Чужой (наш) ребёнок (СИ)

— Понятно, — услышав эти слова, отвожу взгляд в сторону, мысленно соболезнуя той несчастной девушке. — А зачем я? Осмотреть ребёнка?
— Ты, конечно, молодая и талантливая, Венера, — он делает паузу, улыбается и продолжает: — Но глупая. Ты — единственная девушка в доме. Не думаешь же, что им будут заниматься мужики? Только представь эту картину. Обхохочешься ведь.
Представляю, как несколько боровов, которые только и способны, что нести плохое и ужасное, столпились около одного крошечного создания и пытаются его покормить. Хихикнула, прикрывая ладошкой рот.
Но сразу же всё веселье пропало, потому что осознала — это надо будет делать мне.
Встрепенулась, констатируя факт:
— Так я же тоже бесполезная. Сам знаешь, что я с детьми не бум-бум.
— Будешь пробуждать свои материнские инстинкты. Ты знаешь, что посторонних нанять не можем. У нас в доме не место чужакам. Профессия такая.
Понимала. Очень даже хорошо. Сама же поклялась боссу, когда вступала в семью, что буду исполнять любой его приказ. А на данный момент он был прост: позаботиться о ребёнке.
— Ладно, — принимаю эту нелёгкую участь. — Что-нибудь придумаю.
  
Глава 2
 
Стою перед дверью спальни Барнеби и немного волнуюсь. Мы редко пересекались. Он вообще не любил меня. Точнее, мою профессию. С врачами ему было тяжело. Потому что после смерти сестры ему было очень плохо, и все вокруг пытались ему помочь. А мне было всё равно. Я не мозгоправ и не психолог.
Обычный врач с неоконченным образованием, которая осталась на улице без денег, еды и жилья. А потом увидела то, что не должна. Как шустрая пуля, вылетевшая из пистолета, лишила жизни какого-то человека. А меня чуть не отправили за ним, как свидетеля. Пришлось визжать на всю улицу, как припадочная. А потом доказывать, что я буду полезной для них. Провела маленькую лекцию о ране у босса, крича в истерике.
Зато он оценил. Сам был чудаком и любил таких же.
Стучу по двери, слышу негромкое «входи», и уверенно кладу ладонь на ручку, поворачивая её в сторону. Захожу его в спальню, сразу же видя широкую спину мужчины, обтянутую белой майкой. Стоит перед кроватью, загораживает собой вид и на что-то смотрит. Конечно же, на ребёнка. На кого же ещё?
А почему так тихо? Господи! Я надеюсь, он его не убил!
Быстрым шагом дохожу до кровати и смотрю на уснувшего в каком-то пледе малыша. Облегчённо выдохнула, когда маленькие пальчики зашевелились, а губы задрожали.
— Венера, — слышу сбоку и поворачиваю голову, смотря на мужчину. Сглатываю, немного волнуясь. Я всегда боялась Болдуина Барнеби. Несмотря на то, что он спас мне жизнь и разрешил остаться в его семье, иногда он меня пугал. И не только… Вообще страшилась всех в этом доме.
Раньше. Но сейчас, проведя с ними несколько лет, для меня слово «семья», которым они называли себя, стало поистине настоящим. Эти люди стали для меня всем. И когда кто-то из охраны приходит с обычной царапиной, вместо злобы чувствую радость. Потому что искренне люблю их, как своих братьев, которых у меня никогда не было.
— Венера, — мужчина говорит с нажимом, и я вздрагиваю, осознавая, что прослушала, о чём он говорил все это время. — Этот ребёнок теперь на тебе.
Кивнула, спокойно соглашаясь. Оспорить приказ главы семьи не могла. Да и что тут такого? Присмотреть за одним ребёнком сколько-то дней разве сложно? А, кстати, интересно, сколько?
— На какой срок?
Барнеби молчаливо смотрит на кровать, а потом поднимает на меня свой холодный и строгий взгляд.
— Неизвестно, — а вот это уже плохо.
— А что мне делать с нашими? — решила уточнить заранее, потому что свора бандитов в этом доме каждый день что-то и от кого-то отхватывала. — Вряд ли я смогу следить за ребёнком и проводить операцию, если она вдруг потребуется.
Говорила это не для того, чтобы отмазаться, а вразумить. Ведь нереально заниматься двумя делами одновременно. Особенно, когда они такие ответственные. В моих руках была человеческая жизнь, и рисковать я ею не могла.
— Не думай о них. Твоя задача теперь — эта девочка. Отвечаешь за неё головой и займись ею прямо сейчас. Скажи ребятам привезти всё, что нужно.
Значит, это девочка. Забавно. Я всегда мечтала о младшей сестре, и здесь выпала такая возможность. Только вот… Я была не готова ко всему этому. Раньше — да, но не сейчас, когда меня приучили к другому.
— Не уверена, — промямлила перед мужчиной, чувствуя себя рядом с ним неловко. Тысячу раз скрывала свои эмоции, сделаю это и сейчас. — Что они справятся.
В мыслях сразу же всплыла картинка, как толпа головорезов заваливается в детский магазин, хватая всё на своём пути. Причём ненужное, бесполезное, и наверняка не по размеру. Нет, доверять им не могла. Накупят всякой ерунды, и в итоге придётся всё равно ехать самой. Через интернет была одна большая заморочка. Здесь без консультантов явно не разберёшься.
— Тогда отправляйся сама. Попроси кого-нибудь отвезти, — произносит Болдуин и разворачивается, идя на выход из комнаты. Когда он хватается за ручку двери, тихо обращаюсь ему в спину, чтобы случайно не разбудить малышку:
— А сейчас мне что делать?
Понимала, что вопрос глупый. Но пока ребёнок спал, не стоять же мне над ним, ожидая, когда он проснётся?
У меня работа, в конце концов. Скоро ещё и Ронни на перевязку придёт…
Слышу, как босс тихо выдыхает и поворачивается в мою сторону, раздражённо произнося:
— Я же сказал: теперь твоя забота — этот ребёнок.
  
Глава 3
 
От его тона по спине проходит лёгкий холодок, и всё, на что меня хватает: нервно кивнуть.
Внезапно слышится детский плач, и мы синхронно поворачиваемся, устремляя взгляд на большую кровать.
Девочка, очнувшись, заплакала. Незамедлительно присев на мягкую мебель, подняла её на руки и успокаивающе погладила по голове, чуть покачивая. Ненавидела такие ситуации. Сердце разрывалось каждый раз, когда видела красное лицо и слышала истошные крики. Именно поэтому не пошла в педиатрию. Слишком мягкая.
Хах, но как-то оказалась в преступной семье, где в любой момент могли лишить жизни человека, который был мне дорог.
— Почему она не перестаёт кричать? — сверху раздаётся недоуменный голос босса, который внезапно оказался около нас.
— Не знаю, — честно отвечаю и поднимаю на него взгляд. Барнеби смотрит на кричащую девочку и задумчиво витает в своих мыслях. — Ребёнок же. Они всегда так. Может, есть хочет или…
Опорожнился. Ох, чёрт, самое страшное.
Тяну пальцы к памперсу и отлепляю липучки. Так, вроде всё нормально. Значит, хочет есть.
Или нет. Я вообще не в курсе! С детьми никогда дела не имела.
Неожиданно для меня, босс тянется своими ладонями к малышке и перехватывает её тело, забирая к себе на руки. Выпрямляет их и смотрит на малышку, чуть покачивая. Мои глаза округляются, превращаясь в блюдца. Потому что такого мужчину я видела впервые. Он… Бандит! И, когда он держит так заботливо, но одновременно небрежно это дитя, мозг взрывается. Это как есть сладкое и солёное одновременно. Ощущения непонятные.
Но удивило сильнее другое. Босс продолжает держать малышку на руках и чуть покачивать, а крик становится тише.
А спустя несколько секунд только и слышатся всхлипывания и мычания.
Знала бы ты, девочка, чьи руки водят по твоей коже, не была так спокойна… И, надеюсь, в будущем не узнаешь.
— Кажется, вы ей нравитесь, — произношу ошарашенно, когда ребёнок полностью замолкает и поворачивает голову в сторону мужчины. Молчит, гипнотизирует и будто осмысленно смотрит на него своими карими глазами.
— Не думаю, — он резко и небрежно отдаёт мне её обратно и отстраняется, будто обжигаясь. Делает шаг назад и разворачивается, чтобы снова уйти. В его движениях скованность и напряжение, которые видны в каждом шаге. Ему явно не нравится всё это.
И чтобы как-то расслабить его после тяжёлого трудового дня, делаю то, что сама от себя не ожидаю: