Моё бесконечное падение (СИ)

— Согласна? С чем?
— С… с вашими условиями, если вы пойдете мне на встречу.
Отчим застыл в дверях кухни, выглядя удивленным:
— Мои условия, Вита? Я не выдвигал никаких условий, только предупредил о переводе в пансионат.
Вот это я промахнулась! Я же случайно подслушала, что им нужна доверенность, но Сергей мне об этом действительно не говорил.
— Я… Мне кое-что сказал Андрей до того, как вы увезли меня оттуда.
Глаза Сергея сузились:
— Что он тебе сказал?
— Ч-что вам нужны будут от меня бумаги по бизнесу…
— И чтобы ты их ни в коем случае не подписывала?
— Он не говорил… Но я подпишу всё, что надо, если вы оставите мне возможность учиться в моем колледже.
Я по выражению лица отчима видела, как ему не нравится эта альтернатива. Ну неужели он не захочет договориться по-хорошему? Неужели довести меня до отчаяния и толкнуть в руки к Синельникову кажется ему лучшей перспективой?
Тогда я добавлю кипятка.
— И я… хочу… вернуться в свою комнату. Пусть Кир переедет в папину спальню.
  
Глава 4. Мой рыцарь
 
— Я не знаю, как ты это провернула, но Машка рвёт и мечет, — делился со мной семейными перипетиями Кир.
— Хотела бы я, чтобы мне было фиолетово, но нет. Мари просто нужно время, чтобы найти и ударить меня в слабое место.
— А у тебя есть слабые места? — хохотнул братец, моментально протягивая свои длинные лапы и щипая меня за бедро.
Я взвизгнула и отпрыгнула от него, успев шлёпнуть по руке.
— Не смей! Никогда так не делай.
— Почему? Мне нравится трогать тебя.
— Ты не трогаешь, — злилась я, — ты щипаешь до синяков!
Мы как раз добирались с парковки к колледжу, куда мне позволили вернуться после встречи с адвокатом, который около часа читал завещание, из которого я не поняла ни слова, и после подписания у нотариуса доверенности на Сергея.
Стоит отметить, что мачеху всколыхнул больше именно факт того, что в доверенности стояло имя отчима, а не её. Как я потом поняла из издевок Кира, Мари все это время «держала отца за яйца», потому что распоряжалась активами по доверенности за меня.
— А ты не говорила, что не против пожамкаться со мной.
Не успела я крикнуть, что еще как против, что у меня есть Кот, как Кир мгновенно оказался рядом, обвил талию руками и прижал к себе так сильно, что выбил дух из легких. И не успела я отдышаться, как братец нагло сжал мой затылок и укусил за губу.
В следующее мгновение я оказалась на свободе, а посмеивающийся Кир быстрым шагом удалялся к зданию.
От негодования и беспомощности я топнула ногой. Его можно понять, я се же выселила его из моей комнаты, причем с помощью Сергея в тот же день. Кир отказался занимать спальню моего отца и занял мансардную комнату, где бесновал от тесноты и невозможности расставить звуковую аппаратуру и комп.
У Сергея с Мари тоже оказалось все не гладко. Следующим же днем, как я подписала доверенность на отчима, он ушел из супружеской спальни и заселился в единственную пустующую комнату. По его просьбе, я перестилала в спальне отца свежее бельё, радуясь, что комната снова будет «живой».
Кот мне обрадовался. Мы чуть досидели первую пару, а потом сбежали в переход между зданиями и упоенно целовались, совершенно не находя время для объяснения. А их Кот ждал. Точнее ждал новостей от меня Андрей, а я пока не знала, что можно рассказывать, а что лучше придержать.
У меня не было повода не доверять Сергею и предавать его доверие не хотелось. С другой стороны, у меня не было повода настраивать против себя отца Кота!
— Твой отец просил подыгрывать им, — попыталась я мягко изложить свою позицию. — Вот я и подыграла. Сергей захотел подписанную доверенность, и мы съездили к нотариусу.
— Я так и думал! — зло произнес Кот, продолжая обнимать меня и поглаживать по спине.
И так не хотелось говорить на совершенно неприятные мне вещи, но зная Кота, мне пришлось закончить:
— Ты можешь передать, что у меня не было выбора. Если Сергей еще ничего ко мне относится, то Мари словно с катушек слетела. Я подслушала, что она хотела упечь меня в психушку, если бы я не подписала бумаги.
Кот только сильнее стиснул меня, так что второй раз за день, я только как рыба открывала и закрывала рот, пытаясь протолкнуть в себя воздух.
— А вот это уже серьезно! И лучше бы ты спровоцировала их. Тогда папа смог бы через суд оспорить опекунство на твоем ложном психическом состоянии.
— Что ты говоришь?! Мне надо было безропотно лечь в больницу? С психами? — я оттолкнула Кота, отказываясь даже допускать, что семейная вражда делает дорогих мне людей слепыми.
— Прости! Нет, конечно. Но это был бы самый короткий путь… К нам. Ко мне.
— А есть еще длинный? — уже скептически уточнила я, выставляя руки, запрещая Коту снова обнимать меня.
— Есть длинный. Причем он есть как у па, так и у Бражникова.
Планы Бражниковых, Сергея и Кирилла, на текущий момент волновали меня меньше всего. За три дня, что я не виделась и даже не переписывалась с Котом, потому что мой телефон так и оставался у него, Бражниковы сделали для меня больше, чем мачеха, до сих пор носившая мою и папину фамилию за все время проживания со мной.
Например, сегодня в обед в дом должна была прийти нанятая Сергеем домработница, сготовить обед и ужин на семью, с учетом из пристрастий, и убраться в комнатах. То есть, сделать всю ту работу, которую до сих пор делала я.
В моей жизни уже случилась сказка, несмотря на недовольство и неприкрытую злость Мари. Но что она сможет сделать, если Сергей на моей стороне? И Кир… Неожиданно, он тоже стал более вменяемым, хотя свои грязные поползновения и издевательства не прекратил. Но возможно прошло еще слишком мало времени.
А Кот? А Андрей? К ним у меня еще было уйма вопросов.
Хотя по-честному, очень хотелось стоять с Котом в обнимку и подставлять губы для поцелуя, чем снова думать, что там не поделили взрослые.
— Может, не будем говорить об их делах? Пусть сами разбираются? — просительно спросила я, приближаясь и обвивая Кота за талию.
— Думаешь, если бы можно было остаться в стороне, они бы стали вмешивать нас с Киром в свои дела?
Я затаила дыхание, боясь поднять на Кота глаза, но его слова меня насторожили. Разве Костю и Кира все же заставляли что-то делать против их воли? Например, дружить и любить меня?
* * *
Кир был не в духе. Он хлопнул дверью машины, вызвав резкий окрик Мари. Я задержалась внизу, по привычке заходя на кухню, вдыхая непривычный в это время запах готового обеда, заглядывая в холодильник, не переставая радоваться таким маленьким, но ощутимым изменениям в моей жизни.
И только когда хлопнула дверь спальни на втором этаже, извещая, что мегера заперлась в своем змеином гнезде, я прошмыгнула наверх. И несколько выше нужной мне комнаты. Опомнилась только захлопнув за собой дверь мансарды.
— Чего тебе?
— Ой… по привычке. Извини.
Но уйти Кир мне не дал, сразу скользнув между дверью и мной, блокируя выход с чердака.
— Зачем? Что тебе надо?
Кир вальяжно прислонился спиной к двери и сложил руки на груди.
— Отца нет. Мачеху ты вряд ли звать на помощь будешь. Помощь и Мари несовместимы.
— И что?
— Самое время поговорить.
— О чем нам с тобой говорить? — сказать, что я волновалась, ничего не сказать.
Меня безумно колбасило от необходимости стоять перед Киром и ждать, какую каверзу он придумает на этот раз.
— О твоем новом положении. О твоих возможностях. Обстоятельства всегда разделяют нас. Дома тебя бдит отец, в колледже охраняют Кости. К тебе не подступиться, Витаминка. А у меня есть для тебя офигенное предложение.
— Такое, о котором нельзя говорить при Коте или при отчиме?
— Да… Мы можем заключить взаимовыгодную сделку.
— С тобой?
— Если бы я захотел сотрудничать с папой или с Синельниковым, то не подошел бы к тебе. Так?