Капитан Пересмешника (СИ)
Знаешь, волк, почему рожденные русалки и сирены ничего не чувствуют?
Знаешь, почему у них не бьются сердца? Потому что нет пока сердца и души у их богини. Потому что Ватэр все еще ищет его на дне океана.
Кали замолчала, но так и осталась стоять неподвижно возле окна, казалось, что даже не дышала, и руки по-прежнему были заложены за спину, напряжены плечи.
— Птичка, но…
— Осколки разлетелись по всему океану, попали в разные течения, какие-то так и остались в соленой воде, какие-то вынесло на берег. Шло время, менялся Мирот. Ватэр нашла некоторые части своей потерянной души, но большинство из них попало в руки к существам, населяющим сушу, послужило артефактами, мощными оберегами, становилось символами власти. В каждом из осколков энергия и сила такой мощи, что можно стереть с лица земли все острова тигров или вернуть к жизни мертвый город. На суше у Ватэр не было власти, но ведьма на то и ведьма, даже в своем посмертии… Или бессмертии. Богиня создала должников крови с открытым условием контракта, в основном помогая безнадежно больным, спасая умирающих, возвращая к жизни уже одной ногой стоящих на грани. Ей начали строить храмы, возносить молитвы, просить о помощи, поклоняться.
— Но почему вы? Ведь храмов много, ее служителей еще больше, да к ней каждый день обращаются десятки страждущих, — пробормотал я, скорее для самого себя, стараясь разобраться.
— Потому что мы подходим, — слегка склонила голову вперед капитан. — Знаешь, из чего состоит душа богини, волк? Из всего, — невесело хмыкнула она. — Из огня и земли, ветра, воды, из жизни и смерти, из снега и песка. В ней заключены все стихии. Тьма и свет, хаос. Я — Дитя ветра, Тивор, мой осколок — осколок ветра. Сайрус — маг огня, его осколок — огненный, Калеб — некромант, ему досталась смерть.
— Дело только в стихии?
— Нет, конечно. Сила в нас должна быть достаточной, чтобы контролировать осколок, чтобы он не поглотил тебя, не сломал. К тому же Ватэр искала только мужчин, молодых и сильных, вошедших в пик своих способностей, примерно одного возраста. Не знаю, может, была уверена, что мужчины справятся лучше, быстрее…
— Но ты-то девушка.
— Я здесь за брата, — совсем тихо ответила она. — Старые члены команды и я, мы все прокляты, привязаны к осколкам до того момента, пока не соберем Душу Океана. Мы не можем задерживаться на берегу больше, чем на месяц, не можем слишком долго находиться в одних и тех же водах, мы слышим голоса своих осколков постоянно, чувствуем, как они кричат.
— Ты торопилась на Шагар. Вы все торопились на Шагар, есть какой-то срок?
— Само собой, бессрочные контракты — редкость даже среди богов, он же тянет силы. Мы в море пятнадцать лет, а собираем и ищем осколки еще дольше. Через полтора сумана в ночь Белой луны Душа Океана должна быть собрана и доставлена в главный храм здесь на острове.
— Иначе?
— Иначе богиня заберет наши души вместо своей.
— Ты часто говорила, что есть старая команда и новая. Я так понимаю, что старые — Хранители, многие из них мертвы, что…
— Да, их души действительно забрала Ватэр. Разные были ситуации, мы выбирались из таких передряг, что даже не верится сейчас, а иногда не выбирались или выбирались но не все, да и мужчины… С вами порой очень сложно. Но так сложились обстоятельства, что все, кто умер, свои осколки нашли, доставили к тиграм. Мы даже смеялись одно время, что стоит только найти свой осколок, и тут же отправишься на корм рыбам. Пираты такие суеверные… Наверное, нам просто надо во что-то верить.
— А в богиню ты не веришь?
— Никогда не верила, не получалось как-то. В себя верила, в свою команду, в Ника, а вот в Ватэр — нет, — все так же тихо, не поворачиваясь, продолжала Калисто. А я хмурился, и зверь внутри беспокойно царапался, ощущая непонятную тревогу, напряжение, которое волнами расходилось от капитана.
— Птичка, — я поднялся, подошел к девушке, осторожно положил руки ей на плечи и прижал к себе, — все ведь хорошо, ты на Шагаре, вы нашли все осколки, я соберу Душу Океана, — она не оттолкнула меня, не отстранилась, но оставалась все такой же напряженной. Странное чувство, что Кали чего-то не договаривает.
— Соберешь? — неуверенно спросила она.
— Соберу. Что тебя так беспокоит?
— Я, наверное, просто до конца не верю, что скоро все закончится, мне, наверное, просто сложно расслабиться.
— И? — я положил подбородок ей на макушку.
— Такой проницательный волк, — грустно усмехнулась сапсан. — А что дальше Тивор? Что я буду делать потом? Родители и брат думают, что их непутевая дочь и сестра давно сгинула в море, я ничего не умею, кроме как вести корабль, я ничего не знаю. А моя команда? Что станет с — … растеряна, — пробормотал, крепче сжимая в руках напряженное тело, птичка медленно кивнула. — Мы что-нибудь придумаем вместе. У тебя же есть я.
— Есть ли? — Кали, наконец-то, повернула ко мне голову, всматриваясь в глаза. Страх, неуверенность, грусть, беспокойство. Птичка смотрела, а я словно читал ее, и так хотелось прогнать эти чувства, вернуть прежнюю веселую, уверенную Калисто. Дикую и страстную. Бесовку.
— Не сомневайся, — я наклонился и быстро коснулся ее губ своими, провел вдоль рук, переплел наши пальцы.
— Извини, наверное, просто устала, — духи леса, она еще и извиняется?
— Не смей, слышишь? Никогда не смей извиняться за свои чувства и мысли, — Калисто ничего не ответила, замерла на миг, а потом коротко, как-то судорожно кивнула.
— Откуда только ты взялся на мою голову? — хмыкнула девушка спустя какое-то время. Я выдохнул. Что ж, видимо, пришла моя очередь рассказывать, каяться.
Вот только еще чуть-чуть постоять вот так, держа ее в своих руках.
Совсем чуть-чуть.
Кто знает, как она отреагирует на мое признание? Я осторожно развернул девушку к себе, взял за руку и усадил на кровать, сам устроился на полу, обхватив ее ноги, положив на колени непутевую башку.
— Я — Железный Волк, Кали. Сын Каменной стаи и бывший Черный страж Великого князя Малейского, — капитан шокировано выдохнула, но вырываться пока не спешила. Что ж уже хороший знак, не так ли?
Глава 16
Калисто Серебряный Сапсан, капитан «Пересмешника»
— Сильно, — прошептала через несколько вдохов, а волк, по-моему, опешил.
— И это все?
— Ну, — я отчего-то несмело провела рукой по темной макушке, — я чего-то такого и ожидала. Хотя, вру, такого я не ожидала точно. В общем, сильно.
— И тебя ничего не смущает?
— Меня многое смущает, но ничего из того, о чем ты сейчас так усиленно думаешь. Ты был передо мной, Тивор, все это время, все это долгое время, что мы плыли на корабле. Я видела твою татуировку. Не думай, что если я полжизни провела на «Пересмешнике», то ничего не знаю о Каменной стае.