Связанные целью (СИ)

Наградила мужчину настороженным взглядом и забралась в салон. Тяжелая дверца стремительно захлопнулась следом. Главарь обошел машину и жестом приказал охране следовать за ними.
Когда машина тронулась и живо вырулила на оживленную дорогу, терпение стремительно поблекло.
- Куда мы едем? – схватила пачку, что лежала на кожаном подлокотнике.
- Забыл сказать, в подвале пылится некий Паша.
Преспокойно информировал мужчина, и её глаза максимально округлились.
- Он ещё жив?  
Романов быстро кивнул.
- Хочешь добить его?
Нервно дыша, поспешила достать из пачки коричневую сигарету.
- Нет, - твердо ответила, сжимая сигарету губами. – Хочу делегировать это кому-нибудь, - уверенно приблизила высокий огонь к лицу и прикурила. – Если что-то не умеешь или не хочешь делать – нужно делегировать. А я наигралась...
- Просто предложил, - беззаботно ответил, играя контрастом на фоне её нервного голоса. – Успокойся, художница. Значит, всё прекрасно и мы без лишних остановок едем расписываться.
Закашлялась, резко вдохнув едкий дым, и бросила главарю ошарашенный взгляд.
- А после уже обрадуем твоего папу, - победно продолжал. – А может и не обрадуем, потому что сразу улетим куда-нибудь. Самолет ждет.
Рука с дымящейся сигаретой застыла в воздухе, Алиса медленно опустила взгляд и оценивающе изучила свой внешний вид.
- Прекрасно выглядишь, художница. Ярко, - подхватил, опровергая её сомнения. – Особенно эти каблуки. Стройные ноги в обтягивающих брюках… Да просто картина маслом. Только губы подкрасишь.
Удивленно глядя на дорогу, неспешно затянулась и выдохнула дым, что врезался в тонированное стекло.
- Косметичка осталась…
- Всё на заднем сиденье. Ты невнимательная, - взглянул на нее, и бережно прикоснулся к подбородку, на несколько секунд задерживая касание. – Чего так удивляешься? Помнишь, я говорил, что женюсь на тебе? А ты сказала, что нас ещё не спалили. Так вот о нашем романе знают все.
Тихо засмеялась, поднося сигарету к губам. Не понимала, какое чувство выхватить из дикого водоворота. Неожиданность сливалась с отчетливой радостью, унося на просторы, где звучали эти фразы. В голове вертелись картинки из прошлого, что пропиталось азартом и опасностью, но плавно привело к настоящему счастливому моменту.
- А если я хочу шампанского и пышное платье? – капризно заявила, приоткрыв окно и сбив пепел.
- Первое есть. А второе… Будет чуть позже.
- Ты был дома? Портрет готов.
- Я видел, любовь моя, - скупая улыбка прикоснулась к его губам.
В следующий миг машина набрала скорость, буквально рассекая пространство и живо минуя дома и повороты. Надеялась, что торопливость стать женатиком не уничтожит его внимательность и реакции, а подобные маневры на дорожном полотне не превратятся в «торопился на тот свет». С такой профессией он всегда успеет посетить иные миры.
- Кстати, - громко произнес и живо открыл бардачок. – Тебе, - положил ей на колени широкий желтый конверт.
- Я надеюсь там деньги на платье, - тихо бросила, понимая, что внутри явно не бабки.
Зажав сигарету в зубах, в несколько движений распечатала конверт и заглянула внутрь, в сопровождении непобедимого любопытства. Достала синий, небольшой футляр и посмотрела на главаря. Мужчина внимательно сканировал дорогу, сбивая скорость на поворотах, и вовсе не обращал внимания на неё.
Заглянула внутрь и приоткрыла рот, роняя сигарету на колени. В центре квадратного футляра на мягкой подушке красовалось кольцо с ярко-красным камнем в форме сердца. Замерла, разглядывая украшение, и лишь мельком увидела, как метнулась рука мужчины. Он забрал сигарету.
С немым восторгом смотрела на кольцо, вспоминая, что счастье любит тишину. Но об этом счастье хотелось кричать и перво-наперво позвонить папе. Обрадовать беднягу.
Отвела глаза и встретилась с наполненным решимостью взглядом главаря. Это не всё. Он не мог ограничиться кольцом и, слабо улыбнувшись, вновь заглянула в конверт. Достала белый плотный лист.
Нетерпеливо развернула двумя пальцами, не выпуская футляр из рук.
«Я врал. Мне нравится всё.
Но именно тот надменный взгляд определил моё будущее…
С любовью, С.»
*****
Брела босиком по безлюдному берегу моря, наслаждаясь прикосновениями легкого ветра, что подхватывал края невесомой фаты, и слабо придерживая многослойную юбку из фатина.
Шепот бурных волн успокаивал, укутывая в легкое чувство единства, словно этот клочок земли всецело принадлежал им.
Плевать, что роскошное, пышное платье, цвета слоновой кости, со спущенными рукавами и коротким шлейфом не видели гости и родители. Главное, что это видел Романов, который уже минут десять бесшумно шел на шаг позади и, вероятно, до сих пор любовался её силуэтом на фоне насыщенно-синего моря, в котором отражалось уходящее к ночи солнце.
Мельком посмотрела на мужчину. Слегка помятая, белоснежная рубашка и серые брюки с закатанными штанинами делали его образ таким простым и домашним, но в то же время подобный вид прибавлял сексуальности и свободы. Словно человек, привыкший к галстуку и платку в кармане, приобретал другой характер.  
Недолго думая, всё-таки решили мигом расписаться и эгоистично убежать из страны. И сами не вспомнят, кто из них толкнул полупьяную речь о том, что свадьба – праздник двоих. Но вот экспрессивный дядя и, по совместительству, лучший друг главаря – как и предполагала – поддержал сумасбродную идею, обещая прикрыть тылы.  
И теперь они в меру раскрепощенные и чертовски счастливые рассекали по берегу, пока море стелило белесую пену им под ноги. 
Раздался хлопок – ловко открылась вторая бутылка шампанского.
- Кайфуешь? – прозвучал полупьяный, счастливый баритон.
Тихо засмеялась, бросая хитрый взгляд через плечо.
- Знаешь… - алкоголь насыщал кровь, заставляя наслаждаться каждой миллисекундой, - это мечта. Прогуляться вдоль моря в пышном свадебном платье. Но без последствий.
- Без последствий, - тихо повторил и поравнялся, подстраиваясь под её ленивый темп. – Это значит, опасаясь загреметь в дурку за такую прогулку?
Оставила главаря без ответа и ненавязчиво забрала бутылку.
- Или без последствий в виде замужества? – продолжал допрашивать, поправляя фату, прикрепленную к нарочно небрежно сплетенной прическе. 
- Да, - слегка пригубила игристого. – Оба варианта.
- Мне донесли, что твой папа уже в курсе, - посмеиваясь, признался главарь.
Не сумела сдержать коварный смешок и, отпив ещё немного из горла, вернула мужчине бутылку.
- Я всегда буду на твоей стороне, главарь, - пьяно прошептала, точно зная, что слова продиктованы искренностью, а не алкоголем.  
Он ответил кратким поцелуем в плечо и ощутимо обнял за талию.
Ну, не везет в этой жизни папе. Единственный ребенок слабо его слушал, особенно при выборе спутника жизни. Была уверена, что папа устал от бесконечных разборок и не станет воевать с главарем. Это чушь. Всем, рано или поздно, хочется равновесия. И все его протесты закончатся драматичным жестом непонимания. Всего лишь.
- Объясни свою страсть к художницам? – любознательно потребовала, задевая ногой груду песка, теперь игра света делала его темно-серым.
- Зачем же объяснять страсть? – лениво бросил, делая глоток.
- Нет, скажи. Ты говорил, что изменял жене.
- Ну, теперь в этом не будет надобности. Зачем изменять художнице с худо… Ну ты поняла, - и поспешил заполировать умозаключение большим глотком.
Морская пена вновь окатила подол пышного платья, а сильный порыв ветра набросил часть фаты на лицо.
- А живопись… - начала, отбрасывая прозрачную ткань в сторону.
Главарь жестом попросил подержать бутылку и в несколько едва заметных движений освободил рыжие локоны от фаты.
- Я с детства обожал рисовать, - отвечал, будто предвидел вопрос, и отпустил белую ткань, которую с легкостью подхватил ветер. – Меня записали в художественную школу, - обнял за талию, предлагая продолжить прогулку.