого бойз-бэнда!
  
101
 
— Соммерсье, к директору! — кричит мне появившийся в дверях столовой наш староста Майкл Кросс, полноватый ботан с прыщавым и наглым лицом. — Бегом! Доре ждать не будет.
Смотрю в растерянности на Луизу, которая подбадривает меня улыбкой.
— Иди, Адель, удачи тебе! Наверное, пришел ответ относительно гранта!
Резко вскакиваю с места и лечу в сторону директорского кабинета. Практически ничего не вижу вокруг. Все тело ощущается одним сплошным напряжением, которое скручивается жгутом и предчувствием. Примут ли меня, решат ли одобрить грант?! Сочтут ли меня достойной Гарварда?! Простую девчонку из трущоб.
Добегаю до административного крыла практически на одном дыхании. Руки дрожат, а кофта школьной формы неприятно липнет к влажной коже спины. Я успокаиваюсь, переходя на быстрый шаг. Подхожу к проходной кабинета и встречаюсь с острым взглядом неизменного секретаря директора господина Новака. Этот мужчина явно меня не жалует, демонстрирует свое пренебрежение. Меня это мало задевает.
— Добрый день, меня вызывали к директору.
Мужчина неприятно морщится, я явно вызываю у него приступ зубной боли.
— Господин Доре вас ожидает! Не задерживайтесь, проходите, — скупой кивок в сторону дубовой двери с золотой табличкой, и я срываюсь с места как ошпаренная, быстро стучусь. Слышу короткое:
— Войдите.
Оказываюсь в кабинете директора.
Напарываюсь взглядом на мужскую фигуру, восседающую во главе стола, как на троне. С прошлого моего посещения этого кабинета здесь ничего не изменилось.
Глубоко вздыхаю, пытаюсь собраться с силами.
— Здравствуйте, — не своим от волнения голосом произношу я, привлекая внимание этого безразличного мужчины.
— Проходите, мисс Соммерсье, садитесь, — скупо кивает директор.
Исполняю приказ, присаживаясь на самый краешек стула, чинно сложив влажные холодные руки на коленках. Сердце неровно отбивает тревожный ритм.
Мистер Доре смотрит на меня сквозь строгие и лаконичные очки, по его пустому взгляду я не могу понять, обнадежит ли он меня положительным ответом или озвучит приговор.
— Ну что же, мисс Соммерсье. Могу отметить, что вы достойно потрудились на благо нашей славной школы. Вы весьма ценный кадр. Мы, безусловно, оценили ваш вклад в поддержание авторитета школы на всевозможных конкурсах… — легкая пауза и острый взгляд в мою сторону. — За годы руководства этой школой у меня было много выпускников. Однако я все же запоминаю лучших из них. Думаю, я запомню вас.
Господин Доре замолкает, выдерживая многозначительную паузу, заставляя замереть в ожидании приговора.
— Ну что же, не буду долго вас мучить. Вижу, что ждете моего ответа. Поздравляю вас, мисс Соммерсье! Удача к вам благоволит! Вашу кандидатуру утвердили! В этом году именно вы получили стипендиальное место! Желаю вам в будущем таких же успехов! Гарвард вас ждет!
Взрыв. Кажется, что сильнейшая волна ударила меня в голову, окатила своей мощью и выбила почву из-под ног.