Мир богов (СИ)
— Ирина Феликсовна, это правда, что вы от нас уходите? — ворвалась в кабинет староста 10Б.
Эта зараза никого не боится, даже осмелилась прийти ко мне с разукрашенным лицом. Понимаю, самодурство, но в школе запрещено пользоваться косметикой, украшениями и носить что-либо, кроме специальной школьной формы. Такая уравниловка снижает конфликтность в среде недорослей. Конечно, богатые детки всегда найдут способ выпендриться, но если не запускать процесс, то всё в порядке. Куда сложней поставить на место их родителей, правда, с особо недовольными у меня короткий разговор — вот бог, вот порог.
— Смирнова, сейчас же выйди вон.
Ага, сейчас! Нахальная девчонка рухнула на колени и с умоляющим видом сложила ладони.
— Ирина Феликсовна! Я вас как человека прошу! Пожалуйста, не покидайте нас! Меня же мамка съест, если я не поступлю в институт.
— А я-то здесь каким боком? Мне съесть твою мать, чтобы она не донимала тебя?
На лице девчонки нарисовалось мечтательное выражение.
— Это было бы решением всех моих проблем!
— Ну-ка, марш умываться! К завтрашнему дню справочник Розенталя; параграфы с одиннадцатого по семнадцатый. Включительно. И чтобы материал отскакивал от зубов.
— Имена собственные? — простонала девчонка и поплелась вон из кабинета.
— Сурово ты с ними, — хихикнул Эдик.
Я с укоризненным видом воззрилась на него.
— Мой дорогой, а ты в курсе, что такое звание лучшей школы? Это много денег, которые ещё нужно найти, и каждодневная дрессура дикого прайда из преподавателей и учеников. Стоит только дать слабину и тебя сожрут вместе с потрохами. Так что даже не суйся в школу; оставайся на кафедре и поступай в аспирантуру. Это будет наилучшим приложением твоих способностей.
— Думаешь? — засомневался Эдик.
— Уверена! — отрезала я и указала ему на дверь. — На вашем месте, господин Смолянский, я бы не тратила время на дурацкие фантазии и поспешила к подружке. Она уже звонила и очень интересовалась, когда мы едем к господину Савенкову. Видимо, семейка опять достала её по самое некуда; так что иди и купи ей мороженое для успокоения, а затем своди в кино. Understood?
— Yes, I do!
— Вот и молодец, а то придумал тоже!
— Ириш, а когда мы едем?
— Смолянский! — я возмущённо посмотрела на невинную физиономию Эдика. — Скажи Алексу, если повезёт, то к понедельнику я освобожусь. Вроде бы нашлась подходящая кандидатура. Нет, это не ты! Брысь отсюда, хватит мешать мне работать!
***
Наконец пришло время прощания со школой. Я в последний раз оглядела кабинет, солидный до невозможности, и усмехнулась. За два года моего директорства его стены слышали такое, что хоть садись и пиши романы. Жаль, что это не моя стезя.
В школьном дворе меня ждали не только паладины, там стояла целая делегация: коллеги, ученики, родители и просто любопытные. В сторонке ото всех стояла кучка подростков, лет эдак по пятнадцать, которые с презрением посматривали на остальных собравшихся. Я улыбнулась. Это были мои старые знакомые. Ребятки как-то вечером вознамерились отобрать у меня сумку; ну и заодно заглянуть мне под юбку. Чем это кончилось, думаю, нет нужды рассказывать. В общем, с тех пор у меня появились преданная свита. Кстати, мальчишки как-то раз спасли мне жизнь. Папаша-придурок, сынка которого я вышвырнула из школы за распространение наркоты, поджидал меня с пистолетом, так они навешали ему люлей ещё до того, как я успела вмешаться; причём мне же пришлось везти его в больницу. По дороге я подчистила недоумку мозги, чтобы он не навредил мальчишкам. Самое забавное, напоследок я пожелала, чтобы он встал на праведный путь и вроде бы он действительно исправился и даже подался к баптистам.
Короче, вся облобызанная, с кучей цветов и игрушек в руках я еле прорвалась к машине и Алекс, как только захлопнулась дверца, сразу же рванул с места в карьер. Я покосилась на него. Вроде бы не злится на задержку и то хорошо. Надеюсь, мы ещё не опаздываем на самолёт.
— Слава богу! — довольно проговорила Кэт.
— Да уж! Мы уже не надеялись вырвать тебя из любящих ручек коллектива, — поддержала её Дашка.
Вроде у девчонок налаживаются отношения, и это хорошо; поначалу они фыркали друг на друга как две кошки. Алекс сказал, что это ревность, что, на мой взгляд, полнейшая ерунда. У женщин неприязнь друг к другу заложена на подкорковом уровне; остаётся лишь смириться с нею. Эдик улыбнулся, встретившись со мной взглядом в салонном зеркале. Вообще-то, «Волга» принадлежала ему, точней, его родителям.
Через два с половиной часа мы приземлились в аэропорте Ростова-на-Дону; там пересели на «Сессну», полёт на которой подарил мне незабываемые ощущения, поскольку он мало чем отличался от полёта на его хозяине, когда мы были на Фандоре и тот превращался в дракона. Жуть! Каждый раз, когда мы ухали в очередную яму, желудок подступал к горлу и грозился опорожнить своё содержимое. К счастью, меня не вырвало, но, думаю, видок у меня был более чем бледный, когда мы прилетели.
Зато стоило мне увидеть, куда мы прилетели, и я со слезами обняла Алекса, а затем ребят.
Это была копия Небесного дворца, в котором мы жили, и, честное слово, парк, что окружал дворец, ничем не уступал парку у Золотого императора. Да, ещё одно! Моё родовое гнездо больше не было прибежищем Бабочки-однодневки. Сияющая вязь золотых букв на красной лаковой дощечке гласила, что это дом Сирин. В общем, я разревелась, а затем меня всё же вырвало. Народ тут же понимающе переглянулся и девицы погнали Эдика за водой, но Алекс не стал дожидаться его возвращения и, подхватив меня на руки, принёс во дворец и уложил на кровать. Я не дала ему выгнать ребят и они, как встарь, расселись вокруг меня, и мы устроили вечер воспоминаний. Кэт слушала нас, но было видно, что она со скепсисом относится к нашим рассказам, но я её не виню. Конечно же, трудно поверить в то, что всю жизнь воспринимал, как чистой воды выдумки.
***
За исключением кое-каких обстоятельств, мне всё нравилось в нашем семейном гнезде и жизнь быстро вошла в привычное русло. К тому же донские степи оказались не менее колоритными, чем Фандора, и я, очарованная их диким простором, дала себе слово, что после родов обязательно сяду на лошадь и от души прокачусь. Лишь эти прекрасные животные дарят нам ощущение вольного полёта, единственного чего мы не могли получить на Земле и по чему все трое страшно скучали, особенно Алекс. Он и Эдик до сих пор разбирали подробности магической стратегии боя в воздухе. Мужики, что с них возьмёшь. Война у них в крови, даже у таких славных ребят, как Эдик.
Ну а так всё было просто замечательно.
Как там говорила ворона в мультике про домовёнка Кузю? Счастье — это когда у тебя все дома. Так вот, я с ней полностью согласна. Тем более что у нас с Алексом намечается прибавление в этом самом доме, причём в двойном комплекте, если верить УЗИ. Мальчишки уже вовсю пинаются; видимо, пошли в отца, которому тоже не сидится на месте, и он занимается очередным проектом, который должен преумножить наше и так солидное благосостояние. Судя по туманным намёкам, на этот раз у Алекса что-то связанное с добычей золота и драгоценных камней. Дракон есть дракон. Ценность для него имеет только золото. Короче, чем бы будущий папочка ни тешился, лишь бы не болтался под ногами и не изводил меня своим беспокойством, то и дело выспрашивая, как я себя чувствую. Сейчас Алекс в отъезде. Правда, он постоянно названивает мне и со дня на день грозится приехать. Скорей бы уж, а то я соскучилась.
Кстати, наше отсутствие на Земле никто не заметил — по той простой причине, что его практически не было. Алекс, Эдик и Даша вернулись на следующий день после своего исчезновения; все трое отговорились тем, что тусили у друзей и там заночевали. Лишь мы с Кэт припозднились на месяц; думаю, это связано с её воскресением.
На днях заявился наш личный шпион и я прочитала его отчёт о себе. Нет, Пименов добросовестно выполнил свою работу и ничего не утаил. В отчёте было полно свидетельских показаний обо мне, включая рассказы бабушки. Вот только они производили впечатление бреда, и Сергей это вскользь подчеркнул. В сопроводительной записке он сообщал, что село изолировано от остального мира, и там нет ни радио, ни телевещания, не говоря уж об интернете; по сути, его жители — невежественные крестьяне, которые искренне верят в нечистую силу, ведьм и прочие средневековые бредни. Написал он и о том, как староверы пытались меня сжечь, когда я была ребёнком.