Тайны захолустного городка
Когда в очередной раз движок заревел недобрым воем, а из-под капота застывшей полуторки повалил горячий пар, Хомяк подскочил со скамьи и, вмиг очутившись рядом с перепуганным шофёром, откинул крышку капота вверх.
– Сидеть! – запоздало рявкнул Динамит.
– Воды неси! – подтолкнул Хомяк шофёра. – Радиатор потёк, недотёпа!
– Действительно, сечёшь? – Динамит настороженно уже дежурил рядом.
Хомяк, молча выхватил нож из кармана, с дерзкой улыбочкой поиграл им перед его носом и, срезав с придорожного деревца веточку, полез к радиатору. Кряхтя и кляня незадачливого водителя, пыжился он там достаточно долго, пока не застучал ножичком, после чего скомандовал запыхавшемуся с ведром юнцу:
– Колян, или как там тебя? Теперь заливай осторожненько и моли Бога, чтобы в радиаторе одна дырка была. Больше вроде не попалось. До города должны дотянуть…
Влетев в город, машина заметалась по тёмным безлюдным улочкам, как угорелая кошка. Блистая ухарством, провинившийся Колян гнал грузовик, ловко избегая ухабы и канавы, обходясь жалким светом единственной передней фары.
– Не влепиться бы в стену забора на радостях, – несмело подал голос Глиста. – Сиганём прямиком на тот свет.
Динамит грохнул кулаком по кабине:
– Уймись, шпана!
Автомобиль сбавил скорость и скоро совсем затормозил у неприметного одноэтажного домика.
– Приехали, Леонид Аркадьевич! – Колян, явно ожидая похвал, выпрыгнул из кабины.
– Дурило! Угрохать нас решил?! – смазал кулаком по его физиономии Динамит. – Найди-ка мне Каплуна. И к утру чтобы громыхалку обнюхал от колёс до кузова. Радиатор смени, а над движком пусть Комар поколдует. – Он развернулся к Хомяку, приглашая в дом: – Не побрезгуй, сегодня ночевать вам придётся здесь.
– Ломать вытерку затеял? [4] – нахмурился тот. – Ты же дружков обещался на совет пригласить, собеседование устроить, объяснить, наконец, что происходит?
– Дружки потерпят, – распахивая дверь в помещение и включая свет, посторонился Динамит, пропуская гостей в большую прибранную комнату, посредине которой бросался в глаза круглый стол, уставленный тарелками со всевозможными рыбными и мясными закусками, водкой и вином в графинчиках. – А разговор обещанный не отменялся. Перекусим, чем хозяюшка нас угостить собралась, да и обговорим все наши вопросы. До утра времени хватит.
– А утром что? – не спеша обходя и рассматривая богатый стол, не успокаивался Хомяк.
– Видно будет, – приглашая к умывальнику, Динамит скинул пиджак на руки полногрудой молодушке, возникшей из-за занавески. – Вот Верунчик нас покормит, повеселит со своими подружками, а утром сами решите, достаточно нашего разговора будет или понадобится с Большим Иваном встретиться.
– Это ещё что за фрукт?
– Хозяин здешний.
– Сколько себя помню, – заикнулся Глиста, – Большими Исадами еврейчик правил…
– То – государственный служивый, а у нас там хозяин Большой Иван.
– Повременим пока с вашим хозяином. – Хомяк, бесцеремонно отодвинув стул, потянулся к водке и, налив стопку, опрокинул, утёрся рукавом, давая понять, что никто, кроме Динамита, его не интересует.
Тот мигнул молодухе, и она исчезла так же незаметно, как и явилась. Хомяк, будто не замечая никого, тяжело опустился на стул и, опрокинув вторую рюмку, выдохнул:
– Что же ты замыслил, уважаемый Леонид Аркадьевич, раз творишь такой беспредел? Объясняй уж, а то засну я за столом, не услышав и не пожрав ничего. Тяжкие хлопоты заварганил ты сегодня. Не много на свои плечи взвалил?
– Сдюжу, не впервой, – уселся напротив Динамит, демонстративно тесня тарелки и блюда, твёрдо ставя локоть единственной руки. – Оружию и динамиту, что ты припрятал когда-то, мною дан нужный ход. Догадываешься?
Хомяк молча кивнул, наливая третью стопку.
– Не спеши, – накрыл его руку своей Динамит.
Они долго и зло пожирали друг друга глазами, пока Хомяк не погасил огонь своих.
– Уважаю толковых, – наливая себе водки, Динамит жестом пригласил присесть Глисту, плеснув и тому в стопку.
– Прикатил ты сюда, голубчик, впустую, но это только маленькая частичка твоей большой беды, – многозначительно упёрся он жёстким взглядом в Хомяка. – Не знаю пока из столицы Белокаменной ты пожаловал, а может, из Воронежа, а может, из тьмутаракани, только уверен я – нет за твоей спиной крепкого хозяина. И не ерепенься! – тут же осадил он попытавшегося было вскочить на ноги Хомяка. – Да и кроме сраного ножичка, нет у тебя ничего, может, гроши ещё кое-какие остались от былых барышей, но и тех на прокорм тебе долго не хватит.
– Мели, Емеля… – буркнул Хомяк без былого энтузиазма.
– Так что, Хомяк, ты полностью в моих руках, и при надобности я раздавлю тебя как поганого зверька, именем которого тебя нарекли.
Хомяк опять потянулся было за стопкой, но Динамит резко перехватил его руку. Распахнулась дверь, и на порог ввалился зловещего вида огромадный верзила.
– Уймись, Каплун! – остерёг его Динамит. – Без надобности ты. Вишь, старые друзья разговаривают.
Верзила, попятившись назад, замер у косяка.
– Вон, сказал! – рявкнул Динамит, как хозяин на непослушного пса, и дверь захлопнулась. – Погуляй под окнами! – крикнул он ему вслед. – Да готовь нам жратву на завтра в коридоре.
На Хомяка это произвело впечатление.
– Вот теперь выпьем за знакомство и сотрудничество, помощнички вы мои дорогие, – с явной подковыркой и нарочито ласково произнёс Динамит, подымая стопку. – Если нет других предложений, поделюсь моими планами.
Глиста плеснул водку в рот поспешно и, так же торопясь, схватил жирный кусок баранины, жадно впился в него зубами. Хомяк потёр лоб рукой, тяжело провёл по глазам, словно сдирая застилавшую пелену, медленно осушил стопку до дна, налил ещё до краёв и, уже крякнув, опрокинул.
– Будете работать на меня, кореша, – успокаивая и почти дружески подвёл черту Динамит. – Идти вам некуда. Менты вас пасут и на первом углу сцапают, поэтому пока будете жить здесь. Каплун за вами присмотрит, а Колька Прыщ разнюхает всё, что вокруг творится.
– И долго нам тебе служить? – мрачно поднял на него глаза Хомяк.
– Как дело сделаем, – ощерился тот. – А там посмотрим. Может, сработаемся, а нет – разбежимся. Я неволить не стану. А цыган слов на ветер не бросает.
– Что за дело? Я мокрушничать не нанимаюсь.
– А я сам такого не терплю. – Чёрные глаза Динамита налились свинцом. – У нас не столица, враз след возьмут, а не сможешь замести, готовься к стенке.
Глиста и без того подрагивающий, словно осенний лист, совсем скукожился над столом:
– Как это? Без суда, что ли?..
– Есть у сыскарей такое право – стрелять нашего брата при попытке к бегству. – Разлив водку по стопкам, Динамит опрокинул первым. – Но башли срубим по-тихому, можно сказать, как в детском сне.
И он расхохотался так, что оба приятеля вздрогнув, переглянулись.
Глава VIII
Перед самым обедом в скрипнувшую дверь кабинета гособвинителей на первом этаже аппарата областной прокуратуры, стараясь не шуметь, протиснул одутловатый животик Аркадий Маркович Тимошкин, помощник по общему надзору со второго – генеральского этажа. Представитель высшей структуры грозного архитектурного сооружения, естественно, он был ближе к кухне как всех официальных известий, так и к всевозможным слухам, поэтому порой позволял себе спускаться и делиться ими с коллегами снизу. Гособвинители – народ занятой, по уши загруженный изучением материалов уголовных дел, назначенных к судебному рассмотрению, относились к непрошеным его визитам по-разному: седеющая матрона Стефания Карловна Цвингер – страстная курильщица, тут же отправлялась с папироской к открытой форточке и по необходимости поддерживала завязывающийся разговор резкими категоричными репликами; другие – помоложе, как Кира Сергеевна Ипполитова и несравненная красотка синеглазая Любовь Исаевна Филозова больше охали и ахали, заполняя дарованную свободу подкрашиванием и подмазыванием собственных личиков, для чего с завидной быстротой уставляли столы экзотичным содержанием косметичек, изредка подбрасывая невпопад колкие фразочки по обсуждаемым темам. Даже флегматичный библиоман Виталик Стрижевский использовал такие передышки не без пользы: тут же выдвигая ящик стола, он с жадностью влипал в страницы припрятанного там фолианта – последнего приобретения на книжном развале, вклиниваясь в обсуждения лишь по острой надобности.