Как приручить Обскура (СИ)

Он терпел всё это время?..
Грейвз опустил руку Криденсу на колено, тот дёрнулся, закрыл пах ладонями, будто боялся удара.
— Простите, сэр…
Скулы у него заострились, ноздри раздувались, искусанные губы были пунцовыми.
— Я знаю. Это так грязно… Мне стыдно. Простите… Не надо…
— Тише… тише, мой мальчик, — Грейвз придвинулся ближе, огладил ладонью колено. — Убери руки.
— Сэр, я только… я не хотел!.. — Криденс вскинул глаза, испуганный, что естественный защитный жест будет сочтён попыткой сделать что-нибудь «грязное».
— Убери руки, — прервал его Грейвз.
Криденс послушался, положил их по швам, сморгнул невольную слезинку.
— Я знаю, как тебе помочь, — мягко сказал Грейвз и погладил его по бедру. — Ты не болен. Я покажу, что делать.
— Пожалуйста, — попросил тот, жалобно сводя брови, — не сердитесь.
— Я не сержусь, — Грейвз дотянулся до его лица, костяшками пальцев стёр слезинку. — Я знаю, что с тобой происходит, Криденс. Ляг ровно… на спину. Возьми меня за руку, если страшно.
Криденс мгновенно вцепился в его ладонь влажными пальцами, сжал так, что суставы едва не заныли.
— Хорошо… — отозвался Грейвз. — Я помогу тебе.
Свободной рукой Грейвз накрыл его член через пижамные штаны, Криденс охнул и дёрнулся от прикосновения, стиснул руку Грейвза ещё сильнее.
Грейвз погладил его ладонью, знакомясь, помял пальцами. Член был упругим, очень горячим и крупным. Грейвз гладил его сквозь штаны, слегка влажные между ног от пота. Криденс зажмурился, скомкал пальцами простыню. Он пах страхом, стыдом и возбуждением. Опьяняющее сочетание. Грейвз не мог устоять.
Он расстегнул крошечные пуговки и запустил руку в ширинку пижамных штанов, обхватил горячий тяжёлый ствол пальцами, сам едва не прикрыл глаза от острой, сладкой дрожи, волной взмывшей из живота. Сердце забилось чаще, жар коснулся лица.
А ты проворный, — с каким-то брезгливым удовлетворением заметил внутренний голос. — Зашёл пожелать спокойной ночи — и сам не заметил, как запустил мальчишке руку в штаны. Мерлиновы яйца, Персиваль, — как ты успел?.. Что тебе за дело вообще — умеет он, не умеет, стыдно ему, не стыдно… Ты его обещал магии учить — а сам что?.. Будешь демонстрировать волшебное обращение с членом?.. Других забот у тебя, конечно же, нет. Ну, давай, скажи, что тебе его стало жаль. Что хотел подарить мальчишке немного радости. Другой радости ты ему подарить не можешь — а вот за член подержать — это ты сходу повод найдёшь…
Криденс что-то невнятно всхлипнул, задержал дыхание.
— Простите… сэр, — сбивчиво прошептал он, не открывая зажмуренных глаз, что есть силы цепляясь за руку Грейвза. — Так стыдно, что вы… вам противно… я не хотел… Не хотел!.. ничего плохого… Я бы не стал… Пожалуйста… Не сердитесь…
— Криденс, — позвал Грейвз, и тот замер, перестав бормотать извинения. — Лежи спокойно. Я помогу.
Тот влажно и длинно всхлипнул, когда Грейвз сжал в кулаке головку.
— Больно не будет, — пообещал он. — Лежи. Ничего не делай.
Криденс испуганно выдохнул. Грейвз ласкал его, собрав пальцы в кольцо, неторопливо проходясь от основания до верхушки.
— М-м… ма… она говорила… — выдавил Криденс, — это нельзя трогать… это мерзко… и грязно.
— Вот пусть она себя там и не трогает, — с невозмутимым превосходством сказал Грейвз, — если у неё там мерзко.
В его тоне слышалась непоколебимая уверенность человека, каждый дюйм тела которого был прекрасен, священен и вычерчен по золотому сечению. Такой человек никогда в жизни не прикоснулся бы ни к чему недостойному. А значит… значит, всё, к чему он прикасался…
Криденс задышал чаще, осознавая эту простую логику.
Грейвз потянул руку наружу через ширинку, доставая член. Тот оказался красивым — прямой, длинный, с узкой заострённой головкой. Грейвз взвесил его на ладони, прошептал короткое заклинание, и между пальцев проступила бесцветная смазка — немного, только чтобы лучше скользило. Он расслабил запястье, поудобнее перехватил член, легко потянул его вверх. Криденс громко ахнул, непроизвольно подался бёдрами за рукой.
— Хорошо. Я хочу тебя слышать, — приказал Грейвз. — Ещё.
Криденс замычал сквозь сжатые губы, мучительно выгнул шею. Грейвз работал рукой в самой простой манере, чуть сжимая пальцы, когда она шла вверх, и отпуская, когда она шла вниз. Криденс стонал, вздрагивал, облизывал губы. Метался головой по подушке. Держал Грейвза за руку. Его пальцы то стискивались, влажные от пота и ужаса, то расслаблялись. Тяжёлый, густой стыд превращался в яркий здоровый румянец — ложился на щёки и острые скулы, на крылья носа, высушивал красные губы.
Грейвз ещё раз скользнул ладонью в ширинку, перебрал пальцами мошонку — Криденс ахнул, запрокинув голову, выгнулся под рукой.
— Открой глаза, — приказал Грейвз.
Тот блеснул взглядом из-под ресниц, не в силах ни подчиниться, ни проигнорировать.
— Ты должен видеть. Это очень красиво, — негромко сказал Грейвз.
— Красиво… — бездумно повторил за ним Криденс.
Грейвз вернул руку на член. На напряжённом стволе отчётливо набухли вены, головка вся покраснела, специфический мускусный, сладковато-солёный запах дразнил Грейвзу ноздри.
— Смотри… — велел он, ускоряя темп и мягко сжимая кулак. — Если тебе приятно — это не плохо. Не стыдно. Если приятно — это хорошо. Забудь, что Мэри Лу говорила. Она была злой и глупой. Она не знала, как это бывает… А я знаю. Я тебе покажу.
— Сэр… — выдохнул Криденс, приподнимаясь на локте, мутным взглядом отыскивая лицо Грейвза. — Мне очень… Пожалуйста!.. — умоляюще шепнул он.
— Я знаю, мой мальчик… — тот алчно смотрел ему в глаза, откровенно надрачивал — сильно, уверенно. Криденс, похоже, не замечал, как часто встречается взглядом с Грейвзом — ему уже было не до смущения.
— Сэр… Это очень… Я что-то… Сэр!..
— Не разговаривай, — коротко велел тот, ускоряясь. Мальчишка был так близко к оргазму, что Грейвз почти чувствовал, как тот зарождается у него внизу живота. — Не говори ничего. Покажи мне.
Криденс упал с локтя на спину. Он судорожно дышал, до самых рёбер втягивая живот, грудью выгибался над простынёй. Под пижамой были видны твёрдые соски.
— Я не… — задыхаясь, едва слышно повторял он, — это так… я не зна… Мистер… Гре…
— Сейчас!.. — жестко приказал Грейвз.
Криденса подкинуло над простынёй, он закатил глаза, вытянулся в струнку. Вены вздулись на шее, удерживая крик, и так и не выпустили — только выдох, напряжённый полустон, длинный, отчаянный. Криденс до хруста костей сжал его руку. Грейвз задержал дыхание, почувствовал на пальцах тёплую влагу. Новый запах коснулся ноздрей — сладковатый, густой, волнующий.
Он ласково прошёлся кулаком по опадающему члену, погладил, разжал пальцы. Криденс вдруг всхлипнул, свернулся в комочек, подтянул колени к груди. Он судорожно дышал, закрыв глаза. Плечи мелко дрожали.
Грейвз высвободил руку, изрядно помятую Криденсом, встряхнул, возвращая пальцам чувствительность. Подвинулся ближе, наклонился к его голове.
— Криденс… всё хорошо.
— Я вас запачкал… Я грязный… — отчаянно прошептал тот. — Так мерзко…
— Криденс. Посмотри, — Грейвз поднёс руку к его лицу.
Пальцы были в сперме, мутная полупрозрачная капля ползла по тыльной стороне ладони к запястью и белому манжету. Криденс посмотрел на неё, заворожённый ужасом. Грейвз негромко произнёс заклинание, и следы растаяли, будто их не было никогда. Только одна капля упрямо ползла вниз. Грейвз стёр её пальцем прежде, чем она добралась до рубашки.
— Ты очень приятно пахнешь, Криденс, — тихо сказал он. — Когда-нибудь пробовал себя на вкус?..
Криденс тревожно скосил на него глаза и кивнул.
— И тебе понравилось?.. — Грейвз поднёс палец к его губам. Криденс разлепил их, взял кончик пальца в мягкие губы, лизнул, втянув щёки. Грейвз едва успел подавить невольный стон. Этой невинной подлости он не ждал. Его собственный член, не будь он прикрыт брюками и полой халата, сейчас бы топорщился не хуже, чем у Криденса минуту назад. Какие мягкие губы…