Как приручить Обскура (СИ)

— Трезоро!.. — звонко раздалось за деревьями.
Тесей вскинул голову — старший варг тут же сбил его с ног, схватил за загривок. В шею вонзились острые зубы, варг сомкнул челюсти. Тесей рванулся, оставляя у него в пасти клочья окровавленной шерсти с ошмётками кожи. В загривке и на плечах вспыхнула, запульсировала горячая боль, воздух коснулся раны, как ожог.
Тесей прыгнул в сторону, истошно залаял. Оба варга молча бросились следом. Они были быстрыми, но слишком крупными, и явно слишком давно не кормились на воле — Тесей шарахался от них из стороны в сторону, как заяц, а варги сталкивались плечами, врезались друг в друга, пытаясь его поймать. Он метался по вольеру, как молния: ручей — валуны — кусты — поваленное бревно — ручей — песок — валуны… И лаял до хрипа, до дрожи в горле.
— Трезоро!..
Прямо в пасти варгов ударил огонь, они прянули в сторону и застыли с оскаленными мордами, обездвиженные заклинанием. Тесей бессильно завалился набок, судорожно дыша. Мягкая сила подняла его в воздух, перенесла через ручей. Талиесин поймал его на руки, пошатнувшись от веса, прижал к себе.
— Трезоро, мальчик мой, что случилось?.. — взволнованно зашептал он.
Будто Тесей мог ему ответить. Тесей мог только вяло вильнуть хвостом — сейчас он был даже рад видеть этого невыносимого нахала.
— У тебя кровь…
Талиесин опустился прямо на дорожку, пристроил пса себе на колени. Тесей вяло упирался лапами ему в живот, пытаясь вывернуться, но Талиесин держал цепко и бережно.
— Не бойся, дай мне посмотреть…
Он говорил ласково, но в голосе слышалась нервная дрожь. Не о чем было так волноваться — Тесей, конечно, не видел, глубоко ли его порвали, но раз он мог бегать — значит, всё было не так плохо. Вот только ужасно хотелось есть, и он тихонечко вздохнул, мечтая о хорошем куске мяса.
— Тише, тише, мальчик… Полежи спокойно, я сейчас помогу, — зашептал Талиесин сдавленным голосом. — Куда же ты от меня убежал, дурашка?.. Чем я тебя обидел?..
Тесей фыркнул, отвернул морду в сторону. Чем!.. Как будто Эйвери сам не знал — чем. Нервная дрожь покидала его тело, он позволил себе слегка расслабиться, перестал вырываться. Ладно, если Эйвери может его подлатать — значит, он не совсем бесполезен. Надо только как-то обратить его внимание на пустые вольеры — пусть выяснит, что тут стряслось и куда делись звери.
Чуткие пальцы ерошили ему шерсть, которая промокла от крови и слиплась сосульками. Тесей слышал, как Талиесин шепчет заклинания — и боль отступала, горячее жжение сменялось невесомой прохладой. В целительстве, как ни странно, Эйвери знал толк.
— Сильно тебе досталось, мальчик, — продолжал приговаривать Талиесин, одной рукой держа палочку, второй машинально поглаживая Тесея по лбу и между глаз. — Куда же ты убежал без меня, дурачок… А если б тебя загрызли?.. Оставил бы меня одного разбираться со всем?.. Ты и правда мой маленький дурачок, Трезоро, чуть не дал себя сожрать — разве так можно?..
Тесей недовольно фыркнул, боднул его руку лбом, чтобы тот убрал её, но Талиесин понял всё ровно наоборот — принялся чесать ему затылок и уши.
— Не бойся, у меня есть подход к таким, как ты, глупенький, — ласково продолжал Эйвери. — Одного такого же смельчака у меня однажды чуть не задрал волк. Я его выходил — и тебе помогу. Не думай, что только Ньютон Скамандер умеет обращаться с животными. Я, конечно, не специалист по волшебным тварям… Но в собаках зато разбираюсь.
Тесей закрыл глаза и позволил Талиесину ворковать и колдовать, оставив сопротивление. В конце концов, ему только что спасли жизнь. Если бы Эйвери не пошёл за ним — неизвестно, чем бы всё это закончилось.
— Вот так… видишь?.. Ничего страшного, — шептал Эйвери. Тесей признательно вздохнул. Ласковый голос, как ни странно, в самом деле действовал на него успокаивающе. Даже обижаться больше не очень-то и хотелось. Хотелось закрыть глаза, сунуть морду в подмышку Эйвери и лежать так, слушая его тихий голос. Нет, это совершенно никуда не годилось. Он недовольно гавкнул, схватил Эйвери зубами за ладонь — не кусая, просто удерживая, чтобы тот перестал гладить. Покосился на него со значением. Тот опять ничего не понял.
— Маленький глупый Трезоро, убежишь ещё раз — нацеплю на тебя поводок, — нежно пообещал Талиесин.
Тесей глухо заворчал в ответ и выплюнул его руку. Встряхнулся, вскочил на лапы и тут же попытался поджать все четыре — он совсем забыл об ожогах.
— Что такое? — опять встревожился Эйвери. — Поранился?.. Покажи!.. — он протянул ладонь. — Дай лапу.
Тесей зарычал на него сморщив нос.
— Трезоро, дай лапу, — потребовал Талиесин строгим голосом, глядя в глаза.
Честно говоря, собачья половина Тесея была от него в полном щенячьем восторге. Человеческую этот восторг приводил в бешенство. Тесей не знал, куда ему деваться от самого себя. Это было так нелепо, так стыдно. Он отвернулся, чтобы не видеть лица Эйвери, протянул лапу.
— Заклятие бегущей воды, — живо определил тот. — Ну-ну, не хмурься, с этим мы тоже справимся. К утру всё уже заживёт. Скажи-ка мне, нашёл тут что-нибудь интересное?.. Ну, кроме этих чудовищ, конечно…
Тесей мгновенно собрался, посмотрел ему в лицо и отчётливо кивнул.
— Хорошо… очень хорошо, — тем же воркующим тоном сказал Талиесин, взяв его за вторую лапу. Пижон или нет, а исцеляющими заклинаниями он и правда владел неплохо, не соврал. Тесей ещё чувствовал незначительное жжение на пальцах, но наступать на них больше было не больно. — А я тоже хотел тебе рассказать кое-что интересное… Ты заметил, что директор фон Шперинг — очень необычный человек?..
Тесей фыркнул: ничего необычного, кроме безмерной любви к бюрократии, у директора не было.
— Да-да, я так же подумал — как интересно… Такой сухой, скучный, унылый бюрократ — и одет с таким вкусом… Мистер Нокс, например, одевается как хваткий, амбициозный делец. А вот мистер фон Шперинг изо всех сил старается казаться не тем, кто он есть. Знаешь, что его выдаёт?.. Мантия. Она оторочена мехом пурпурного горностая — а это очень дорогой и очень редкий мех, поверь мне. Носить такое нужно уметь, я тебе даже вот что скажу, Трезоро — чтобы носить такое, нужно быть человеком с превосходным вкусом. И я ни за что не поверю, что недалёкий и ограниченый бюрократ, которым господин директор себя выставляет, способен так изящно сочетать в одежде мех, шерсть и шёлк. Это в определённом роде… вызов, — задумчиво сказал Талиесин.
Тесей смутился, чувствуя досаду. Ему и в голову никогда не приходило так внимательно вглядываться, кто и во что одет. И уж тем более делать из этого такие далекоидущие выводы. Его природная подозрительность уцепилась за эти слова, начала выискивать другие странности в поведении господина директора. А что, если Эйвери прав?.. С его намётанным глазом на мужчин такие вещи, наверное, действительно должны бросаться в глаза.
— Ну, а ты чем поделишься?.. — спросил Талиесин, отпустив его вторую лапу.
Тесей поделился подозрениями насчёт школьного зверинца, проведя Эйвери мимо пустующих вольеров. Тот оказался понятливым, связал одно с другим сразу. Риторически поинтересовался, как господин директор объяснит пропажу такого количества волшебных тварей, при его-то тщательном учёте всего и вся вплоть до письменных принадлежностей. На обратном пути к замку они прошли через школьные огороды. Тесей, чувствуя некоторую вину за то, что в прошлые разы был недостаточно бдительным, теперь пытался сунуть нос вовсюда, даже туда, где никогда не стал бы искать Тёмную магию. Потому что, в самом деле, что может быть невиннее грядки с морковкой?..
— А вот мистер Маргерит произвёл на меня самое положительное впечатление, — рассеянно сказал Талиесин, обрывая ветки какого-то цветущего куста, пока Тесей, опустив нос к земле, сновал между грядками с едва проклюнувшейся зелёной порослью. — Ты знал, что он своего рода легенда?.. До войны был лучшим капитаном команды Шармбатона, во время войны прикрывал эскадрилью Лафайет. Удивительный человек… А тебе он понравился?..