Моё бесконечное падение (СИ)

Даже сейчас я не знала, изменятся ли мои чувства к Коту? Что такого он может скрывать, чтобы я перестала его любить? Но вот отношение к братцу у меня меняется. Теперь он мне менее противен. Его поведение почти не изменилось, но из-за уступок и попыток помочь, изменилось мое к нему отношение.
Я убежала, потому что не могла в лицо Коту сказать, что Кир мне не противен. Я струсила. Испугалась, что любовь Кота ко мне не настолько сильная, чтобы пережить противоречие.
И почему, по мнению Кота, я должна ненавидеть Кира?
Я оглянулась на своего парня, только сейчас заметив, что он не обращает внимания на лекцию и не сводит с меня глаз. Мне стало стыдно за свои сомнения и свои слёзы. Ведь теперь Кир постоянно будет лезть под кожу Коту, используя меня.
Ну почему же так сложно дружить сразу с двумя? Почему каждый из них хочет, чтобы я сделала выбор?
Я отвернулась от Кота, твердо решив мириться с ним только после поездки с братом к его бабушке.
Но Кот решил иначе.
Уже в перемену он атаковал меня и зажал в темном уголке в коридоре, отрезая от всех сокурсников.
— Что у тебя с ним?
— С кем, Кот? Он мой брат!
— Он не брат тебе, — тяжело дышал он. — Не родной.
— И что?!
— А то, что живет с тобой в одном доме! Может, еще и в одной комнате?
Он был зол. Я впервые видела Кота в бешенстве.
— Нет, но я вернулась с чердака в свою комнату…
Кот резко вдарил кулаком в стену рядом с моим ухом. Я вздрогнула и замолчала.
— К нему?! — взревел он, окончательно оглушая и дезориентируя меня.
Слезы потекли сами собой. Я оттолкнула своего парня и скрылась в туалете.
Паника не отпускала. Почему я всегда так слепо доверялась Коту? Что не обидит, что всегда выслушает, поймет?
Сейчас, зажавшись на подоконнике и стирая потоки слез, я поняла, что он сам мне дал эту уверенность! Я же постоянно жаловалась ему на жизнь, на опекунов, на придирки и подначки. Плакала ему в жилетку и получала поддержку. Кот всегда с пониманием относился к моей ситуации и жалел, жалел, жалел…
Но и с ним все изменилось! Теперь у меня нет островка спокойствия под ногами. Теперь я сама по себе и сама себе жилетка. Давно пора было к этому прийти.
— Алло? Кир? Я хочу уехать из колледжа… Домой. Да. Сейчас. Ты меня проводишь?.. Я не знаю на какой автобус садиться.
Братец сам бросил занятия и встретил меня в холле. Молча перехватил мою сумку и за руку вывел из колледжа.
— Рыдала?
Я отвернулась.
— Он не стоит этого. Серьезно.
— Не хочу говорить о нем.
Кир понял и больше не донимал. Уже ближе к дому он вспомнил про билеты и уговорил меня скататься с ним до вокзала и выкупить их. Это было хорошее приключение, настроение улучшилось и, возвращаясь, мы с Киром уже веселились, придумывая нелепые приключения, которые будут нас ждать в дороге. Нелепые и потому ржачные.
Но в доме нас ждала злая мачеха, которая с порога взяла меня в оборот.
— Мне звонили из колледжа!
Улыбка сползла с моего лица. Сбегая от проблем и от психующего Кота, я совершенно не подумала про Мари. Кир не сбежал, поджав хвост, а стоял рядом, даже немного закрывая меня плечом, и положил руку на талию.
— Я забрал её с пар пораньше. Нам надо было выкупить билеты на завтра, — спокойно отбрил он наезд Мари.
— Никакой поездки! — зашипела она. — Наказана! Марш в свою комнату!
Я почувствовала, как глаза снова застилают слёзы. Не поднимая глаз, я проскользнула мимо Кира и мачехи, вбежала на второй этаж и с рыданиями упала на кровать.
Почему со мной всегда так? Почему?!
Через пару минут отворилась дверь, но я решила проигнорировать. Наверняка Мари решила добить меня целым списком каких-нибудь срочных дел.
Но вместо этого к столу полетела моя сумка. Значит, Кир. Потом он рухнул на постель рядом и обнял меня. И всё молча. Я с полминуты держалась, а потом зарыдала громче, уткнувшись ему в плечо.
Не знаю, сколько я плакала, но в результате уснула, обессилив от собственного горя.
Проснулась, крепко сжимая спящего рядом Кира…
Он сразу очнулся от моего движения.
— Черт… Сколько времени?
— Не знаю.
Я попыталась отодвинуться от него и встать, но он не дал. Его ладонь заскользила по моей спине, нежно поглаживая и притягивая ближе. Кир дотронулся носом до моего виска, и я замерла.
Нет, он и раньше приставал, но… не так.
Я почувствовала осторожное касание губ моего лба, одной рукой Кир продолжал осторожно гладить спину, а другую протянул к моему лицу и пальцами водил по щекам, подбородку, губам.
Это было неправильно, я не знала, что делать. И я боялась остановить его — вдруг он разозлится?
— Кир? — проблеяла я, сама кривясь от хриплого неубедительного голоса.
— Тс-с-с…
Его палец настойчиво прижался к губам, мешая говорить, а губы скользнули к щеке.
Я окончательно растерялась. То, что я поссорилась с Котом, не означало, что насовсем, и братцу теперь позволено больше! Ведь завтра нам ехать вместе.
И вот тут расстроено охнула. Ну конечно, я никуда не еду. Мари наказала меня и запретила поездку. Я всхлипнула. Кир чуть отодвинулся, заглядывая мне в лицо:
— Снова будешь плакать? Я же даже не начинал?
— Что не начинал?
— Целоваться, — фыркнул Кир. — К твоему сведению, я не настолько ужасно целуюсь. Во всяком случае, девчонки в процессе не рыдали. Ещё.
Я оттолкнулась от братца и скатилась с постели, поправляя на себе помятую форму.
— Это не из-за тебя…
— Уже легче. Из-за Костей?
— Почему ты Кота зовёшь «костями»?
— А почему ты Кости зовешь «котом»?
Теперь фыркнула я, понимая, что еще неизвестно кто у кого перенял эту привычку.
— Не из-за Кости, — вздохнула я. — Из-за мачехи. Теперь я не смогу с тобой поехать.
— Фигня, — уверенно бросил Кир, — пойдем.
Он схватил меня за запястье и потянул из комнаты. Я успела пикнуть на пороге спальни отчима, когда Кир без предварительного стука вошел к отцу и с ходу позвал его.
Сергей вышел из ванной комнаты. Обнаженный, весь в блестящих каплях на коже, с отросшими вьющимися мокрыми волосами, Сергей вцепился руками в полотенце на бедрах, единственное, в чем он был.
— Пап, ты же отпускаешь нас завтра с Витой к бабушке?
Сергей перевел на меня взгляд темных блестящих глаз, и я забеспокоилась. Его взгляд был каким-то не таким, неправильным. Он никогда так на меня не глядел.
— Ты не передумала? — спросил меня отчим низким голосом, от которого у меня по спине пошли мурашки.
— Н-нет, но…
— Машка психанула из-за того, что мы свалили из колледжа пораньше.
Сергей приподнял бровь и недовольно уточнил:
— А зачем ты прогуливаешь лекции? Да еще Виту учишь плохому?
Братец усмехнулся, но на меня посмотрел вопросительно. Что? Мне признаться, что это я прогуливаю и учу плохому Кира?
— Синельников её достал. Я не мог оставить её там, а обратно ехать пришлось бы на автобусе.
Отчим одобрительно кивнул и снова повернулся ко мне:
— Ты хочешь поехать?
— Да. Очень.
— Тогда поезжайте. Во сколько?
— Автобус в семь.
— Я дам денег на дорогу, утром вызовешь такси.
Кир удовлетворенно кивнул, зачем-то подтаскивая меня к себе и закидывая руку на плечи. Отчим протянул ему деньги, внимательно поглядывая на этот жест и на моё лицо.
А что я? Знал бы Сергей, что мы только что вышли из моей спальни, где минут десять обнимались.
— Удачного пути, — произнес отчим, выпуская нас из спальни.
Кир привычно дернул меня за волосы и рывком, через три ступени, поднялся наверх в свою комнату. А я, почувствовав на себе взгляд Сергея, обернулась.
И снова этот тяжелое, непонятное мне внимание.
— Не позволяй ему в дороге лишнего, — тихо произнес он.
Я покраснела и спряталась у себя.
* * *
Утром Кир был угрюм и молчалив. Впрочем, секрет его настроения раскрылся уже в автобусе, где он посадил меня к окну, дождался кондуктора, чтобы показать ему билеты, и примостился к моему плечу, мгновенно уснув.