Канарейка для Ястреба (СИ)
Две женщины кружат вокруг меня, словно стервятники, поправляя невидимые складки на идеальном платье, и в целом общаются между собой так, как будто я всего лишь манекен, на который примеряют роскошный образец.
Наконец, Саманта вновь обратилась ко мне:
— Можете открывать оставшиеся подарки.
Мне не терпится посмотреть на содержимое остальных коробок. И я быстренько расправляюсь с третьей, доставая прекрасный клатч, служащий дополнением к платью.
Однако последний подарок ввергает меня в легкое состояние шока.
Я сжимаю в руках серебристую коробочку, не решаясь открыть.
В подобных дарят украшения…
Я не особо слушаю восторженное щебетание подруги рядом, которая подбадривает меня, призывая заглянуть внутрь.
Сейчас со мной происходит что-то совершенно непонятное. Не укладывающееся ни в одни рамки.
Собравшись с духом, открываю и столбенею, наткнувшись на каплевидные небольшие серьги в россыпи сверкающих чистотой камней.
Увиденное действительно заставляет потерять дар речи. Я во все глаза смотрю на это великолепие и вдруг мне становится страшно…
Смятение охватывает меня. Я чувствую себя куклой, которую наряжают соответственно статусу будущего владельца. Эта мысль змеей проскальзывает в сознании и жалит, разъедая всю радость своим ядом.
Слишком дорогие дары оставляют горькое послевкусие.
— Я не могу принять подобные подарки, — произношу в нерешительности. — Это все слишком!
Слова слетают с губ и становятся неожиданными для меня в первую очередь. Я вдруг четко понимаю, что это не просто подарок, меня словно подводят к определенному стандарту, заставляют соответствовать. Наряжают, будто неодушевлённый предмет, заранее решив, что и как я надену. В сущности, меня лишают выбора.
Мой неожиданный отказ удивляет двух женщин-байеров, которые после моих слов заметно бледнеют. И я могу поклясться, что вижу страх, проскальзывающий в их глазах.
В миг с их лиц слетают маски высокомерия и надменности, открывая моему взору смятение и растерянность.
Желания раздумывать о том, что именно их заставило так испугаться, у меня нет.
44
Гробовое молчание в комнате длится долгие мгновения. Но затем, словно встрепенувшись и быстро взяв себя в руки, Саманта спрашивает:
— Что именно вам не понравилось, Адель?
— Я не могу принять… — начала я, но, почувствовав неладное, женщина перебила меня, не позволив закончить мысль:
— Мисс Соммерсье, боюсь, это невозможно! Эти подарки подбирались специально под вас и, вы не можете от них отказаться! Подобный исход грозит огромными неустойками с нашей стороны, так как это означает, что клиент остался недовольным. Если вам что-то конкретно не понравилось, мы можем заменить любую модель.
— Нет, все понравилось, просто…
— Отлично! Значит, заказ исполнен. Все подобранные нами модели идеально дополняют друг друга. Прошу, подпишите!
Саманта быстро всовывает мне в руки планшет со стилусом и, растерявшись от подобного напора, я ставлю подпись в графе, после чего женщины собираются со скоростью света и пулей вылетают в коридор.
Луиза захлопывает за ними дверь и разворачивается, упирая в меня ошалелый взгляд:
— Что это было, Адель? Почему решила пойти на попятную?
— Не знаю, Лу. Это все… — вздыхаю. Я не могу собрать свои мысли в кучу. Не хочу делиться непонятным предчувствием с подругой, вообще не желаю озвучивать те ядовитые мысли, которые разъедают внутренности кислотой. Так что отвечаю первое, что приходит на ум и что не так уж и далеко от правды:
— Да просто достали меня эти высокомерные мегеры, решила сбить с них всю спесь.
— О как, ну и молодец! — отвечает подруга, в миг засияв и прокричав во весь голос: — Адель, это же просто… Охренеть! Это просто… Охренеть! Это сказка про Золушку в реале! Если бы я все своими глазами не увидела, да своими руками не прощупала, никогда бы не поверила!
Луиза весело скачет вокруг меня и ее приподнятое настроение передается и мне, прогоняя все непрошенные, ненужные мысли. Сама не замечаю, как начинаю кружиться с подругой по всей комнате, звонко хохоча и веселясь.
Когда мы вместе рухнули на диван и немного отдышались, услышала сипловатое нытье соседки:
— Я, кажется, голос сорвала своим ором, — пеняет мне Лу. — Боже! А знаешь что, Адель, я в бешенстве! — прозвучавшие слова вмиг сбивают всю усталость и, повернув голову в сторону подруги, я смотрю в веселую мордашку, которая кажется сейчас серьезной.
— У меня печалька прям! И все из-за твоего дебила! Не мог свой грандиозный подарок на три часа раньше подарить, в самом деле, а?! Не искромсали бы мое платье! Мало этого, так еще и мой подарок в виде подвески выглядит фигней рядом с шедевром от Тайгера. Одно радует, что хоть кулон не подарил, а то я была бы в конкретном пролете абсолютно во всем!
Не могу определиться, серьезна ли сейчас Луиза, да и это заявление вызывает лишь улыбку, поэтому я хватаю кулон, что сейчас красуется на шее, и горячо заверяю подругу:
— Твой подарок я буду носить, не снимая! Клянусь! А все то, что принесли от Ривза… В целом сейчас на мне весь набор, требуемый дресс-кодом приглашения с заметкой "Black Tie", которое получают все выпускники…
— Тайгера Ривз решил, что идет на выпускной бал со мной, значит, мой внешний вид должен соответствовать его статусу. Вот и все, Лу, вот и все… — признание дается сложно, но я все-таки это сказала.
Моя подруга молча смотрит на меня, услышав высказанное мной откровение, что занозой сидит в душе…
Слова поддержки мне сейчас не нужны. Я все прекрасно понимаю сама. Трудно до конца поверить, но Тайгер Ривз не шутил, приглашая меня.
Это может быть всем, чем угодно, но только не шуткой.
Я действительно иду на ежегодный бал выпускников.
И мне очень интересно, в качестве кого я туда иду и что меня ждет после…
45
Музыкальная тема главы
Ella Fitzgerald & Louis Armstrong — Summertime
Пальцы порхают по клавиатуре. Я играю, полностью погружаясь в мир джаза и Джорджа Гершвина.
Обожаю творения этого гения, и сейчас мои руки привычно бегут по клавишам, исполняя бессмертный хит “Summertime”. Мелодия струится и заплетается в резкий джазовый мотив.
Я чувствую каждую ноту, которую беру, и пою, кружусь в гуще ощущений.
С самого раннего утра я сижу за роялем в музыкальной комнате, снова и снова доводя свое исполнение до совершенства.
Солнце проникает сквозь открытые окна и лучи его падают на мою спину, ласково грея. Запах лета витает в воздухе, и расцветающая буйством красок природа поднимает настроение.
У меня запланированный урок у мистера Уильямса.
Мой строгий учитель, как всегда, вытаскивает из меня всю душу. Но я уже очень давно заразилась его маниакальным стремлением к идеальному пониманию произведений. Подхватила вирус “стремления к недосягаемому совершенству”, так сказать.
Я завершаю свое исполнение, медленно отрывая руки от клавиш, и смотрю на своего учителя, который стоит напротив меня, сложив красивые длинные пальцы под подбородком. Он всегда собран и одет с иголочки в светлую рубашку и темные брюки с идеальными ровными стрелками, на шее повязан белый шелковый платок. Мой учитель любуется из окна открывающимся видом на парк.
Он молчит, и я знаю, что должна подождать, когда он заговорит первым. Я уже изучила повадки этого мужчины, всецело посвятившего себя творчеству. Он — неординарная личность и, как и любой человек, живущий своим делом, может быть жесток и непреклонен в своей оценке. Бескомпромиссен, но вместе с тем, если такой человек подпустит тебя достаточно близко, ты поймешь всю глубину и масштаб его личности.
Не могу сказать, что за все время практически ежедневных занятий он достаточно приблизил меня к себе, но я хотя бы начала понимать этого странноватого человека. Мой учитель справедливый, вплоть до жестокости в своей честности. Не прощающий ошибок. Требовательный и скупой на похвалу. Но вместе с тем, понимающий и умеющий безмолвно поддержать.