Королевство Бахрейн. Лики истории
В старом городе Бахрейна, Биляд-эль-Кадим, находится почитаемый в народе источник Абу Зайдан. Согласно все еще бытующему здесь поверью, вода из него обладает чудесными свойствами «сохранять семьи и наделять женщин плодовитостью». Для этого надо только, чтобы в первую брачную ночь, перед тем, как проследовать в брачные покои, женщина испила чашу воды из этого источника, и тогда все в ее семье сложится благополучно.
Младенца, по традиции, бахрейнцы нарекают именем на седьмой день после рождения. Имена дают громкие, овеянные в племенах Аравии славой и почетом. Если мальчика называют Мухаммадом, то, порицая или браня малыша, имя это вслух не произносят.
В выходные и праздничные дни даже упоминать о работе на Бахрейне негоже. Единственное, что, по мнению бахрейнцев, надлежит делать в эти дни, так это радоваться «богатству общения» — с родными и близкими, с друзьями и соплеменниками. «Что толку в ночи, — говорят пожилые бахрейнцы, хорошо помнящие присказки предков, — если в ней нет звезд»; и добавляют: «Праздники красят год, как звезды небо». Праздник без гульгулье и вельвеле, то есть без шума и веселья, считают бахрейнцы, — не праздник; и потому веселятся от души.
Неизменная составляющая празднеств на Бахрейне — народная музыка, традиционные песни и танцы. Непременные «участники» празднеств — популярные и поныне «музыкальные инструменты предков»: лютня и ребаб, бубен, барабан и тамбурин.
Отличительная особенность народных песен на Бахрейне — это протяжно-раскачивающиеся, если так можно сказать, их ритмы и мелодии. Объяснением тому — окружающая среда, повседневная жизнь бахрейнцев, столетиями протекавшая в пустыне и на море. Ритмы напевов синхронизируются либо с фазами шагов верблюдов в пустыне, либо с тактами движений землекопов в финиковых рощах, либо с тактами подъема паруса, якоря или ловца жемчуга со дна моря.
В XX столетии Бахрейн являлся центром образования и культуры Арабского побережья Персидского залива. Здесь открылись первые в Прибрежной Аравии начальные школы и издательства. Первую газету на Бахрейне («Эль-Бахрейн») начал издавать Абд Аллах аз-Заид.
Отцами-основателями печатного дела на Бахрейне краеведы называют Хаджжи Ахмада ал-Вахида Фарамирзи, богатого торговца, и Хаджжи Мирзу ‘Али Джавахари (известного изготовителя печатей). В 1913 г. они завезли в Манаму первый печатный станок.
Родом с Бахрейна — предок именитого арабского поэта Саййи-да ‘Абд ал-Джалиля ат-Табатаби. Сам он родился в Басре. Но вот предок его, известный бахрейнский тавваш, оптовый торговец жемчугом, поведал ему в детстве немало интересных историй и о самом Бахрейне, и о других «землях арабов», в том числе о Сирии. Бывал он там часто. Поддерживал тесные деловые отношения с богатейшим человеком Алеппо, «жемчужным королем» ал-Аббу-дом. Свою первую поэму ат-Табатаби написал в 1796 г., в возрасте 21 года. Умер в Кувейте.
В прошлом, отдавая детей (и только мальчиков) на обучение в школы при мечетях (мадрасы), отцы наставляли их учиться прилежно, наполнять «колчан знаний» так же усердно, как колчан со стрелами, готовясь к охоте. «Знания — те же стрелы», — поучали они. «Колчан знаний со стрелами мудрости», — ценнейшее богатство человека. Ведь неслучайно же Пророк Мухаммад сказал однажды, что учиться надобно «от колыбели до могилы», так как «достоинство человека оценивается степенью его образования».
«Знания, — утверждает один из жизненных постулатов арабов Бахрейна, где зародилась одна из древнейших цивилизаций на земле, — самая дорогая вещь на ярмарке жизни». Поэтому человек, «житель земли», пребывая в «чужих краях», как сказывали предки, должен познавать «жизнь других людей», пополнять знания об их обычаях, традициях и нравах, то есть расширять кругозор. «Ведь вера и знания — это и есть фундамент жизни».
«Наука и знания, — гласит одно из высказываний почитаемого на Бахрейне «праведного» халифа ‘Али, — богатая сокровищница, которая никогда не иссякнет». «Глупейший из людей тот, — не раз сказывал он, — кто считает себя умнейшим». И мудро замечал: «Вместимость любого сосуда уменьшается, когда его наполняют, кроме сосуда знаний, объем которого при наполнении увеличивается».
Своды аравийской старины рассказывают, что владыки и владычицы древних царств и народов «Острова арабов» одинаково достойно жаловали подданных своих и за подвиги на поле брани, и за «мудрые мысли и добрые советы».
Особым уважением среди арабов Аравии прошлого пользовались варраки, то есть архивариусы. К мнению их прислушивались и люди знатные, и простые, и словам их внимали. Дело в том, что варраки были людьми высокообразованными. Знали, как правило, несколько языков. Содержа в порядке архивы предков, выступали также в роли хронистов и переводчиков при дворах своих правителей. Многие из них прославились как собиратели аравийской старины, сказаний и преданий, пословиц и поговорок арабов Аравии.
Почитали в Аравии в прошлом и счетоводов-казначеев. В народе говорили, отмечал в своих работах великий арабский мыслитель Абу Хаййан ат-Таухиди, что «счетоводство — это корзина с хлебом» (24), то есть профессия, обеспечивающая достойные условия жизни
В семьях бахрейнцев издревле существовало правило: обязательно обучить грамоте — чтению, письму и счету, цифири и букве — одного из сыновей, самого смышленого и сообразительного. Занятия с детьми проводили священнослужители. Школы (куттабы) располагались либо прямо во дворах мечетей, либо в домах мулл, либо в подсобных помещениях в лавках торговцев на рынках. «Искусству чтения» учили по Корану. Для овладения «искусством письма» использовали, как уже говорилось в этой книге, верблюжьи лопатки; буквы на них выводили тростниковыми палочками, макая их в золу. Когда во время занятий раздавался призыв муаззина на молитву, то ученики тех куттаб, которые располагались при мечетях, гурьбой высыпали из дворов мечетей и мчались к заливу, чтобы омыться перед молитвой. Мечети располагались метрах в ста от воды. Кстати, по ночам минареты мечетей с зажженными на них емкостями с «черной водой» (нефтью) служили маяками-ориентирами для мореходов. По вечерам ученики вынимали свои тростниковые «ручки» и «тетрадки», то есть верблюжьи лопатки, из «портфелей»-корзинок, сплетенных из пальмовых листьев, и, усевшись у воды на побережье залива, тщательно очищали их корочкой кокоса с песком. Плата за обучение производилась каждый четверг — или монетой, или чем-либо другим, рисом, скажем, либо финиками. Образование считалось законченным, если ученик мог прочесть без запинки любую из 114 сур (частей) Корана. Знакомили детей в школах и с мусульманскими нормами поведения, в семье и в общине (умме), и с традициями и обычаями предков (адаб). Окончание школы (ал-хатма в речи бахрейнцев) отмечали в семьях громко и пышно. Детишек-выпускников одевали в лучшие одежды, и, усадив верхом на лошадь или просто взяв за руку, наведывались во все дома в округе. У дверей каждого из домов пели или танцевали, а хозяева жилищ, в свою очередь, щедро одаривали ребятишек сладостями. День торжеств («ал-тахмида», что значит — «хвалить») запоминался всем надолго (25).
По окончании школы мальчики приобщались к «делам отцов», овладевали их профессиями и ремеслами, а девочки «укрывались» в домах — до выданья их замуж; помогали матерям в ведении домашнего хозяйства