И случай, бог изобретатель...(СИ)
На полу были очерчены две пересекающиеся окружности разного диаметра. Меньший круг «въезжал», но не полностью, в больший, создавая совместную зону. Именно она была центром многолучевой несимметричной звезды, чьи лучи пробивали обе окружности. В разных местах уже были вписаны нужные руны, их было больше полусотни и писались они несколькими разными зельями. В некоторые из них предварительно добавлялась моя кровь.
Я сидел и аккуратно сверял сделанное с чертежом. Не дай Мерлин, если ошибся где-то. Всего мои художества занимали практически полностью по ширине палату. Метров семь шириной и около десятка в длину.
Вроде все верно. Проверил время: уже третий час. Вчера я закончил разметку и доделал нужное зелье, а сегодня шел уже по выверенным точкам, так что справился довольно быстро.
Теперь очередь Снейпа. Ширмы, которыми он был огорожен, я уже убрал.
Перемещать его нужно было в центр большей окружности, но левитацию я использовать боялся, поэтому сделал по примеру МакКошки – трансфигурировал низ ножек в колеса, как в магловских больницах и просто перекатил стол в нужную точку, после чего привел ножки в исходное состояние.
Теперь свечи и чаши. Свечи быстро заняли нужные точки. В три чаши, наполненные зельями, добавлял пару капель своей крови, сопровождая ее необходимым заклинанием:
- Datum meis postulaticiis praeferunt!
Интересно, что капли крови не растворялись в зелье, пока я не произносил формулу добровольного согласия. Так, не растворяясь, отдельными каплями и плавали на поверхности зелья. В тексте книги особо указывалось, что заклинание не сработает, если в момент произнесения я буду находиться под заклинаниями или зельями принуждения, а также, если буду эмоционально против происходящего.
Но я против не был. Надо признать, что назначение Слагхорна сильно меня обозлило. Я достаточно равнодушный человек, благо, и Риддл постарался в этом вопросе. Смотреть на его художества несколько месяцев – это либо стать неврастеником, либо циником без особой морали и совести. Но на тех двух уроках, которые провел Слагхорн, я постоянно морщился. Этот толстяк совершенно не поддерживал дисциплину в классе. По рядам он не ходил – только, если кто-то звал, то поднимал жопу от преподавательского стула. Пояснения давал в большем объеме, чем Снейп, но перемежал разговорами, никак не связанными с зельями. Байки и рассказы – у кого какой хороший родственник и где, и в каком году он с ними пил, и о чем разговаривал, совершенно сбивали с урока. Да и расслышать его объяснения среди гула учеников иногда не удавалось. Взрывы котлов стали более частыми.
А оценки ставились – не понять, как, но тролля не получал никто. Домашними заданиями он тоже не грузил как Снейп. Думаю, причина банальна: их же надо проверять! Школьники были в восторге.
Все. Осталась последняя чаша. Нет, даже не чаша, а произведение искусства. В книге ее называли Хранитель Жизни. Именно так – с большой буквы. Трехногий высокий и тяжелый кубок из лунного серебра, с боков рукояти. У кубка даже была крышка, она сейчас лежала на тумбочке. Чеканка по всей поверхности, впечатление, что рун на ней было больше, чем в самом ритуале. Даже сейчас пустой кубок ощущался живым, теплым. Я чувствовал магию в нем.
Взяв флакон с нужным зельем, наполнил кубок и поставил его в центр звезды.
Теперь переодеться. Ритуальную мантию гоблины тоже предусмотрели. Все свои шмотки, кроме ботинок и мантии-невидимки, засунул в сумку, туда же отправились флаконы из-под зелий.
На тумбочке остались только два зелья: Восстанавливающее и три больших флакона-бурды в подарок Светлейшему. Ах да… оглянулся по сторонам, где-то я тут видел… вот, прекрасное орудие труда некоторых… швабра! Тоже поставить рядом с тумбочками. Эльфы в больничное крыло не допускались, так что швабра и веник в помещении имелись.
Время! Пора начинать. Я посмотрел на Снейпа.
- Котлета. Но я же не могу допустить такого: оставить своего «дражайшего дружка» без развлечений на зельях. А то Уизел расстроится от скуки, да и Светлейшему с Темнейшим вы забыли передать свою горячую благодарность.
Я саркастично улыбнулся.
- Разговаривать с самим собой плохой признак, буду превращать отбивную обратно в «профессора Снейпа». Если не сдохну в процессе.
Сбросил ботинки и занял свое место в ритуале – в центре малого круга. Банально сел на свои скрещенные ноги. Передо мной стоял Хранитель Жизни. Надрез ладони. Капля крови в зелье.
- Datum meis postulaticiis praeferunt! – и зелье вскипело. Принята добровольность крови!
Еще капля.
- Egone opibus ultro! – зажглась часть свечей и одна из трех чаш. Источники нашли Связующего!
Я ощущал всплеск магии вокруг. Кокон Стазиса поплыл цветными разводами и пал под потоками магии. Хрип Снейпа. Еще капля.
- Transfert jus sanguinis! – вспыхнула еще одна чаша, меня резко замутило, моя магия взметнулась и вплелась в общий круговорот. Неприятно не контролировать ее.
Еще капля.
- Magniloquentia confero iura mortis! – и зелье в третьей чаше запылало ярко-оранжевым пламенем, а у меня было впечатление, что я на пару секунд оказался под ураганом магии, струящейся сквозь меня... легкая боль по всему телу. Передана подпись.
Снейп затих, и Хранитель Жизни вспыхнул неярким синим пламенем. У меня есть минута!
- Et reduxit umbram per auferetur de ore viventem! Cui ille reversus est magni momenti pro vita!
Капля крови.
- Tolle eam!
Холод поднимался по позвоночнику вверх, немели ноги… Я лег на спину.
Последний вздох и тишина.
Белый туман и странный звук, я искал его источник. Тело? Разве я не…
Резкий толчок в спину и чувство быстрого падения.
Бл..дь, как же больно дышать! Перевернувшись, с трудом встал на четвереньки, кашляя и мотая головой. Зря я головой мотал. При каждом движении там вспыхивала пульсирующая боль. Жгло огнем правую руку от запястья до локтя.
Нужно Восстанавливающее! С трудом, практически на четвереньках, добрался до тумбочки, зацепившись за нее, поднялся, схватил флакон Восстанавливающего. Меня повело от головокружения, попытавшись крепче ухватиться за тумбочку, свалил ее на пол. Звон разбившихся флаконов с тремя «подарками для Светлейшего». Вдребезги. Осколки и пятно с зельем на полу.
Но Восстанавливающее держал крепко, хотя все дрожало внутри. Пара глотков и теплая волна магии чуть привела меня в порядок.
Срочно! Срочно! Если в замке есть следящие артефакты, то они сейчас звенят так, что и мертвого поднимут! В палате физически чувствовалась вращающаяся воронка магии, и центром был Снейп.
Свечи выгорели полностью, Чаши были оплавлены и пусты. Часть стекол в окнах были разбиты, койки сдвинуты в беспорядке, стопка ширм валялась на полу. Это что тут творилось, пока я был «в отключке»? А по факту дохлым валялся.
Надеваю ботинки и подбираю все, что осталось от ритуала – три чаши. В сумку их!
Беру швабру и разгоняю разбитое зелье со стеклами по всему рисунку ритуала, стирая линии, превращая все в кашу. Зелье начисто сшибало магические следы, восстановить ритуал после него невозможно. Несколько пробежек по рисунку, на тщательность нет времени. Узловые затереть и этого хватит.
Хватаю крышку и плотно закрываю Хранитель Жизни. Зеленое, еле видимое пламя в полупустом Хранителе – это все, что сейчас держит меня на этом свете. И Снейп.
Воронка магии сжималась вокруг него, я видел светящиеся линии, пульсирующие в такт с его сердцем. Они пронизывали все тело зельевара, скрепляя плоть, стягивая раны, разгоняя кровь. Я видел, как вместо перерубленного сосуда «заглушкой» стал магический каркас, внутри которого двигалась кровь…
Время! Время! Нет времени смотреть!
Схватив Хранителя и сумку, накинув невидимку, я прошел через свой лаз, ширму «по привычке» задвинул за собой, как и кусок стены.
Бегом! В подземелье скинул чаши и поставил Хранителя в хранилище. Переоделся. На правой руке оказалась татуировка. Рассматривать нет времени, плеснув на руку скрывающее зелье, понесся в башню Гриффиндора.