S-T-I-K-S. Цепные псы

Едва они засели за каким–то агрегатом Тропов стянул с головы шлем. Защита так себе, зато обзор никудышный, общаться с товарищем невозможно и от забега на полсотни метров темнеет в глазах. Система фильтрации не успевает очищать воздух.
— Ты как? — спросил Пал, едва стер пот со лба.
— Нормально. — Холод крутил в руках автомат неизвестной конструкции. — Что дальше?
— С тебя шум, а я к трубе.
— Понял.
Холод бесцеремонно отжал у Тропова две последние гранаты и бросилсяв глубину цеха. Уже через минуту раздался треск очереди. Разобрался–таки с автоматом. А Палу предстоит пробиться к теплообменнику или что там за часть цеха с трубой.
Пал выглянул из–за агрегата и прислушался. Холод шумел качественно, явно стреляя в воздух. Основные силы зебр контролировали подходы и удобные огневые точки на крышах цеховых зданий, а не обороняли проходы. Сейчас в эфире стоит паника и никто ничего не понимает. Нужно пользоваться этим.
Тропов по лестнице взобрался на массивную конструкцию и тут же засек парочку зебр. Они, прикрывая друг друга, спускались с крыши цеха на длинный подвесной переход. Расстояние едва метров двадцать. Один заметил Пала и вскинул автомат, но Тропов оказался быстрее.
Три выстрела шариками по ногам и тут же закатиться за выступ на агрегате. Толстая сталь зазвенела от попадания пули, но выдержала. Тропов, не выглядывая сам, выставил только винтовку и выстрелил наугад еще несколько раз шариками.
В ответ тишина. Он коротким движением выглянул и снова спрятался. Точно попал в одного, но сейчас успел заметить только мелькнувшую спину. Бойцы отступили. Споры не слишком живучи и разогретая пуля стерильна, а комбинезоны помогут дезинфицировать рану. Значит у него есть время, пока перебинтуют раненого. Страх стать монстром не позволит им вступить в бой без перевязки.
Тропов тут же спрыгнул на толстую трубу и побежал по ней к следующему агрегату. Позади снова рванула граната. Холод отвлекает охрану на себя. Потому Пал спокойно спрыгнул вниз и едва не приземлился на «акулу». Та маячила в проходе на улицу. Благо башня смотрела в другую сторону. Пока стрелок осознавал, кто перед ним, и разворачивал ствол, Тропов успел подбежать вплотную.
Он в подкате по пыльному полу заехал под колеса автомобиля. Пришлось на секунду включать призрака. Одной рукой поймал ствол, а ногой пробил колесо, после чего вышел в нормальное состояние.
Если с пулеметом все прошло гладко и ствол улетел куда–то в глубь цеха, то защиты ноги не хватило. «Акулу» дернуло и развернуло, но волна не успела рассеяться за ту секунду, что давал Улей. Тропова словно великан дернул за ногу и он, нелепо кувыркнувшись через голову, приземлился на спину. В глазах от удара потемнело. Зря, наверное, он шлем снял.
Но времени валяться нет. Хотя теперь Паладин уже не так уверен в своей затее. Бесславно сдохнуть не хотелось бы. Но отступать поздно. Он поднялся и, уже по–настоящему прихрамывая от боли в ноге, двинулся мимо раненой «акулы». Автомобиль перекосило, а заднюю ось вообще выдрало. Он пытался ехать, но получалось только крутиться на месте. Пулемет переклинило и стрелок просто вращал башней пытаясь найти врага.
Тропов подобрал свой автомат, переключил режим огня и всадил три пули в борт и блистер. Авто замерло. Или действительно добил, или экипаж испугался и решил притвориться мертвым.
Тропов выглянул наружу и заметил еще две «акулы» с четверками пехотинцев на борту, что устремились в другую сторону. Где–то заговорил крупнокалиберный пулемет и раздался еще один взрыв. Холод все еще жив и отходит к воротам. С его умением чувствовать опасность должен уйти. А там, если что, Лист прикроет. Этот паренек «Корд» таскает как «ксюху».
Не заметив ничего опасного, Тропов снова пожалел, что выбросил шлем. Сейчас бы сошел за своего и не боялся снайперов на крыше. Но возвращаться глупо и опасно. Потому он просто поковылял к нужному ему цеху по мере возможности прикрываясь кучами шлака и деревьями.
Труба высотой метров семьдесят торчала из массивного квадратного задания. В воротах маячила еще одна «акула», но Пал заходил с другой стороны и заметил лестницу, что вела наверх. Там тоже стоял часовой и смотрел в другую сторону. Пал прицелился и дважды выстрелил. Оба раза попал, так что боец завалился кулем. Хорошо, что автомат бесшумный, а грохота вокруг хватает.
 
Нога болела все сильнее и отзывалась спазмами на каждый шаг. Тропов уже не верил, что у него выйдет завалить трубу. Слишком массивная. А еще и рассчитать удар нужно так, чтобы она упала в правильном направлении. Похоже, тут ему и умирать.
На крыше обнаружился блок непонятного назначения с проводами уходящими наверх. Там же крутились два бойца с оружием за спиной. Видимо техники, а это выносной пост связи и управления дронами. Радиосигналы в Улье отдельная тема, так что это еще одна причина, почему зебры не снесли трубу.
Горемыки даже не поняли, что их убило. Пал расстрелял их прямо с лестницы. Осталось последнее. Взорвать трубу. Без взрывчатки. И главный вопрос, успеет ли он за ту секунду защиты снова войти в состояние призрака и хватит ли его, чтобы пережить крушение.
— Ну, Улей, выручай! — Тропов расставил руки и шагнул в толстую стену трубы.
Все тело заледенело, а дыхание сперло. Выход. Бешено стучащее сердце не успело даже ударить второй раз, как Паладин вошел в состояние призрака и шагнул дальше. Ощущение падения и вялый грохот в ушах. Интересно, как же это все–таки работает? В глазах темнеет от истощения. Снова выход в непроглядной тьме и грохот. Пала ударило по всему телу сразу и сознание погасло от боли.
  
Глава 30
 
Тропов уже сбился со счета, сколько раз он терял сознание в этом мире. Началось все еще с непонятной доставки под действием газа, а потом как бы вошло в привычку. Даже использование Дара регулярно заканчивалось болезненными ощущениями и беспамятством.
Вот и сейчас он выполз из липкой тьмы, только она не спешила расступаться. И снова все сопровождалось дикой болю, что тоже не удивляло. Лицо, руки и ноги словно в отбивную превратились. Рот и нос забиты какой–то дрянью. Голова болит и накатывают приступы тошноты — первые признаки спорового голодания.
Немного отлежавшись, Пал попробовал подняться. Вышло так себе. Но он смог понять, что ничего не сломано и критичных повреждений нет. А вот кожа на лице одна сплошная рваная рана. В который раз он проклял себя за выброшенный шлем. Сдержав стон, Пал попытался встать на четвереньки. С дробным стуком с него посыпались камешки. Порывшись в карманах Тропов выругался. Маленький пластиковый пузырек с живчиком, который он взял как раз на экстренные случаи, раскололся. Зато зажигалка с фонариком уцелела.
В ее слабом свете Тропов и осмотрелся. Он оказался в вертикальном цилиндре метра три в диаметре. Скорее всего, печь для обжига известняка или что–то подобное. Когда он упал и вышел в реальный мир, взрывная волна разбросала заготовленный материал. Защита позволила ему пережить сам взрыв, но от вторичных рикошетов досталось прилично. Особенно не защищенному лицу. Но в целом отделался достаточно легко. Осталось понять, что делать дальше.
Снаружи уже не доносились звуки стрельбы. Впрочем, он мог довольно долго проваляться в беспамятстве. Выход из состояния призрака из–за истощения сил чреват слабостью и откатом. Пал ощупал стены своего то ли узилища, то ли убежища. Шамотный кирпич, значит, все таки печь, а не дробилка. Правда после переноса и соответственно отключения газа и электричества она затухла посреди рабочего цикла и полуфабрикат превратился в хрупкую спекшуюся друзу.
 
Получается в его состоянии даже если он пройдет сквозь толстую кирпичную стену, то свалится прямо в руки рассвирепевшим зебрам. Он ведь даже не знает, удалось ли ему осуществить свой план.
Пал откашлялся и выковырял изо рта кусок извести. Может и хорошо, что шлем сбросил, потому как в такой пыли фильтры бы очень быстро забились и он задохнулся. Сняв с диода изоленту, что глушила свет, он уже пригляделся основательнее. Из печи на конусовидном потолке вели две трубы разного диаметра. Одна даже под углом, но добраться до нее в таком состоянии он не сможет, пусть даже высота не более трех метров. Нужно искать что–то пониже. Должны же тут быть какие–то технические люки для чистки или отгрузки.