Царство Ночи

Вскоре он свернул в узкие переулки, что вели с Хай-стрит вниз. Здесь было ещё темнее. Билли хорошо знал эту часть города. Его школа находилась рядом, но теперь всё выглядело иначе, искажённое и жуткое, и его и без того шаткая уверенность дала новые трещины. Внезапно Билли уловил краем глаза какое-то движение. Он тотчас юркнул за стену и притаился, слыша, как колотится в груди сердце.
Разглядев тёмную фигуру, прижимавшуюся к земле, он с ужасом узнал в ней то самое ползучее существо, которое видел из окна своей спальни. Оно как будто кого-то поджидало. Затем из переулка вынырнули несколько фигурок в длинных плащах с капюшонами, и, как только они пересекли залитую лунным светом улицу, существо двинулось за ними следом.
Билли с облегчением вздохнул. Как хорошо, что этот ползучий уродец погнался за ними, а не за ним, подумал Билли и тут же ощутил укор совести. Он никому не пожелал бы попасть в лапы этому кошмарному созданию.
Внезапно поблизости раздался громкий стук – галка приземлилась на фронтон дома и принялась клевать нечто, отчаянно извивавшееся в её когтях. Передёрнувшись от омерзения, Билли стиснул зубы и зашагал дальше.
В здании школы царил пугающий мрак, он поспешил пройти мимо, готовый в любой момент ощутить, как что-то сядет ему на плечо или схватит его за лодыжку. Затем, свернув за угол, мальчик неожиданно увидел перед собой крепость.
Там, где, по идее, должен был находиться торгово-развлекательный центр, где когда-то стояли библиотека и ратуша, до самого неба высилась огромная крепостная стена. Она была такой высокой, что у Билли заболела шея, когда он попытался разглядеть её верхушку. Шпили и башни вздымались до самых облаков, что мчались мимо луны, словно рваные чернильные кляксы, и он сумел услышать рёв пылающего пламени высоко над головой.
Впереди виднелся старый Хлебный рынок, с тремя широкими арками. Здесь Билли и его товарищи иногда встречались по субботам, но теперь это была часть крепостных стен.
В каменной кладке были вырезаны гротескные существа. Они злобно смотрели вниз, наблюдая, как Билли прокрался вперёд и заглянул в среднюю арку.
Ряд фонарей вёл через четырёхугольную площадку к главному входу в замок. Его высокие двери были широко распахнуты, и в них виднелся освещённый золотистым светом зал. Этот мягкий свет впереди казался таким гостеприимным, а тёмный город позади – таким жутким, что, хотя Билли и дрожал от страха, как осиновый лист, однако он пересёк внутренний двор и вошёл в крепость.
Стоило ему переступить порог, как двери за ним захлопнулись. Несколько зажжённых свечей в большой центральной люстре погасли, и огромный зал погрузился в полумрак. Билли бросился обратно к дверям. Увы, их массивные железные ручки были слишком тяжелы и не поддавались. Он оказался в ловушке.
Содрогнувшись от ужаса, Билли в поисках выхода окинул взглядом зал. Прямо напротив две винтовые лестницы вели на каменный балкон, от которого в обе стороны тянулись тёмные коридоры. Слева и справа виднелись ряды закрытых дверей, и, пока Билли стоял там, размышляя, которую из них толкнуть, ближайшая к нему дверь распахнулась, и из неё вышла какая-то женщина. Широко раскинув руки, она направилась к нему. Билли удивлённо отпрянул назад.
– Ага! Ещё один ребёнок, – хохотнула она резким, противным голосом и одарила Билли кривой улыбкой, больше похожей на злобную ухмылку. – Добро пожаловать!
Она была такой старой, что, когда двигалась, её кожа шуршала, как старые газеты, а длинные-длинные космы были облеплены паутиной и кишели пауками. Билли растерянно посмотрел на неё и невольно вздрогнул.
 
– Кошка тебе, что ли, язык оттяпала? Хи-хи-хи, – усмехнулась она.
Когда Билли не ответил, она положила костлявую руку ему на плечо и повела в боковую комнату. В дальнем её конце располагалась стойка, а все полки вдоль стены были набиты бумагами и книгами.
– Штой шдесь! – прошамкала она, а сама зашла за стойку и забралась на высокий табурет.
Билли был так напуган, что молча подчинился.
Женщина потянулась к большому стеклянному пульверизатору и обильно обрызгала себя какими-то вонючими духами. У Билли тотчас защипало в глазах, но исходящий от старухи запах духи не перебили. Это гнилостное зловоние Билли уже чувствовал где-то раньше, но не мог вспомнить где. Старуха между тем подтянула к себе огромную книжищу, подняла её и посмотрела на Билли пронзительными, налитыми кровью глазами. Билли стоял как загипнотизированный.
– Я Морвелла, я тут Главный региштратор. А ты должно быть… Билли Джонс, – сказала она. – Вшегда приятно приветштвовать новых гостей, хи-хи-хи.
Билли открыл было рот, чтобы ответить, но лишь удивлённо пискнул. Откуда ей известно его имя?
– Ты Билли Джонс, не так ли? – рявкнула старуха.
Билли кивнул.
– Мы ждали тебя, – буркнула Морвелла, записывая что-то в книгу.
– Слушайте, по-моему, это какая-то чудовищная ошибка, – прохрипел Билли, наконец найдя в себе силы заговорить. В горле у него пересохло, и он не узнал собственный голос. – Я шёл из школы домой и, должно быть, заблудился. Что это за место?
Морщинистая старуха подняла руку, приказывая ему замолчать, и продолжила что-то записывать. Затем, лизнув палец, перевернула страницу и, посмотрев на Билли, взялась вносить в амбарную книгу его описание. В тишине ему было слышно, как перо царапает бумагу.
– Тошшшый; шлабый; нервный; трушоватый. Таких мы любим. Вожрашт?
– Извините, я не понял, – заикаясь, пролепетал Билли.
– Вожрашт! Школько тебе лет?
– Двенадцать, – прохрипел Билли. – С половиной.
– Двенадцать, – повторила Морвелла и от старания даже высунула фиолетовый язык, когда выводила цифры.
– С половиной, – пробормотал Билли.
Внезапно Морвелла наклонилась над стойкой и схватила Билли за руку. Перевернув её, она посмотрела на царапину на его запястье и удовлетворённо крякнула.
«Откуда ей это известно», – удивился Билли. Между тем Морвелла ещё несколько минут что-то писала, скрипя пером, а затем захлопнула книгу.
– Что ж, я уверена, что тебе шдешь ошень понравится, – сказала она и позвонила в маленький колокольчик на стойке.
– Нет! – крикнул Билли, от страха едва не потеряв сознание. Из коридора уже доносился звук приближающихся шагов. – Вы не понимаете! Я должен вернуться домой!
– Теперь это твой дом, деточка, и отныне ты будешь ишвестен как… номер 5126, – ответила старуха, заглянув в амбарную книгу, а в следующий миг дверь открылась, и в комнату шагнул странного вида мужчина: высокий и слегка сутулый, с длинными руками, доходившими до колен. Его кожа была такой прозрачной, что, казалось, мерцала во мраке.
– Это Рикетт, один из наших коллекторов, – пояснила Морвелла.
– Коллектор?
 
– Отныне он будет присматривать за тобой.
– Коллектор? – пролепетал Билли, глядя на призрачное видение. – Что вы имеете в виду?
– Отведи его в комнату 5126, – велела Морвелла.
Тощий призрак попытался взять Билли за руку.
– Оставьте меня! Я никуда не пойду! – выкрикнул Билли, как будто обезумев от страха.
– Делай так, как тебе велено, – злобно рявкнула старая ведьма. – Мы терпеть не можем неблагодарных шопляков.
Рикетт протянул огромную, похожую на лопату руку и посмотрел на Билли пустыми полузакрытыми глазами.
– Пойдёммм, – глухо протянул он. Его голос звучал столь же скорбно, как коровье мычание глухой ночью.
– Ни за что! – вскричал Билли, отступая, но коллектор схватил его за руку и выволок в коридор.