Бессердечное богатство (ЛП)

«Бессердечное богатство» К.А. Линд
Серия «Мир Верхнего Ист-Сайда#1»
Сама трилогия называется «Бессердечный роман»
Переведено для группы Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ
Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Она должна была стать любовницей на одну ночь.
Чтобы утолить мой сексуальный аппетит.
Я позволил ей мельком увидеть себя настоящего, кем был на самом деле. Того человека, которого так тщательно прячу за своим имиджем. Но она легко преодолела эту пропасть, и пути назад уже нет.
Теперь она здесь в моем городе.
Меня не волнует, что я из известной семьи Манхэттена, а она — прислуга.
Меня волнует только одно, что она живет в моем летнем домике. Со мной.
Но я хочу большего.
Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения
предназначена для 18+
I. Все началось на пляже в Хэмптоне
1. Натали
Дорогая Натали,
Прикладываю последние пришедшие письма с отказом от издателей к твоей книге «Я же говорила». Я продолжу опрашивать по списку Каролины оставшихся издателем, которым мы отправили твою книгу.
С уважением,
Мередит Мэйберри
Ассистент Каролины Либерман
Литература Уиттена, Джонса и Либермана
Приложено:
От Хартфилда:
«Я же говорила» показывает интересный взгляд на ценность и стоимость дружбы. Я наслаждался путешествием персонажей и самим стилем прозы. Но, к сожалению, на этом мои похвалы заканчиваются. Героиня, Карла, какой-то настоящий карикатурный персонаж, обладающая явно неверным мнением, напоминает копию Мэри Сью во всех других отношениях. Она простая, обычная и совсем неинтересная, чтобы читатель заинтересовался ею в течение 100 тысяч слов. Я думаю, что Тина могла бы быть лучшим лидером, но с самого начала было неясно, был ли автор достаточно способен передать истинную глубину любого из персонажей. Возможно, автору следует найти музу.
От Уоррена:
Натали определенно знает, как рассказать историю и увлечь читателя умным вступлением. Я просто не нашел персонажей понятных читателю и тому жанру, который Уоррен ищет в данный момент. Что касается нас, мы не полностью преданы этому жанру, поскольку он находится на грани между женской фантастикой и художественной литературой, таким образом, не подходит ни к тому, ни к другому.
От Страйдера:
«Я же говорила» могла бы быть великолепной. У Карлы и Тины такой большой потенциал, и, хотя сама концепция романа похожа на некоторые другие, которые уже есть в нашем каталоге, но роман мог бы быть более блестящим. Однако, я так и не поверил в их дружбу, и в середине произведения все рухнуло окончательно. Темп повествования слишком медленный, и в кои-то веки я действительно хотел, чтобы это был роман, чтобы разрушить эту заунывность и монотонность. Может, более талантливый автор смог бы с этим справиться лучше.
— Мать твою, — простонала я. — Я получила сообщение.
И бросила телефон на подушку рядом с собой. Нет нужды мучить себя, читая эти отказы. Я даже не могла поверить, что мой агент переслала мне их. Не говоря уже о том, что переслала она мне их в пятницу вечером, буквально перед своим отъездом на выходные. Еще хуже, что письмо пришло от ее ассистентки со всеми этими ужасными отказами о моей книге.
Может она написала это у себя на стене? Мой агент наконец-то поняла, что я бумагомаратель. Две книги за два года, ни одного стоящего предложения, только куча за кучей душераздирающие отказы. Может это и был конец моей писательской карьеры.
Я оглядела красивый пляжный домик в Хэмптоне, в котором должна была провести осень, присматривая за домом. Меня наняли месяц назад, прибыла я сюда три дня назад, полная решимости закончить свою следующую рукопись. Это была мечта, ставшая реальностью, находиться здесь без каких-либо отвлекающих факторов — ни родителей, ни парней, ни чего-либо еще. Только я и экран компьютера.
Затем мой агент отбыла, бросив мне на тарелку самый большой отвлекающий фактор, который только можно себе представить. Я уставилась на экран.
О, черт возьми, нет.
Черт побери. Нет.
Я не позволю этим письмам отбросить меня назад. Может это была не слишком удачная книга, но следующая должна стать лучше.
Мне необходимо было очиститься от этого дерьма. Обычно, я не занимаюсь маминым спиритизмом Нью Эйдж. В свободное время она предпочитает читать ауры, заглядывать в хрустальные шары и гадать по звездам. Все ее действия я всегда воспринимала, как шутку, с юмором. Но всему свое время и место. И если я собираюсь что-то сделать, вернее написать в течение следующих двух месяцев, мне нужно отбросить прошлое, оставив его позади.
Я знала, что сделаю сейчас.
Я собиралась сжечь этих ублюдков, написавшие о моей книге — «Я же говорила» такие отзывы, дотла.
Ладно, может звучит немного драматично. Даже для меня.
Но, эй, это касалось только издателей. Неужели было так трудно просто написать письмо с отказом?
«Дело не в тебе, а во мне.
Может мы сможем остаться друзьями.»
Давай. Я часто слышала это от парней. У издателей было бы больше порядочности, если бы они так не разбивали мне сердце.
Тьфу, чертовые отказы.
Но план уже сложился у меня в голове, и я не собиралась отступать.
Я поставила свой ноутбук рядом с принтером в кабинетной библиотеке с окном эркером, выходившим на океан. Я планировала писать перед этим окном. Да, я все еще хотела писать. Нажала кнопку «Печать» на компьютере и отправилась в набег в забитый до отказа бар семьи Кэнсингтонов. Мне придется заменить на новое то, что я откопаю, но сегодня это того стоило.
Я должна была наблюдать за домом только в осенний сезон. Я получила эту работу после того, как прошлым летом наблюдала за квартирой родителей моей лучшей подруги в Париже. Сарафанное радио из Парижа стало перемещать меня по всему миру. От Парижа до Теркс-энд-Кайкоса и Аспена, теперь я наблюдала за летним домом мэра Нью-Йорка в Хэмптоне. И у мэра был чертовски хороший выбор алкоголя.
— «Океан Джефферсона» возраста моря, — пробормотала я себе под нос.
Достаточно хорошо для меня. Я схватила бутылку и отправилась на поиски всего, что мне могло еще понадобиться.
Через пятнадцать минут у меня была стопка бумаг отрицательных отзывов издателей, коробок спичек и бутылка бурбона. Я взвалила лопату на плечо и направилась к задней двери. Ступив на песок, скинула туфли, подхватила свое цветастое платье и побрела по пляжу. Я смотрела прямо перед собой, двигаясь с чувством решимости. Солнце наконец-то скрылось за горизонтом, погрузив меня в полумрак, это было хорошо, учитывая, что я собиралась сжечь весь негатив.
Когда я добралась до мягкого песка прямо перед ватерлинией, бросила свои припасы и воткнула лопату в песок. Первая же лопата с песком принесла невероятное удовлетворение. Я вымещала свое разочарование и раздражение на яме. Каждый раз входя лопатой в песок, будто собиралась стереть таким образом слова из своего мозга. Напряжение в моих плечах усилилось, пока я копала, не наткнувшись на мокрый песок в яме, а затем отбросила лопату в сторону.
Я потянулась за припасами, наступив ногой на страницы, чтобы их не сдуло ветром, открутила крышку бутылки с бурбоном и сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло. Я вздрогнула и сделала еще один глоток.