Хозяйка судьбы (СИ)
Та осторожно взяла свиток за самый кончик, словно он мог ее укусить.
— Контракт? — спустя пару минут Инира недоверчиво уставилась на невозмутимо, словно имеретонский белый лев, развалившегося в кресле Приаша. — Вы шутите?
Однако последнее, что сейчас хотелось делать лорду-директору — это шутить. Он брезгливо переставил кресло подальше от окна — так, чтобы косые лучи утреннего робкого солнца и не думали пасть на него.
— Но зачем?
Она и правда не понимала. Стандартный контракт на обучение у наставника, такие подписывали все, но она-то! Она не была обычной ученицей Академии Одаренных! И что же, он, правда, думает, что она останется здесь еще на четыре месяца?
Голова закружилась от количества вопросов, которые хотелось задать сию секунду. Инира откинулась в кресле, стараясь дышать глубже. Видимо, сказывается недостаток сна, раз она не может найти ни одной причины, по которой Приашу понадобился контракт.
— Лорд Приаш?
— Инире, не все ли равно? — поморщился он, раздраженно постукивая перьевой ручкой по столу. Звук выходил глухим и нервным. — Вы же хотели учиться? Или я не прав и вы ради досуга перерыли королевскую библиотеку?
Она смущенно опустила глаза. Хотела. И более того, соблазн поставить свою подпись был очень велик…
— И вы собираетесь меня учить? — еще раз недоверчиво уточнила она, уже занеся руку над любезно предоставленной иглой — такие контракты требовали особой подписи.
Он рассеянно кивнул.
— Это как-то связано с тем, что вы увидели у меня в голове? — резко спросила девушка, пристально наблюдая за реакцией мага. Однако тот только хмыкнул и покачал головой. — У меня есть второй дар?
— У вас только один дар, Инире! — отбросил это предположение Приаш, теряя терпение. — То, что я увидел… Связано только с его развитием, вот и все. Вы обязаны научиться управлять им, иначе когда-нибудь это приведет вас в Ривьенскую лечебницу. Но для этого вы обязаны подписать контракт.
После этой отповеди контракт был подписан без возражений. Дождавшись, пока кровь впитается в пергамент, Виктор выхватил его у нее из рук и демонстративно запер в стоявшем в углу огромном сейфе.
— Приходите, как стемнеет, в зал для медитаций. Прежде нужно разобраться с более насущной проблемой…
Если бы она не была такой уставшей и измотанной, если бы не хотела так сильно быть обычной, развить дар, то непременно спросила бы его, с чего такая забота о бастарде. Но Инира молча кивнула и вышла из кабинета. Старшие курсы уже отправились на лекции, первый курс еще не вернулся от наставников — лорд-директор разобрался с «ученицей» быстрее всех — и потому девушка успела подремать пару часов, вздрагивая и просыпаясь, едва сон становился более крепким. Разбудила ее влетевшая в комнату Отиша. Девица упала к ней на кровать с восторженным воплем.
— Даешь фаербол!!!
— Чего? — прохрипела девушка, чувствуя себя медведем, которого неожиданно вытащили из спячки.
— Фа-аааа-ербол! — прокричала ей в ухо Отиша, за что была бесцеремонно сброшена на пол. Инира села на постели, потирая саднящие от недосыпа глаза. Она мечтала о том дне когда, наконец, сможет спать нормально, а не вздрагивать от каждого промелькнувшего видения. — Я его сделала! Я!!!
Подруга подскочила с пола и, пританцовывая, подхватила под руки Ками, которая вместе с сестрой как раз возвращалась в комнату и с хохотом протанцевала с ней по комнате.
— Ты управляла магическим потоком? — ошарашено уточнила Кари, усаживаясь на кровать и со смехом наблюдая за явно смущенной сестрой. — Как тебе удалось?
— Ну, вообще-то мне помог льер Ункрат, — почесала нос Отиша, выпуская пленницу из захвата. Ками поспешно спряталась за спиной сестры. — Добавил силы и направил заклинание. Но я это сделала! И когда-нибудь смогу и сама!
— Поздравляю, — хмыкнула Инира, прикидывая, не поспать ли еще пару часиков, но в комнату уже стянулись оставшиеся ее жители, включая как раз входившую Викторию — на лице ее была написана обычная высокомерная невозмутимость, с которой она и приняла брошенную Отишей подушку. Демонстративно потрясла ее в руках, бросила себе на кровать и улеглась сверху, словно дракон на золоте.
Рыжая фыркнула.
— Надо это отпраздновать! Девочки, теперь начнется настоящее веселье, никакой больше теории и скучных лекций! Ух!
От избытка чувств девушка даже подпрыгнула на кровати. А Инира окончательно распростилась с мечтой о сне.
«Праздновать» решили у них в комнате и это было очень, очень плохой идеей. Убежище Иниры тут же наполнилось кучей малознакомых людей, которые сновали туда-сюда, таская из соседних спален столы и стулья. Неизвестно откуда на столах появилось съестное и, что самое поразительное, алкоголь.
— Из дома привезли, — пояснила украдкой Кари заговорщическим шепотом.
Корсак, который объявился вместе с Оливером (Виктория испустила тяжкий страдальческий вздох) умостился рядом с Инирой на кровати — стульев на всех не хватило.
— Ты как?
— М? — она как раз большими ломтями нарезала хлеб, укладывая на него куски копченого домашнего сала. Многие привозили с собой еду — половина учеников была из Хьёрдаргена — ближайшего города, некоторые, как Кари и Ками, из соседних деревень, поэтому в общежитиях всегда можно было внепланово разжиться едой. Безвылазно проводившая все выходные в Академии Инира была скорее исключением, чем правилом.
— Кирх сказал, ты как раз собиралась на мост выйти, — Корсак аккуратно забрал у нее нож, занявшись остатками хлеба сам. — Сильно испугалась?
Вот значит, как они объяснили ее отсутствие? Инира осторожно кивнула, боясь сболтнуть лишнего.
— Это еще что, три года назад у нас вообще ураганом дальнее крыло разрушило, — хмыкнул парень, утешающе потрепав ее по плечу. — Там, правда, и так никто не жил, так что…
— Так! Слушаем меня! — Отиша взобралась на стул, слегка покачнувшись. Отставленная рука со стаканом, в котором плескалась наливка, сделала широкий полукруг, приковав всеобщее внимание. — Потом будете болтать, а пока вспомним, для чего вас сюда позвали… — балансируя на шатающемся стуле, который со смешком придержал Оливер, девушка обвела всех суровым взглядом и хмыкнула: — То-то же! За наши будущие магические подвиги! Уррр-ааааа!
Ее крик подхватили остальные, включая Иниру, слегка ошалевшую от собственной смелости.
Дальше все пошло, как по маслу — наливка сделала свое дело. К концу вечера Инира со священным ужасом обнаружила себя, устроившуюся на коленях у Корсака. Тот, аккуратно придерживая ее за талию, бурно жестикулировал другой рукой, споря с Оливером. Отиша, которой никогда не сиделось на месте, с Кари и Анией (однокурсницей Оливера) устроили пляски, подтащив друг к другу четыре стула, потому что на стол Виктория отказалась их пускать. Ками о чем-то тихо беседовала с двумя девушками и тремя парнями — они сдвинули головы и, похоже, даже шевелиться перестали, не иначе, как очередная телепатическая братия. Остальные постепенно растянулись по своим комнатам — за окнами было уже темно.
Когда хмель немного выветрился, стало стыдно за свое поведение, и Инира попыталась незаметно с Корсака сползти. Тот вопросительно вздернул бровь:
— Ты куда?
— Душно, — отчаянно краснея, пробормотала Инира. — Пойду подышу.
И опрометью выскочила из комнаты. В прохладе и темноте коридора ей действительно стало легче. Прислонив разгоряченный лоб к холодной стене, девушка расслабленно вздохнула. Если бы ее видела наставница… Или, упаси боги, мать.
Да, с матерью все было сложнее. Если наставнице, по большому счету, было наплевать на бастарда, то мать Иниры следила за дочерью в оба глаза. Малейшее отступление от этикета жестоко каралось. Любое пятно на безупречной репутации воспринималось как вселенская катастрофа. Когда дочка кухарки с подружками обрезала ей волосы, Инира два года не выходила на улицу, чтобы не показать позора. Ни кухарку, ни ее дочь она больше не видела.
— Репутация — это единственное, что у тебя есть! — каждый вечер они садились у камина, чтобы мать расчесала ее волосы. И повторила свои заповеди. — Все эти высокородные могут сколько угодно морщить носы, но их дочери и в подметки не годятся тебе!