Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)

***
Два с половиной дня спустя.
Несколько километров до крепости клана Дробителей Костей.
Дримм.
Дримму повезло, нет не так — ему ПО-ВЕЗ-ЛО!!! И несмотря на то, что чуть позже это везение едва не стоило ему жизни, а возможно и чего-то большего, везение везением от этого быть не перестало и окупило все, позволив ему закончить миссию гораздо раньше положенного срока. А начиналось все совершенно буднично: шел пасмурный совершенно обычный день, третий день как Дримм, спрыгнув с вершины горы, покинул крепость Глоткогрызов, вокруг уже начинались земли Дробителей Костей, третьего из кланов, что фейри собирался посетить и пощупать на предмет, где у них слабые места и как легче их будет доить за вымя. Обитавших в этих местах гоблинов пока не было видно, но многочисленные дымы поселений впереди и уже встречающиеся следы хозяйственной деятельности яснее ясного говорили, что вокруг уже населенные места и стоит быть осторожней, так что Дримм утроил внимание и двигаясь вперед, с полным прилежанием использовал все доступные ему средства маскировки. Поэтому не было ничего удивительного в том, что он-то сумел заметить укрывшийся рядом с развалинами заброшенного шахтерского поселения отряд, а вот составлявшие отряд гоблины нет.
Встреченное поселение было не велико: помимо самой шахты, представлявшей из себя нечто вроде полуобвалившегося колодца и наваленных вокруг куч пустой и никому ненужной породы, поселение могло похвастаться лишь двумя целыми строениями — длинными домами барачного типа с почти полностью исчезнувшей крышей. Вот один из этих открытых дождю и солнцу бараков и облюбовал маленький, всего из пяти голов, отряд гоблинов, причем это были не Дробители Костей, хозяева здешних мест, а Кожаные Плащи — клан, чьих представителей легко было узнать по тяжелым и неудобным, но носимым ими с гордостью плащам, сшитым из принадлежавшей исключительно разумным существам кожи. Покрой этой статусной одежки был весьма своеобразен и если бы не мелкий рост плащеносцев и зеленые уродливые гоблинские рожи, торчащие из них, то носителей плащей вполне можно было бы принять за вампиров из старых Земных черно-белых фильмов, но если в кино плащи придавали носителям этой детали гардероба некоторую элегантность, то на гоблинах они смотрелись просто глупо и если и придавали им что-то, то скорей всего только шанс запутаться при беге. Тем не менее замаскировались гоблины хорошо, и если бы не Чувство крови, то Дримм никогда бы не догадался, что в полуразвалившемся бараке кто-то есть, а когда трое из временных постояльцев бараков решили прогуляться, то плащи совершенно не помешали им скакать по камням не хуже чем горные козлы, и хоть бы один запнулся за развевающиеся за спиной подобно крыльям полы плащей.
Заинтересованный и какое-то время уже наблюдавший за тайным лагерем Дримм последовал за троицей: интуиция, сработавшая сразу же по обнаружению непонятно что здесь делавших гоблинов, настойчиво говорила ему, что тут можно извлечь выгоду, да и чуть позже включившееся любопытство тоже подталкивало его узнать в чем же тут дело. Так что Дримм проследил за ними до небольшого неприметного распадка и подобравшись поближе, присмотрелся ко всем троим, решая напасть или может быть еще немножко подождать. Двое из гоблинов на первый, да и на второй взгляд тоже, были совершенно обычными воинами, разве что наметанный взгляд фейри отметил необычно высокое качество оружия и доспехов, выдававших в их обладателях воинскую элиту народа гоблинов, а вот третий сам по себе был довольно странен: никаких доспехов, а на груди большая связка амулетов, по которой можно было бы решить, что это шаман, но тяжелый человеческой работы меч на поясе опровергал это предположение — шаманы не любили воинского оружия, основным и единственным (по крайней мере пока не припрет) их оружием была магия, и по обычаям гоблинов шаман, носящий боевое оружие, сомневается в своем искусстве, а значит это плохой шаман. Дримм небезосновательно предположил, что это важная персона, возможно даже один из вождей Кожаных Плащей, а значит вполне подходящий кандидат на то, чтобы заглянуть ему в башку. Четверо воинов скорей всего были его охраной, которая неосмотрительно разделилась и предоставила не собиравшемуся упускать такой шанс фейри прекрасную возможность напасть.
 
Какой бы элитой не были эти самые конкретные гоблины, но нападение они позорно прозевали — фейри расправился с ними мгновенно, за три удара сердца: двум бойцам Дримм просто положил руки на макушки и одним резким синхронным движением скрутил им головы и прежде чем тела со свернутыми как у цыплят шеями успели осесть на землю, зарядил кулаком по затылку так и не успевшему повернуться третьему. Затем Дримм, не откладывая дело в долгий ящик, сорвал со своей жертвы связку амулетов и распоров одежду, приступил к уже привычному ритуалу, который сперва шел совершенно обычно, но лишь до того момента, как выдавленная из продолжавшего биться сердца кровь убитого гоблина не попала в клыкастую пасть жаждущего знаний мертвеца фейри…
Он очутился в странном и пугающем месте: вызывающий неясное чувство опасности желтый туман окутывал будто бы дышавшие стены неизвестных размеров пещеры, а вдалеке, вне пределов видимости, ограниченной все тем же туманом, слышался равномерно-повторяющийся шум, что накладывался на журчание падавшей с немалой высоты воды. Но главным для абсолютно обнаженного мужчины была не внешняя обстановка, а то обстоятельство, что он не мог вспомнить, кто он и что должен сделать. Потерявший память некоторое время нерешительно оглядывался вокруг, одновременно пытаясь вспомнить хоть что-то (какое-то внутреннее чувство подсказывало, что это очень важно), а затем робко двинулся на звук. Недолгий путь сквозь липкий и приставучий туман привел его на край обрыва, за которым вездесущая муть немного рассеивалась и становился виден циклопических, невероятных размеров водопад, извергавший густую красную жидкость с немыслимой высоты.
Он некоторое время завороженно стоял, созерцая чудовищную мощь, что представлял из себя багровый клубящийся алым горячим паром поток, а затем вновь попытался придумать, куда ему пойти, но так и не успел принять решение, поскольку почувствовал злой и ненавидящий взгляд, что уставился ему в затылок. Повернувшись он с ужасом увидел огромного, желтого, под цвет окружающего тумана паука, что бесшумно и на огромной скорости приближался к безоружной и прижатой к бездонному обрыву жертве. Паук действительно был страшен: горящие безумной злобой глаза, зазубренные когти на лапах, отвратительная и вызывающая чувство омерзения пасть, а главное размеры….! Фигура на крою обрыва была по сравнению с ним как муха по сравнению с быком.
Внезапно застывший в ступоре обреченный потеряшка почувствовал, именно почувствовал, что он не один. Как будто чьи-то легкие даже не прикосновения, а дуновения дыхания коснулись его кожи: худой мужчина-человек с искаженным болью лицом и туманными, словно размытыми руками и ногами; фейри, в кроваво-красных доспехах с яростным и жестоким, но одновременно веселым выражением лица и сиявшими на этом лице черными глазами; огромный пес, с нежностью и обожанием смотрящий на него; странная и очень красивая девушка; две не опознаваемые и нечетко видимые полосы, от которых исходило ощущение уверенности и силы — все они словно что-то пытались сказать ему, и фейри (беспамятный наконец-то хоть что-то вспомнил) напряг все свое существо, чтобы услышать…
Неожиданно, в первую очередь для самого себя, казалось бы обреченный фейри бросился вперед, и случилось странное: его кожа засветилась сначала слабым, а потом все более и более ярким золотистым светом, тело с каждым пройденным вперед шагом росло, и в конце концов, когда смертельные враги встретились и сплелись в беспощадной и бескомпромиссной схватке, гигантскому пауку противостоял горящий золотом исполин.
Бой был долгим и тяжелым: паук безжалостно рвал тело фейри всеми восемью лапами и пастью, а фейри бил его гигантскими кулаками и постоянно норовил выдавить глаза и оторвать те самые лапы. В конце концов фейри сумел подмять продолжавшего сопротивляться, но уже лишенного к тому времени большей части лап паука и принялся методично сверху вниз добивать яростно ворочавшегося под ним врага. Его кулаки стали светится гораздо ярче всего остального тела и падали подобно молотам, и в конце концов плоть под ними поддалась и треснула, пустив наружу красную и совершенно непохожую на ту что бывает у насекомых кровь. А затем фейри начал пожирать все еще продолжавшего слабо дергаться врага и не остановился пока последний кусок не исчез в его непропорционально выросшей и заимевшей неслабые клыки пасти. Затем победитель встал и огляделся: под взглядом фейри туман, и так уже изрядно поредевший после смерти паука, вспыхнул золотистым светом похожим на тот, который продолжало излучать тело фейри, и пропал, а фейри вновь принялся расти, вспоминая все то, что забыл и даже больше. Мгновение и в последний раз вздохнув, стены пещеры лопнули, а вспомнившего себя Дримма выбросило наружу.