Крестьянин (СИ)

Так гражданин Содружества с базовой бесплатной нейросетью, не израсходовавший ресурсов организма, спокойно доживал до двухсот-двухсот пятидесяти лет, раз в год проходя плановые профилактические осмотры в медкапсуле. Для тех же, кто повёлся на дешевизну и установил себе пользованную нейросеть, потом заменил её на другую, а потом ещё и «заполировал» медикаментозным разгоном 90-100 лет было пределом. Хотя на Фронтире иногда так и делали – до девяноста нужно ещё дожить. А когда на тебя выходит пиратский корабль, каждая невыученная боевая база знаний может стать причиной гибели. Иногда поступали проще – набирали людей на отсталых мирах, таких как Земля, «прокачивали» их по-быстрому и срубали деньгу. Не проживут долго? Ну, так и у себя на родине бы не прожили…
Всё это Иван хорошо знал по собственному опыту – ему в своё время установили пользованные имплантаты для увеличения интеллекта. Это, конечно, намного лучше пользованной нейросети, но и так учёным, работающим с его «начинкой», пришлось основательно поломать голову, как избежать снижения ресурсов организма после имплантации. С местными же работать было легко. Вероятность того, что регенеративные возможности им ещё когда-нибудь понадобятся, учитывая уровень технологий, была крайне мала, поэтому можно было проводить лечение очень эффективно даже в полевых условиях.
После утреннего обхода больных Иван выпросил у местных двух носильщиков, и они сходили к схрону, где путешественники спрятали «мобильную лабораторию» - так как нападения не произошло, можно было перенести добро поближе.
* * *
На третий день или, точнее, вторую ночь пребывания путешественников в горном селении случилось необычное происшествие – на них вышли местные «подпольщики». 
Иван проснулся от тычка Реи, которая своим чутким слухом засекла проникновение в их дом. Ночной визитёр влез через единственный незащищённый проход – узенькое окошко на чердаке. Рея посчитала его слишком маленьким, чтобы через него был осуществлён штурм, поэтому не озаботилось защитой этого направления. И как выяснилось – зря. Хотя, учитывая произошедшее после, это было только к лучшему. 
- Мы знаем, что ты здесь, выходи! – Негромко, но отчётливо произнёс Иван, которого Рея быстро ввела в курс дела по беспроводной связи. 
- Иду… - Донеслось до них сверху. – Говорите шёпотом, за домом наблюдают. 
Через несколько секунд в слабом свете химического фонарика, который «зажёг» Иван, появилась фигурка «лазутчика». Им оказался паренёк от силы лет восьми с любопытством разглядывающий временных жильцов домика. 
- Кто ты и что здесь делаешь? – Спросил паренька Иван. 
- Я Хон, живу в деревне. У меня есть это… деловое предложение, во!
- Вот как? – Удивился Иван. – И что за предложение?
- Я слышал, вы интересовались старыми вещами. У меня есть несколько… на продажу. – Уточнил Хон. – Интересует?
- Да. – Сказал Иван, хотя его куда больше интересовал сам паренёк как хороший источник информации. В конце концов, что он может такого хранить? А разобраться, почему местные не хотят говорить о старых вещах, было интересно. 
Идти «за покупками» решили, не откладывая, так как на «страже» сегодня был Мор Синяк, которому Хон в обход всех приказов продал бутылку крепкой наливки. Селение покинули через запасной выход в небольшую укромную долинку, где Хон сделал свой схрон, вырыв маленькую землянку. 
Спустившись в неё через узкий лаз, Иван удивлённо присвистнул. Это, конечно, была не пещера Али-Бабы, но на один из дальних складов Хакобера вполне тянуло. Если не по размерам, то по уровню захламлённости – точно. 
- Занятно… - Пробормотал он, изучая первую попавшую под руку железяку. Иван обвёл взглядом помещение. – Пожалуй, кое-что из твоих богатств нам может пригодиться. Что хочешь взамен?
- А что есть? – Глаза паренька буквально засветились от любопытства. 
- Слышал когда-нибудь о нейросетях? – Судя по тому, что Хон чуть ли не подпрыгнул от возбуждения, какие-то сведения он об этом имел. – Так у меня есть парочка в запасах. 
- Не-е-йросе-е-ти… - Протянул мальчик. – Пойдёт! Только для них же нужно это… всякие другие штуки… ну, чтобы поставить!
- Для этих не нужно. Просто выпиваешь и всё, специальная разработка для неразвитых миров. – Сказал Иван, доставая из-за пазухи баночку, выращенную из хитина по технологии архов. Именно в таких сосудах он хранил готовую продукцию – медикаменты и нейросети. 
Получив вожделенный сосуд, Хон быстро разобрался, как его открыть, после чего, однако, не спешил его выпить, принюхиваясь к содержимому, одновременно наблюдая, как в его «богатствах» роется всё более и более озадаченный Иван.
Несколько очень полезных вещей он обнаружил ещё при первом осмотре – мощную батарею, судя по маркировке, извлечённую из ЗИПа старой спаскапсулы и явно комплектный к ней электродвигатель, произведённый местными умельцами (то есть чуть ли не кувалдой). Однако так как в его обмотках использовались снятые откуда-то сверхпроводящие кабели, мощность должна быть достаточно впечатляющей. Вот только дальше у Ивана появились существенные проблемы – он просто не мог идентифицировать большую часть находящихся здесь предметов!
Долго поразмыслить над этой загадкой ему не пришлось – Хон всё-таки выпил содержимое баночки и медицинские наноботы начали проникать в его кровеносную систему через стенки кишечника … и сразу столкнулись с неожиданной проблемой – они оказались не одни. О нештатной ситуации формирующаяся нейросеть тут же оповестила Ивана по аварийному каналу, заставив отвлечься от железяк и сосредоточить внимание на своём новом «пациенте». 
И чем больше он получал информации от наноботов, тем сильнее было его удивление. Мальчик оказался самым настоящим киборгом! Нет, он не имел композитного скелета, мышечных имплантатов или модифицированных органов чувств, но, в то же время, был изменён сильнее, чем, например, та же Рея. Основные отличия были в нервной системе. Да что там! Мозг Хона на четверть состоял из микроскопических роботов! Они были на два порядка больше наноботов нейросети и несравнимо сложнее. Вначале Иван подумал, что столкнулся с каким-то странным видом техно-биологического паразита, но, получив больше данных, понял, что ошибся.
Мальчик был болен. Причём болен с рождения – генетическое нарушение функционирования нервных клеток, из-за которого они постепенно отмирали. Кто-то внедрил в голову мальчика микророботов, чтобы они сдерживали распространение болезни, а, если это было уже невозможно, брали функции умирающих клеток на себя. 
- Господи, парень. – Наконец сказал Иван. – Ты знаешь, что умираешь?
- Знаю… - Ответил Хон после нескольких секунд молчания. – Халцнер сказал. Он пытался меня лечить, но у него плохо получается…
- Мне нужно с ним встретиться. Возможно, я смогу помочь. – Сказал Иван, подумав.
На этот раз мальчик колебался значительно дольше, но, наконец, нехотя кивнул.
- Я проведу, здесь недалеко.
Иван и Хон вышли из землянки, где их ждала Рея, которая осталась в охранении, решив не лезть под землю. 
Идти до «Халцнера» оказалось действительно недалеко. Они прошли по хорошо замаскированной тропе над обрывом, заканчивающейся входом в глубокую пещеру. 
Когда Иван осветил своим фонариком её содержимое, Рея распахнула глаза от удивления. 
- Что это? – Спросила она.
- Это местный храм. – Ответил Иван. – А ещё это то, что так и не нашла археологическая экспедиция четырёхвековой давности – то, что осталось от корабля Предтеч. 
* * *
- Этот Халцнер – жрец? – Спросил Иван у Хона, оглядываясь. – Он здесь живёт?
- Нет, не жрец, и живёт он намного ниже, здесь у него есть работающие… э-э-э… уши. – Наконец Хон придумал подходящее слово. – На самом деле его зовут ХЛЦР-17-3, он ИскИн.
- ИскИн? И он тебя лечил? Насколько я знаю, обычно такие ИскИны не лечат посторонних.