Проданная боссу (СИ)
Он уже подхватил меня под ягодицы и сдвинул к самому краю стола, где я почувствовала его напор. Откинулась руки, подставляя ему шею и подрагивая от набегающих мурашек, пока босс разгонялся.
Платье спущено с плеч, груди, Марк рычит, пытаясь успеть за своим голодом добраться до всего. На мой протяжный стон, он с чертыханием лезет в карман брюк за защитой и замирает, когда моя ладонь накрывает его пах.
Я вижу, как раздулись и подрагивают его ноздри, но он не шевелится, боясь меня спугнуть. Только я уже согласилась на сделку. Раз уж он довел меня до черты — то пусть и помогает.
Не торопясь, я провожу пальцами по вставшему члену, еще стиснутому плотной тканью брюк. Марк чуть поддает бедрами, тычась в мою ладонь, подталкивая к дальнейшим действиям. Я смотрю на него, облизываю пересохшие губы и берусь за молнию на ширинке. И снова выдержка босса летит к чертям. Он хватает меня за затылок и впивается злым, ненасытным поцелуем, плотно прижимаясь к промежности и двигая бедрами, чтобы через секунды уже я нетерпеливо застонала ему в рот.
Он высвобождает подрагивающий член, раскатывает презерватив по стволу и берет меня под коленки, фактически раскладывая на рабочем столе, где еще полчаса назад шло серьезное совещание.
Одна моя нога у него на плече, И Марк входит под каким-то неимоверным углом, что я изгибаюсь и слишком громко охаю. Он останавливается и ждет, пока я нетерпеливо не качну бедрами, только потом входит до упора и с облегчением целует ногу, потом кусает и делает первое движение, от которого внутри все скручивается от тянущего предвкушения удовольствия.
Мне уже насрать, что мы трахаемся в кабинете мужа, что он с секретаршей стоят за стеной, куда наверняка доносятся наши крики и стоны. Сейчас я хочу, чтобы Марк не останавливался! Сейчас я чувствую каждый миллиметр его охренительной длины, входящей и выходящей из меня, медленно, с нарочитым растягиванием удовольствия.
Я знаю, что скоро ритм изменится, станет бешенным, мы оба будем торопить друг друга, подгоняя к феерическому концу, но пока каждый толчок смакуется, каждый выпад приветствуется довольным урчанием, скольжение приносит удовольствие не меньше оргазма, и его хочется продлить, чувствуя, как собирается напряжение в точке соприкосновения и поднимается выше, наполняя тело предгрозовым состоянием, готовым рвануть в любую секунду.
И я сбиваюсь, я неосознанно начинаю подталкивать Марка брать меня жестче, быстрее. Он тяжело дышит и вбивается, удерживая мои бедра, чтобы вогнать член еще глубже, чтобы дотянуться до точки и взорвать меня окончательно.
Я кричу… Он кричит… И я разлетаюсь на осколки, каждой клеточкой своего тела, каждым нервным окончаниям, хватаясь напряженными пальцами за край стола, чтобы не потеряться в другой реальности.
Слишком хорошо… Всё слишком…
Плечи Марка подрагивают, и я слышу его смех где-то в районе своей груди.
— Почему ты смеешься?
— Ты сможешь выйти отсюда, не покраснев? — хитро улыбается босс, приподняв голову. — Как будто мы только что пили кофе?
Я с сомнением пожала плечами. Хотя… Если уж про меня пустили слухи, что я сама оторва, то почему бы не подыграть? Тогда мой уход от мужа и последующий развод воспримут как само собой разумеющееся.
Марк аккуратно стянул презерватив и кинул в корзину для мусора. Я невольно проследила полет и нахмурилась.
— Ты так и оставишь его там?
Босс недоуменно посмотрел на меня, потом на корзину.
— А что не так? Мы еще не вышли, а ты уже смущаешься.
— Надо было завернуть… в салфетку.
Пока Марк неторопливо заправлял рубашку, застегивал брюки, я сползла со стола и привела себя в порядок, снова и снова натыкаясь взглядом на использованный презерватив поверх порванных и скомканных бумажек.
Черт, нельзя так оставлять.
Обернулась, достала из принтера лист бумаги, чтобы завернуть в него доказательство своей измены и не успела даже наклониться, как Марк перехватил меня, недовольно бросив:
— Оставь. Кто будет рассматривать мусор?
Но я точно знала кто. Витя такие вещи не пропускает. Он очень внимателен и дотошен до мелочей. Однажды на новый год я неделю сидела дома, лечила синяки и снимала отеки из-за того, что муж нашел чужой черный волос у меня на воротнике. Я понятия не имею, как он там оказался, но первым делом купила липкий валик и в конце рабочего дня обязательно обрабатывала всю одежду, чтобы не дай бог муж снова что-нибудь не нашел!
— Идем, — босс потянул меня к выходу.
— Ой, — я оступилась, — сейчас, стельку поправлю и догоню.
Тут же наклонилась, сняла туфлю и отвернулась от Марка, чтобы незаметно закопать чертов презерватив в груде мусора. Очень надеюсь, что Витя не станет дотошно перебирать обрывки руками.
— Всё?
— Да, — выдохнула с облегчением, надела туфлю и подала руку Марку.
— Поедем ужинать в ресторан. Мой желудок не вынесет отельной еды два раза подряд.
Я кивнула и напряглась, когда босс открыл дверь в приемную, где нас ждал Витя. Секретаря не было, видимо отпустил.
— Хороших выходных, Виталий Алексеевич, — улыбнулся Марк. — Еще раз простите, что заставил задержаться.
— Ничего, — процедил муж, стараясь не сорваться. — Можно тебя на минуточку?
Теперь он обращался ко мне, и по спине прошелся холодок. Вряд ли он меня изобьет, ведь рядом будет Марк, но ударить исподтишка может. Я не хотела с ним оставаться даже минуточку, но я представляла, что сейчас испытывает мой муж. Представляла, и сердце сжималось от жалости и боли за него.
Я подняла взгляд на Марка, но тот смотрел не на меня, а на Витю:
— Нет, я не могу отдать тебе ее на минуточку. Эта неделя моя, помнишь? Значит и она моя. А я своих женщин не отдаю. Даже на минуточку.
Марк решительно толкнул меня вперед к двери и пошел за мной сам, оставив мужа в приемной. А я не могла понять, чего во мне сейчас больше: жалости к Вите или облегчения, что не придется с ним объясняться?
— Мы можем заехать ко мне домой? — попросила я Марка, пока мы шли через лабиринты коридоров к парковке.
— Зачем? — настроение босса испортилось, он говорил скупо, отрывисто.
— Я заберу побольше вещей. Стирать в отеле негде, а это единственное платье. Остались только джинсы и пара футболок.
— Хм…
Марк остановился и оглядел меня:
— Джинсы практичнее, но платья удобнее и главное быстрее. Заедем. Ключи у тебя есть?
— Да.
— Тогда я сейчас организую дополнительное задание твоему мужу, чтобы мы без спешки могли забрать из квартиры твои вещи.
Я облегченно улыбнулась, он как чувствовал, что мне бы не хотелось сегодня сталкиваться с Витей еще раз.
— Спасибо, Марк.
— И всё? — он возмущенно вскинул бровь.
Я обвила руками его шею, встала на цыпочки и поцеловала.
— Ещё, — потребовал он, стискивая в ответ мои бедра и прижимая к своим.
— Ну, нет! Сначала вещи, потом ужин, и только потом добавка.
— Кто учил тебя маркетингу? — презрительно фыркнул босс, разворачивая меня к машине и поддавая рукой под зад. — Так ты много не заработаешь.
Я засмеялась:
— Я работаю с детьми, большой босс, и знаю, что сладкое надо выдавать дозировано!
— Вот черт, я мог бы это предусмотреть, — засмеялся в ответ Марк, а я почувствовала, как спадает напряжение.
Все же босса в плохом настроение я еще не видела, не знала на что он способен, когда разгневан. Улыбающийся и смеющийся Марк, довольный и удовлетворенный, мне нравился намного больше. Такой Марк не пугал, в такого я вполне могла влюбиться…
Но не буду. Нельзя.
Марк снова ходил по моей квартире… по Витиной квартире и всё разглядывал, трогал, передвигал.
— Здесь очень уютно, — задумчиво изрек он. — Вы нанимали дизайнера?
— Дизайнера? — удивленно переспросила я. — Нет, что ты. Я сама подбирала мебель, шторы, обои…
— А декор?
Я выглянула из шкафа, чтобы посмотреть, что он имеет в виду. Марк как раз стоял под моей нелепой попыткой научиться рисовать картины. Но почему-то именно эту я не выкинула, а повесила в рамку на противоположную стену от кровати.