Обреченные пылать
– Помнится, что ты делала ставки на то, что ноги моей в этом доме не будет к тому моменту, когда твой отец вернётся из Швейцарии, а теперь ты пророчишь мне целый год, – таким жёстким тоном я ещё с ней не разговаривала. Но ей было шестнадцать и она смотрела на меня через пелену похмелья, которое постепенно, слой за слоем сползало с неё с каждым произнесённым мной словом. – Быстро приняла душ и спустилась вниз. – отчеканила каждое слово отдельно я, смяв купюру в кулаке и выбросив её на ещё не успевшую остыть кровать.
Жестким шагом пройдя мимо окаменевшего подростка, я звучно захлопнула за собой дверь и, остановившись на месте, до боли сжала кулаки.
Малолетняя идиотка!..
Идиотка!..
Идиотка!..
Кажется, я мысленно повторяла это слово словно мантру всю дорогу до гольф-клуба словно пытаясь понять, кто именно из нас двоих носит на плечах погоны с этим званием. Ещё и Кристофер подставил. Позвонил мне за полчаса до нашего выезда и сообщил, что сегодня не сможет выйти на работу, и вместо себя пришлет некого друга по имени Ральф, который подменит его до завтра. Этот друг должен был приехать к половине десятого, но не объявился даже к десяти. Времени его ждать больше не оставалось, поэтому мне пришлось самостоятельно везти Ирму в гольф-клуб. На своей машине.
По-моему, Ирма была в шоке узнав, что в мире существует какая-то ещё обивка сидений, кроме экокожи. Но она не сказала на этот счёт ни слова, явно боясь меня раздраконить и услышать от меня то, чего она, на данный момент своей безрассудной жизни, боялась больше всего на свете.
– Таша… – начал подросток, когда до места назначения оставалось не больше двух километров, но я её оборвала, буквально выпалив вертящееся на языке слово.
– Идиотка, – жёстко процедила сквозь зубы я. – Ты идиотка, в курсе? Конечно нет, ведь тебе до сих пор никто ничего подобного не говорил, верно?
– Да чего ты так разгорячилась?! – наконец решилась на противостояние девчонка.
– Я чего разгорячилась?! – воскликнула я, после чего мысленно одёрнула себя и вновь начала цедить через зубы, словно общаясь сама с собой. – Я чего разгорячилась… Ты в курсе, что бывает с теми, кто думает, что не злоупотребляет?
– Да это было всего-то один раз!
– Не ври мне, – резко взглянув прямо в глаза собеседнице, приказала я. – Слышишь? Ещё раз соврёшь – и пойдёшь пешком в свой драгоценный гольф-клуб, плевать, что ты дочь миллионера.
– Да с чего ты взяла, что я тебе вру? – едва ли не слёзно поинтересовалась она.
– Потому что говоришь, что это было всего один раз, а не первый раз…
– Ты цепляешься к словам.
– Девочка, не думай, что я буду с тобой сюсюкаться лишь из-за того, что твой отец платит мне немногим больше, чем среднестатистическому офисному работнику. Начнём с начала – с признания. Давай, признавайся мне в том, что ты пьёшь.
– Я не…
– Ирма.
– Окей, хорошо, я пью! Довольна?! Теперь ты довольна или как?!
– Или как… – неожиданно тяжело выдохнула я, словно сдавшись посреди кульминации.
– Ты чего? – испугалась собеседница и, не получив ответа, решила уточнить. – Ты ведь не расскажешь ему?..
– Почему я не должна ему рассказывать? Он твой отец и он должен знать, чем дышит его ребёнок.
– Я обещаю, что это больше никогда не повторится… Честное слово, – умоляюще положила свою руку на моё запястье Ирма как раз в момент, когда я припарковалась напротив велодорожки. Я не стала убирать рук с руля, не желая тем самым отвечать на её молящее прикосновение. – Таша, честное слово… Я больше никогда не буду пить. Только, пожалуйста, не рассказывай ему о произошедшем.
Ирма была ещё настолько неопытна, что даже обещания давать не умела. Будь она хотя бы чуть-чуть взрослее, она бы знала, что в обещаниях никогда нельзя использовать слово “никогда”.
Глава 12.
Отдав платье Ирмы в химчистку сразу после того, как оставила девчонку в гольф-клубе, я начала перебирать варианты того, что мне делать до трёх часов дня. По правде говоря, вариантов было всего два: вернуться в поместье либо застрять в Лондоне до окончания занятий Ирмы. Ни один из вариантов не привлекал меня, однако я решила остановиться на первом, так как день обещал быть жарким и мне совсем не хотелось торчать на жаре в той консервной банке, которую я всерьёз принимала за машину.
Вернувшись в поместье и оказавшись в нём наедине с собой, я вдруг осознала, насколько этот дом большой. Пройдя на кухню, которую Кристофер смеясь называл декорацией, я нашла чайную пиалу, маленькую ложку, рафинированный сахар и чай. В итоге чаепитие заняло у меня всего лишь пятнадцать минут, после чего я, не зная, что делать дальше, отправилась в гостиную. На час заняв себя просмотром комедийного сериала, я поняла, что второсортные комедии – это не моё, как вдруг мне на мобильный пришло сообщение от Джины:
“Привет! Ты случайно не наверху? Как появишься, можешь взять в столовой ту огромную вазу цвета слоновой кости, стоящую у гарнитура? Прислуги перед отъездом мистера Риордана забыли спустить её вниз, а я как раз нашла её близнеца в кладовой. Было бы круто их объединить. Только осторожно с ней – эта штука родом из конца девятнадцатого века и стоит 18.000$”.
Да ла-а-адно… Неужели существуют в мире вазы такой стоимости?
Заинтригованная, я выключила телевизор и направилась в столовую. Остановившись напротив большущей вазы, стоящей слева от гарнитура с декоративной посудой, я присела на корточки, чтобы сверить её с фото, присланным мне Джиной. И правда близняшка. Вот только в то, что подобная вещь, не отличающаяся особой красотой и узором, может стоить восемнадцать штук, я никак не могла поверить, хотя и не сомневалась в том, что Джина мне не врёт.
Тяжело выдохнув, я аккуратно, но одновременно уверенно взяла вазу обеими руками, после чего выпрямилась и, начав осматривать её, направилась к двери. Уже подойдя к ней впритык я осознала, что входя захлопнула её. Я слегка наклонилась вперед, чтобы нажать на ручку, как вдруг дверь со скоростью молнии распахнулась в мою сторону. Меня слегка оттолкнуло назад ударом в плечо и я даже не до конца осознала, что именно произошло, как в следующую секунду услышала странный треск, одновременно с этим почувствовав острую боль в правой ладони.
– Ш-ш-ш… – только и смогла выдавить я, зажмурив глаза и стараясь не морщиться от неприятного болевого ощущения.
Когда я наконец распахнула глаза, я увидела перед собой большого… Нет, просто огромного парня. Его рост был не меньше метра девяноста, из-за чего я, при своем достаточно высоком росте, смотрела на него снизу вверх. Каждый резной мускул его идеализированного тела был настолько прорисован, что казалось, будто он сошёл с глянцевого журнала о жизни среднестатистических серфингистов. Более того, он обладал большими глазами невероятного голубо-синего цвета, а его густые, выгоревшие на солнце русые волосы с тёмным отливом, длина которых опускалась ниже плеч, так небрежно обрамляли его загоревшее лицо с щетиной недельной давности, что так и хотелось врезать по его роскошной физиономии, чтобы впредь смотрел куда прёт напролом, словно буйвол в загоне кроликов.
– Ральф? – вопросительно заглянула амбалу в глаза я, не скрывая в своем голосе ноток агрессии.
– Да… – парень замер, глядя мне в глаза, словно кролик на удава.
– Кристофер сказал, что к половине десятого ты будешь на месте, чтобы заменить его на сегодня, а в итоге ты появляешься в… – посмотрев на свою ладонь, на сей раз замерла я. Порез был всего один, неглубокий, но кровь уже успела растечься по всей моей ладони и начинала спускаться вниз по запястью.
– Нужно обработать, – схватив за запястье, слегка притянул меня к себе парень.
– Угу, – не отрывая глаз от раны, отозвалась я. Нужные слова буквально застряли у меня в горле тяжёлым комом.
– Аптечка, – не выпуская моей руки, произнес он таким обеспокоенным тоном, словно кровь текла не у меня, а у него.